Сказание об Оками 8 - Seva Soth

– А я – по нанесенным повреждениям. Важно не ударить, а нанести урон. Вот, это тебе первый урок, – боль – это сигнал, но терпеть ее и дальше я не стала. Отпустила регенерацию и в течении каких-то десяти ударов сердца оказалась в полном порядке, не считая того, что вся в собственной крови. Хорошо, что Итачи рядом нет, а то стриггерился бы на нападение на охраняемый объект.

– Что тебе нужно, Оками? Если я могу помочь с лечением ученика – я помогу, но ирьенин у нас ты, – посерьезнев, спросила Конан. Волосы у нее растрепались, оказавшись куда длиннее и пышнее, чем казалось при ее строгой прическе. И бумажный цветок куда-то потерялся. К биджу в зад его.

– Для начала – прояснить свой статус. Мне это следовало сделать сразу. Я тут кто? Понятно, что не богиня боли и не Пейн, мне оно и не надо. Дай сюда лицо, подлечу.

Было бы приятно услышать что-то типа “друг”, но это дурость, конечно. Такое логично ожидать от ребенка, типа Наруто, а не от взрослой тетки, повидавшей всякого дерьма.

– Союзник. Равноправный партнер, – выдержав паузу, необходимую для обработки травм “мистической рукой”, ответила Конан.

– Хорошо, устраивает. Как мне убедиться, что это была не от тебя подстава? Биджу! Я всего ничего на этой должности липового бога и уже по уши в дерьме и интригах. Как так-то?

– Рассуди логически – если бы ты сорвалась, это был бы конец всех моих усилий по сохранению Аме, – ну да… так и есть. Ей такое ни к чему.

– Кто вообще такой этот черно-белый мудила, любитель одежды из растений? – задала я следующий важный вопрос. – Может, проще его прикончить?

– Зецу – шпион. Возможно, лучший в мире. Не знаю, какие именно техники он использует для маскировки, но говоря о том, что он видел турнир, скорее всего имеет в виду, что был на трибунах. Не имею никакого понятия, из какой он деревни и как оказался в Акацуки. Пейн… Нагато… попросил меня не обсуждать этот вопрос. Зецу чрезвычайно полезен. Информация о нападении Ягуры на Страну Волн пришла от него.

Представила на лавке стадиона Конохи двухцветного уродца в костюме хищной мухоловки. Не… ну так-то там народ к чужим причудам очень даже толерантен. Но не настолько, да. Впрочем, в толпе затеряться даже мне не так сложно. Что уж говорить о настоящем мастере маскировки. Но, получается, Хьюга его проморгали? Хотя разглядывать каждого из тысяч зрителей им, конечно, без надобности. Неприметного могли и пропустить.

– Хочу его увидеть. Лично. Где он?

– Не знаю. Иногда Зецу присутствует на совещаниях в виде проекции, иногда приходит в пещеру лично. Не могу припомнить, чтобы Зецу посещал Амегакуре в минувшие несколько лет.

И приказ явиться он полюбасу проигнорит. Биджев ублюдок. Скажет что-то типа “как только, так сразу” и не придет. Ну, я бы так сделала, наверное, если бы меня требовали на ковёр, а идти я не хотела.

– А его раздвоение личности? Ты же видишь, что урод ненормальный?

– Не мешает выполнению его обязанностей. И кто бы говорил про раздвоение личности. Я рада, что не будет больше сальных шуточек Окамимару.

– И если он так крут, то почему не скажет, где заныкался Орочимару?

– Давай спросим его. Я спрошу. Подозреваю, что Зецу уже в курсе нашей афёры, потому и… пошутил так странно.

– Ладно… спросим. Мир? – протянула ей ладошку и мы ударили по рукам. Может быть, меня и тут налюбили, конечно. Надо будет с наставницей посоветоваться.

– Мир, – подтвердила женщина. Внезапно подумалось, что с такой приятной внешностью у нее от мужиков отбоя быть не должно, но сохнет по инвалиду, не отвечающему взаимностью. Или, что еще хуже, по трупу, божественной марионетке за номером один.

– Я хочу вернуться в клинику, на свою ирьенинскую должность, – добавила я требований. – Пациентов выберу сама. По четкой симптоматике.

– Это возможно, – разрешила женщина. – Я распоряжусь вернуть тебе прежний кабинет.

Идея в том, что симптомы онкологии мне хорошо известны, так что смогу подобрать себе подопытных. Необъяснимая потеря веса без изменений в питании, постоянное чувство усталости, ночное повышение температуры, боль в какой-то части тела, родинки, внезапно высыпающие на коже. Это общее. Добавила в мысленный список еще и ломоту в костях. Моя цель, все-таки, остеосаркома.

Чуть позже, уже в процессе реализации затеи, поделилась идеей с наставницей и оказалось, что я не оригинальна. Сенсей перетерла с Хирузеном и договорилась, что их пациентов перевезут на Узушио. Считающиеся неизлечимыми больные и их родичи пришли в восторг от перспективы исцелиться стараниями легендарной Цунаде. Кроме того…

– Я собираюсь официально усыновить Кими, он будет Сенджу, – объявила Цунаде после того, как мы с ней обсудили очередную кучу всего медицинского. – И это даже несколько верно с точки зрения родословной. Кланы Кагуя и Сенджу отчасти родственники. Разошлись, правда, очень давно.

– Это… реально здорово. Рада, что ты решилась, – одобрила я. Чет глаза мне защипало. Наверное, от нездоровой влажности в Деревне Дождя. – А сам он хочет? И Фуоки? Она…

– Кими не возражает. Фуоки – джинчуурики, я не могу так запросто взять и привести ее в Коноху, чтобы вписать в клановую книгу. Но малышка искренне верит, что они с Кимимаро поженятся, когда подрастут. Она упрямая, добьется своего. Так что станет Сенджу другим способом, не через удочерение, – ох, сколько же нежности вместилось в эти простые слова.

Глава 5

Занятно – выходит, Цунаде-сенсей решила-таки забить на добровольное изгнание и посетить ненадолго родную деревню. Это, наверное, хорошо. Ей полезно в плане исцеления травмированной психики. Главное, чтобы ее и Кими старые налюбщики у меня отжать не попытались, соблазнив-таки должностью хокаге. Вообще, наставница бы шикарно справилась, но пусть утрутся, она не согласится… надеюсь.

– На посту мэра тебя подменит Эн-сама? – уточнила я. Во всяком случае, он самый очевидный кандидат. Всеми уважаемый и опытный. Еще Шизуне могла бы, но у нее в Стране Волн сейчас дел до задницы со всеми этими эвакуированными и вернувшимися, а также отсутствующим даймё.

Жирный ублюдок ничего полезного не делал, только жрал и испражнялся,