Бастард из Центра Мира - Юрий Корчагин

топорик с рунами на лезвии — это уже заявка на успех, ведь найденных монет точно хватит на снаряжение и Гарта, и ещё нескольких человек хорошей бронёй, а значит, у моего будущего отряда есть неплохой потенциал для роста. Жаль только что от примерно двух волков среднего размера, глаза которых и спровоцировали меня кинуть под каменный стол Огненный Шар, остались только куски подгорелого мяса, да обрывки шкур, которые уже никуда нельзя было применить.

Впрочем, это были только две комнаты, и неисследованным оставался весь остальной монастырь.

В оружейной, во всяком случае, это помещение было похоже на неё, нас ждало разочарование, и вместо стоек с оружием и бронёй мы нашли только перевёрнутые стеллажи и запустение. Впрочем, кое-что найти всё же удалось, а именно несколько зачарованных болтов, слегка светящихся в темноте, и парочка насквозь проржавевших кусков железа, которые раньше были мечами. Но не пропадать же хорошему когда-то металлу, пойдут на переплавку.

Моя теория о том, что сегодня ну очень удачный день подтвердилась ещё раз, когда Гарт, облокотившись на стену, активировал скрытый механизм, и рядом с ним сегмент стены отъехал в сторону. Так мы получили доступ в скрытую тюрьму монастыря, если судить толстым каменным решёткам и скелетам дворфов за ними. Замки на решётках давно прогнили, и потому мне не составило труда сбить их ударами обуха топора, что привело к неприятным последствиям, три скелета дворфов, которые ранее спокойно лежали на каменном полу, начали шевелиться, стоило мне приблизиться к одному из них. Несколько вспышек фокуса Разрушение Нежити, и так и не успевшие подняться скелеты окончательно рассыпались грудой костей.

— Это что такое было⁉ — в лёгкой панике спросил Гарт.

— Скелеты, — как ни в чём не бывало, ответил я, — такое бывает, если оставить неуспокоенные тела без погребения, хотя обычно, — я внимательней присмотрелся к ближайшему ко мне скелету, — именно для образования самовосставшей нежити нужна достаточно мучительная смерть предыдущего владельца тела.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁉ — возмущённо спросил он же.

— А чего ты ожидал? — немного недоумённо спросил я, — Что я убегу, пачкая портки? Нет, этих дворфов в любом случае надо было упокоить, вроде как, без этого их души никогда не смогут обрести покой.

— А теперь обрели? — спросила с живым интересом Мирослава.

— Не уверен, лучше потом поискать катакомбы или саркофаги, чтобы захоронить их по всем правилам, — заметив блеск на пальце одного из скелетов, я наклонился к нему и достал весьма приметное кольцо, — Хм, кольцо Торага, такое обычно носят его жрецы, — задумчиво произнёс я, — надо будет получше разузнать, что тут произошло.

Проверив все остальные камеры и не найдя ничего ценного, я все же решил присмотреться к их стенам, за что бы вознаграждён. Несколько коротких строк на дворфийском, выскобленные на камне стен, немного проливали свет на то, что же в этом монастыре произошло. По обрывкам фраз, едва различимых от времени, мне удалось понять, что здесь произошёл некий бунт, после которого всех верных Торагу жрецов или убили, или заточили в камеры, где они собственно и умерли.

Вертя кольцо жреца верховного бога всех дворфов, я размышлял, что именно могло побудить крайне упёртых и верных своему слову созданий на подобный шаг. Пока я размышлял, мы с группой дошли до развилки перед входом в монастырь, и тут же проследовали в приоткрытые створки зала, расположенного прямо напротив главных ворот комплекса. Как я и ожидал, это оказался главный молитвенный зал, в центре которого стояла разбитая наковальня, заодно являющаяся осквернённым алтарём Торага, по краям были разбросаны скамейки из Сумрачного Дерева, которым так богаты эти места, и собственно всё.

Точнее почти всё, так как с помощью своего немного лучшего, чем у обычного человека зрения, мне удалось рассмотреть под потолком зала несколько кожаных наростов. Сумрачники, неприятные твари, обитающие обычно в пещерах, но иногда они заводятся и в подобных местах. Эти помеси осьминога и зонтика обожают набрасываться сверху, заключая жертву в свои объятья, после чего просто душат её, дополнительно терзая своими острыми когтями, растущими во всей внутренней части их тела. Перехватив Гарта рукой, который уже хотел обогнуть застывшего меня, я указал ему на потолок.

— И что? Там что-то есть? — недоумённо спросил он.

— Постоянно забываю, что ты не так хорошо видишь в темноте, подожди несколько секунд, — создав небольшой светляк, я разместил его так, чтобы с одной стороны Сумрачники стали видны, а с другой, чтобы они не среагировали на яркий источник света.

— Что это за твари? — спросил Гарт, немного попятившись назад.

— Сумрачники, — тут же пояснил я, — обитают в тёмных местах, обычно пещерах, нападают сверху и пытаются обнять тебя своими щупальцами. Не самые опасные обитатели подземелий, если их заранее обнаружить.

— И что мы будем с ними делать? — спросила Мирослава.

— Убивать, конечно. Доставайте луки и попробуйте их сбить, если что, я вас прикрою.

— Но я не умею стрелять из лука, да лука у меня нет, — немного замялся Гарт, пока Мирослава готовилась к стрельбе.

— Тогда, возьми арбалет, благо у нас теперь их несколько, заодно начнёшь его осваивать, — протянул я ему недавно найденный в логове варга агрегат, — тут ничего сложного, натягиваешь тетиву, накладываешь болт и целишься примерно в сторону врага, после чего нажимаешь на эту скобу. Всё просто.

— Надеюсь, — неуверенно взяв в руки арбалет, Гарт сделал всё по моей инструкции.

— Стреляйте на счёт три, Мира, твой тот, что подальше, тот, что поближе на тебе, Гарт, — посмотрев на вставшую в стойку Мирославу и немного неуверенно держащего арбалет Гарта, я достал из ножен меч и приготовился к возможной схватке, — Раз, два, три!

Треньк и хлопок нарушили почти гробовую тишину и два снаряда устремились к своим целям. Как ни странно, попали оба, но если стрела Мирославы только ранила уродливого осьминога, отчего тот свалился на пол и начала едва слышно визжать, то болт выпущенный Гартом буквально прибил Сумрачника к той балке, на которой он висел.

— Неплохо, — оценил их возможности я, — Мира, добей пока третьего, — указал я на последнюю