Культурная революция - Михаил Ефимович Швыдкой

Британская русофобия, истоки которой восходят еще к первой четверти XVIII столетия, получила свое развитие на протяжении последующих столетий и в высшей степени сильна и поныне. (У нас, к примеру, не любят вспоминать о том, что еще Дж. Свифт характеризовал русских как «нацию варваров и дикарей», которые являются большей угрозой для цивилизованного мира, чем в свое время готы и вандалы.) В свою очередь, в России и поныне сильна уверенность в том, что «англичанин гадит». Российская и Британская империи были историческими соперниками на протяжении двух столетий, что, впрочем, не мешало им вступать в союзы, когда возникала угроза их представлениям, как должен быть устроен мировой порядок, например, в период войны с Наполеоном. Замечу, что подобный – вполне прагматичный – подход в отношениях с Великобританией был унаследован и Советским Союзом, достаточно вспомнить переписку Сталина и Черчилля времен Второй мировой войны.

Но как бы ни складывались политические и экономические отношения между нашими странами, взаимный интерес проявился еще в середине XVI столетия. Хотя некоторые исследователи считают, что первыми англоманами были Александр и Семен Воронцовы, – такую, по его мнению обидную, кличку дал им один из фаворитов Екатерины Великой Платон Зубов, но англоманами можно считать и Ивана IV, и Бориса Годунова, не говоря уже о Петре I. Петр I провел в Великобритании почти четыре месяца, дружественно встреченный королем Вильгельмом Оранским. Будущий российский император со свойственной ему основательностью изучил все достижения современной Британии – от политического устройства до строительства военного флота и организации артиллерийского дела. Самые прозорливые английские умы увидели в нем «одного из великих правителей мира» (Ричард Стиль). Не случайно конец XVII – начало XVIII века считают вторым «золотым периодом» британской Россики (первый был во второй половине XVI столетия). Разумеется, русская аристократия и в XVIII, и в XIX веках ориентировалась прежде всего на континентальную Европу. Первая английская школа была открыта в Санкт-Петербурге Джоном Элмаром только в конце 1793 года. Но ведь из истории наших отношений не выбросишь замечательное суждение княгини Екатерины Романовны Дашковой из ее «Путевых заметок»: «Англия мне более других государств понравилась. Правление их, воспитание, обращение, публичная и приватная их жизнь, механика, строения и сады, все заимствует от устройства первого и превосходит усильственные опыты других народов в подобных предприятиях». Это не поверхностные суждения путешественницы – княгиня Дашкова жила в Эдинбурге, где учился ее сын с 1776 по 1779 год. Там она общалась с экономистом Адамом Смитом, философом Дэвидом Юмом, историком Уильямом Робертсоном. Она стала почетной гражданкой Эдинбурга, а в 2010 году ее именем назвали учрежденный в местном университете Русский центр.

События нынешнего Года языка и литературы двух стран связаны с датой, которую отмечают во всем мире, – 400 лет назад, 23 апреля 1616 года, умер Шекспир. В его честь один из поездов Московского метрополитена на год станет шекспировским, его пассажиры смогут услышать строки великих произведений автора «Гамлета» и «Короля Лира». (Надеюсь, что аналогичный поезд, посвященный русской литературе, мы сможем запустить в лондонском метро.) После Великобритании пьесы Шекспира чаще всего ставят в России, он давно стал частью и русской культуры, и русской жизни. Не случайно Павла I в Европе называли «русским Гамлетом».

О взаимовлиянии русской и английской литературы XIX и XX веков написаны блестящие исследования. В этих связях немало возвышенного и авантюрного. Достаточно вспомнить имя Марии Игнатьевны Закревской-Бенкендорф-Будберг, «музы двух писателей и двух разведок». О ней, равно как и Максиме Горьком и Герберте Уэллсе, чьей любовницей она была, наверняка будут вспоминать не раз в течение этого года. И еще о многом, что сближает наши культуры и наши народы, британцев и россиян, «две равно уважаемых семьи».

Февраль 2016

Свой среди своих

Завтра Поладу Бюль-Бюль оглы исполнится 71 год.

Его недавний юбилей в 2015-м отмечали двумя праздничными концертами в Москве и Баку, куда съехались его друзья и поклонники из разных концов света. При всех его государственных должностях министра и посла чествовали прежде всего выдающегося музыканта. Любимого композитора и певца, подарившего людям счастливую возможность запеть вместе с ним «Ты мне вчера сказала…», а потом завертеться в силу своих хореографических возможностей в яростном танце. Его вокальные циклы, раскрывающие мелодизм народной азербайджанской поэзии, и музыка к кинофильмам давно уже стали классикой, его балеты и сочинения для симфонического оркестра уверенно вошли в репертуар театров и филармонических площадок. Он не подвел своего великого отца, за уникальный голос прозванного Бюль-Бюлем – Соловьем. Словом, чествовали сына Соловья, который, как и его отец, сам покорил необъятные просторы разных стран своим соловьиным пением.

Нынешний день рождения Полада Бюль-Бюль оглы всего на три дня отстоит от другого юбилея – 6 февраля 2006 года он в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Азербайджанской Республики вручил копии верительных грамот заместителю министра иностранных дел Российской Федерации Григорию Карасину и приступил к работе на новом для себя дипломатическом поприще. 13 апреля того же года в Кремле он был принят президентом Российской Федерации В.В. Путиным, и его посольская жизнь обрела законную полноту. Полад любит повторять: «Если бы кто-нибудь даже в 80-е годы сказал мне, что я буду ездить по Москве, по Кутузовскому проспекту, в машине с флагом посла иностранного государства, я бы посчитал его сумасшедшим!» Но он ездит именно так уже десять лет, удивляя умением отстаивать интересы своего государства, азербайджанского народа, которым он безгранично предан, и вызывать любовь и уважение в стране пребывания, как говорят дипломаты, в России, где его по-прежнему узнают на улицах. Он свой не только у нас, где для него открыты любые двери, его любят и помнят на всем постсоветском пространстве.

Полад стал директором республиканской филармонии в 1987 году при Кямране Багирове, который был тогда первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана. Через год, в 1988-м, он стал министром культуры Азербайджанской ССР, когда республикой руководил Абдул-Рахман Везиров. Он пережил на этом посту и «черный январь» 1990 года, и распад СССР, и трагические месяцы правления Народного фронта, который привел к власти Аяза Муталибова, а затем Абульфаза Эльчибея. Это было труднейшее время в истории Азербайджана, когда речь шла о сохранении государственности. И Полад Бюль-Бюль оглы доказал, что он не только в состоянии отвечать за дело, которое ему поручили, но и умеет взять на себя смелость действовать самостоятельно в интересах страны и народа. Эти высокие слова были подкреплены пистолетом, который в эти годы лежал