Беспокойные боги - Кристофер Руоккио

"Один-семь, коммандер Кас", - ответил Эдуард Альбе, сидящий в кресле пилота. "Понял. Мы будем следовать за вашим эскортом".

Марсианский флайер слева от нас набрал скорость, внося нас в тень самых дальних ветвей Вечного города. Здесь спускались огромные шпили, сталактиты из белой облицовки и стали высотой в сотню этажей. Мы медленно следовали за нашим эскортом среди их ветвей и видели флайеры и челноки, снующие среди них.

Кассандра расстегнула ремень безопасности и встала позади меня. "Это невероятно!" - воскликнула она. "Я думала, что Джадд прекрасен, но Альказ дю Бадр по сравнению с этим - ничто!"

Она не ошибалась, несмотря на величие Джада и всю его великую красоту, это была маленькая нация. Вечный город был самой мощью, подтверждением огромных достижений человеческого интеллекта и имперской воли Соллана. Ничто столь огромное не должно летать - и все же оно летало.

Порта Леонора притаилась на окраине Вечного города - один из семи его звездных портов, самый удаленный от Кампуса Рафаэля и правительственных зданий.

"Они хотят, чтобы нас доставили с минимальным шумом, насколько это возможно", - сказал я, отстегиваясь от кресла штурмана, пока Эдуард вел корабль над площадкой - огромной металлической плитой, окаймленной лишь узкими перилами. Над площадкой проплывали розовые облака, на этой высоте в основном состоящие из водяного пара. Вдали виднелась огромная масса парусной стены, далеко за пределами самых дальних башен самого города. "Видишь это?" спросил я Кассандру, указывая на нее. "Это ветрозащита. Она не дает ветрам Кориолиса разорвать город на части и сдуть нас с платформ".

"Они устроили неплохой прием", - заметил Эдуард. "Как думаешь, кто сидит в кресле?"

Я проследил за его взглядом к приемному помосту в дальнем конце посадочной платформы. Мужчины в бело-красных комбинезонах портовых властей поспешили к нам, когда "Аскалон" опустился на площадку.

Я видел, как двое мужчин тянули топливопровод от катушки с одной стороны, а еще больше спешили по своим делам. За ними, на помосте, ждала целая сотня марсианских гвардейцев в алых доспехах, на нагрудниках которых была изображена красная планета с белой шапкой и ее спутниками-близнецами. Я отметил их командира по его красному плюмажу. Позади них, на самой сцене, стояла толпа почетных персон: логофеты в серых мундирах. Пара схоластов в зеленом. Я не заметил никого из канцлеров в их черных мантиях и высоких египетских митрах. Все собрались перед закрытым паланкином, увешанным занавесями из серебристой органзы, киновари и золотой ткани.

"Это андрогины из Авентийского дома, - сказал я, указывая на группу одинаковых слуг в красных одеждах, и белых париках. "Значит один из членов семьи".

"Не Его Сиятельство, конечно?" Эдуард поднял на меня глаза. Молодой Альбе, конечно, был музейным католиком, но печать императорской божественности - вещь, которую трудно отрицать в лицо. Я почувствовал, как Кассандра напряглась в своем кресле. Она была воспитана на историях о Цезаре, росла, слыша, как ее отец ударил по лицу живого бога и выжил.

Она была права, что боялась, как и я, но все равно сказала: "Цезарь с флотом, как я слышала".

"Он мог вернуться", - возразил Альбе, приглаживая свои волосы, смазанные делийским маслом. "Mère de Dieu ..."

"Это не Его Сиятельство. Сопровождение слишком мало. Здесь нет флабеллы, - сказал я, имея в виду украшенные перьями посохи, которые несли перед троном императора, - и я не вижу лорда Никифора".

"Кто это?" спросила Кассандра, вставая.

"Лорд-камергер?" поинтересовался Эдуард.

"Тень императора", - пояснил я и, улыбнувшись Кассандре, добавил, вполголоса: "Его Нима". Никифор был гораздо большим, чем это. Глава дворцовых андрогинов, служивших Кровавому Императору, был ближайшим доверенным лицом Вильгельма - возможно, единственным настоящим другом императора.

Кассандра издала губами тихое "о".

"Опускай трап", - сказал я, хлопнув Эдуарда по плечу. "Давайте пойдем и совершим надлежащие земные поклоны, хорошо?"

* * *

Несмотря на мой непринужденный вид, я почувствовал, как во мне шевельнулся страх - левиафан неизвестной массы и силы, бушующий прямо под моей поверхностью. Император всегда был моим единственным настоящим союзником при дворе, моим покровителем и защитником. Миссия, вызволения меня из моего джаддианского изгнания была делом строжайшей секретности, а это означало, что кто бы ни пришел встретиться со мной, почти наверняка не имел представления о том, как и почему лорд Адриан Марло - печально известный беглец, явный предатель и потенциальный рецидивист - прибыл на Форум.

К тому времени как я добрался до трюма, трап полностью опустился, и в отверстие проник прохладный ветерок и вездесущий облачный туман Форума. Не успели мои сапоги стукнуть по верхушке трапа, как зазвучал горн, и голос какого-то герольда возгласил.

"Лорд Адриан Анаксандр Марло!"

Все мои титулы были отменены. Ушел Верховный Комендант, ушел Рыцарь-Коммандер. Орден "За заслуги" был сорван, а Травяной венок сбит с моей головы. Даже Викторианский было вычеркнуто из моего имени, хотя отражало ли это какие-либо официальные изменения в моем доме или геральдике, или же было всего лишь мелким оскорблением, я не мог предположить.

Я был одет в черную форму имперского офицера, длинное подпоясанное пальто с высоким воротником и широкими рукавами. Красные аксельбанты с золотым тиснением свисали с моего правого плеча. Нима и юный Альбе шли чуть позади Кассандры и меня. Нима тщательно починил красно-золотую мандию, и теперь одеяние свободно свисало с ее левого плеча, ниспадающий рукав был пуст, рука висела в одеянии, как на перевязи точно так же, как это часто делал Олорин. Под ним она носила черное от Марло, хотя с ее заплетенными в косу волосами, черными, как чернила, нельзя было отрицать родства между нами.

Я взял с собой лишь самую малочисленную охрану. За мной последовали Анназ с Инамаксом и десятью воинами-ирчтани. Их когтистые лапы стучали по трапу, пока я спускался и вдыхал разреженный воздух Форума.

При звуке серебряной трубы марсиане, как один, вытянулись по стойке смирно, а их центурион - огромный мужчина с рядом фалер (металлические украшения, служившие воинскими знаками отличия-прим.пер), закрепленным на его нагруднике, - проревел, приказывая своим людям отдать честь. Они отдали, все правильно и официально.

Я резко остановился, Кассандра на шаг позади и справа от меня.

В паланкине никто не пошевелился.

Из динамиков на доспехах центуриона раздался свисток, и марсиане расступились, образовав между собой проход.

Еще один марсианин, на этот раз в позолоченных доспехах и алой накидке, без шлема на бронзовом, покрытом шрамами лице, зашагал по проходу. Он остановился в пяти шагах от