История евреев в Европе от начала их поселения до конца XVIII века. Том I. Средние века до конца крестовых походов - Семен Маркович Дубнов

веков и черпал свои знания одновременно из вавилонских и французских источников. Натан бен-Иехиель, член образованной семьи в Риме, изучал в Сицилии талмудическую письменность под руководством местного «даяна», прибывшего из Вавилонии и слушавшего еще лекции последнего гаона Гая в Пумбадите. Затем Натан отправился в Нарбонну и там приобщился к старейшей труппе раввинов и «даршанов» — комментаторов, насаждавших в Южной Франции восточную науку. Зная восточные и западные языки, Натан решил приложить руку к тому делу популяризации Талмуда, которое творил его современник, великий комментатор Раши в Северной Франции. В 1101 году он закончил свой многолетний труд: лексикон «Арух», содержащий объяснение всех слов трудного арамейского текста Талмуда, со сводкой цитат, относящихся к каждому термину, — своеобразную реальную энциклопедию, призванную облегчить изучение сложной талмудической письменности. Автор объяснял арамейские слова не только соответствующими еврейскими, но часто также переводил их на итальянский язык, а во многих словах указывал их корни в персидском, арабском, греческом и латинском языках. Это систематическое объяснение терминологии Талмуда и всей примыкающей к нему письменности явилось существенным дополнением к комментарию Раши и еще шире открыло Талмуду дорогу в школу, подготовлявшую не только раввинов, но и мирян. В позднейшее время «Арух», в различных переработках, сделался необходимым пособием при изучении талмудической литературы.

Развитие раввинской науки в Италии было, таким обра30м, обеспечено. В XII веке римская и другие итальянские общины насчитывали в своей среде немало выдающихся талмудистов, которые поддерживали постоянные сношения с французскими тосафитами. В это время одностороннее влияние французской школы было гораздо сильнее в Италии и в Византии, чем влияние испанского литературного ренессанса. Когда один из творцов этого ренессанса, Авраам ибн-Эзра, остановился в своих странствованиях на несколько лет (11401145) в Италии, он был поражен односторонним образованием своих соплеменников в этой стране. Великий исследователь Библии жаловался, что библейской наукой совершенно пренебрегают в Италии, а все внимание посвящают талмудическим умствованиям; иной знает все трактаты Талмуда и не в состоянии объяснить как следует главу Библии, изучаемой в элементарной школе; к образованным испанским писателям относятся пренебрежительно, а уважают только приезжих талмудистов из Византии: «В Эдоме (Италии), — пишет Ибн-Эзра, — нет почета ученому, живущему в стране сынов Кедара (арабской Испании), зато стоит залететь туда какой-нибудь греческой стрекозе, чтобы прослыть великаном». Однако пятилетнее пребывание Авраама ибн-Эзры в городах Италии (в Риме, Лукке, Мантуе, где он написал часть своего библейского комментария и грамматическое исследование «Мознаим») не прошло бесследно для местной литературы. Ибн-Эзра приохотил группу молодых ученых к библейской науке и даже повлиял на облагорожение поэтического стиля в синагогальных гимнах. Новые сочинители гимнов и элегий не писали уже трескучих виршей во вкусе Калира, жестоко осмеянного испанским критиком, а подражали стилю сефардских поэтов, к блестящей плеяде которых принадлежал сам Ибн-Эзра. Писание покаянных и траурных гимнов, «селихот» и «кинот», значительно усовершенствовалось с тех пор среди итальянских стихотворцев, особенно в Риме, куда доносились стоны и вопли терзаемой нации через приезжавших к папе депутатов от еврейских общин различных стран.

В литературе византийских евреев отголоски крестовых походов слышатся в проповедях р. Товия бен-Элиезера, автора мидраша «Леках Тов» (см. выше § 21). Этот популярный раввин-проповедник XI века, доживший до первого крестового похода, увековечил мученичество своих рейнских братьев в следующих словах: «Я записываю для памяти подвиг, совершенный святыми угодниками в общине Майнца, которые пожертвовали жизнью своей, своих жен, сыновей и дочерей в один день, накануне праздника Шевуот. Все они были зарезаны как один человек во имя святости Бога Израиля в 4856 году от сотворения мира (1096), когда жители страны поднялись, чтобы завоевать обители Всевышнего» (в Палестине).

Проповедник не упоминает о пережитом им мессианском движении, связанном с крестовым походом: ему, вероятно, стыдно было говорить об увлечении надеждой, которая не оправдалась и оставила по себе тяжелое разочарование.

Судя по вышеприведенному отзыву Ибн-Эзры, еврейская духовная культура в Византии во второй половине XII века стояла на том же уровне, как в Италии. Поэт-критик Алхаризи, посетивший Грецию в начале XIII века, нашел там стихотворцев, писавших на еврейском языке, но он отзывается весьма нелестно об их поэтическом таланте. «В греческих общинах, — говорит он в своем «Тахкемони» (гл. 18), — есть люди ума, знаний и добрых нравственных качеств, но стихотворения их некрасивы, тяжеловесны как камень, нет в них ни вкуса, ни запаха». Только в стихах одного поэта, Михаила бен-Калеб, критик нашел «некоторую красоту» и объяснял это тем, что в юности поэт побывал в Испании и кое-чему там научился. Выше других византийских стихотворцев Алхаризи ставит также некоего Моисея бен-Абталион. Все эти стихотворения, по-видимому, относились к разряду литургических. Подобно итальянским поэтам, греческие писали гимны и молитвы, вошедшие в состав особого ритуала византийских или «романийских» синагог (Machsor Romania).

Замечательно, что при литературном застое у раббанитов у византийских караимов обнаружилось некоторое оживление литературной деятельности. В середине XII века в Константинополе жил даровитый караимский писатель Иегуда Гадасси. В своем обширном сочинении («Eäkol hakofer») он дал систематический свод законов, расположенных в десяти группах по порядку десяти заповедей синайских; из каждой заповеди автор выводит соответствующие законы Торы в их караимском толковании. Книга написана рифмованной прозой, и в изложение вплетено множество преданий и богословских рассуждений, причем автор попутно полемизирует с раббанитами. Эта своеобразная энциклопедия караимского богословия и законоведения служила неиссякаемым источником для позднейших компиляторов. Кроме Гадасси, писали еще комментарии к Пятикнижию византийские караимы Яков бен-Реубен и Аарон б. Иосиф (XII и XIII век). Последний, автор книги «Hamivchar», жил некоторое время в Крыму, где караимская колония поддерживала постоянные сношения с учителями секты в Константинополе.

§ 55. Движение из Западной Европы в Восточную: Польша и Русь

Первый крестовый поход, двинувший христианские массы на азиатский Восток, погнал еврейские массы на восток Европы. Первые группы эмигрантов, которые собрались после ужасов 1096 года в богемской Праге и готовились переселиться в Польшу или Венгрию, были задержаны и ограблены богемским князем Вратиславом (§ 33). Такие препятствия не могли, однако, остановить движения еврейских переселенцев, направлявшихся из Германии через Богемию в спокойную Польшу, которая еще не успела приобщиться к крестоносной цивилизации. В течение всего XII века шла эта эмиграция, получая характер бегства в моменты новых крестовых походов или чрезвычайных гонений и сохраняя черты экономического передвижения в более спокойные моменты. Нет прямых сведений о ходе этого переселения, но о хождении еврейских купцов из Германии в славянские земли, Польшу и Русь, упоминают некоторые тогдашние раввины и путешественники.

Результаты еврейской колонизации