Будни нелепой войны - Олег Иралин

– Сосед я. Услышал крики, заглянул посмотреть, что происходит.

– Не трогайте его, это соседский сын, он ни в чём не виноват! – услышал фээсбэшник торопящихся к ним хозяек зачищенного только что дома. Подняв «соседскому» парню руки, Пётр развернул его к себе спиной. Беглым осмотром никакого оружия под одеждой он не обнаружил.

– Документы с собой?

Чеченец, повернувшись, протянул паспорт. Шум заведённых двигателей за забором вдруг стал удаляться и, подскочив к выходу, «Аспирант» выглянул наружу. Колонна в полном составе отъезжала от только что отработанных адресов. «Какой на хрен паспорт! – настойчиво подсказал внутренний голос – уноси ноги, пока тебя толпа «мирных» здесь не зажала! Стрелять ты не будешь, так что возьмут тебя тёпленького, в самой что ни на есть торжественной обстановке…». Во двор уже вбегали живущие по соседству родственники выхваченных бандитов, за ними топотали ещё несколько человек. С каждой секундой толпа разрасталась. Стараясь не показывать волнения, опер сделал вид, что всматривается в темноте в развёрнутый паспорт. Через секунду он протянул его стоявшему перед ним владельцу и, сняв с плеча автомат, скорыми шагами вышел на улицу. После пяти шагов Пётр перешёл на лёгкую рысь. Долго бежать не пришлось: на его глазах удаляющаяся колонна остановилась и вскоре, взобравшийся на борт замыкающего бэтээра «Аспирант» облегчённо выдыхал воздух из подступивших к самому горлу лёгких.

– «Вепрь», я «Верный», «Аспирант» у меня. Как понял, приём!» – прозвучало в эфире и колонна продолжила движение по запланированному маршруту.

Особист расположился рядом с командиром следовавшего за головным бэтээраа. С другого борта, у открытого люка возвышалась фигура «Лесовика». Тот, нагнувшись к люку, прокричал, стараясь пробиться к закрытым шлемофоном ушам солдата:

– Интервал сократи, чего отстал!

– Интервал нормальный, определён мной – подал голос командир группы.

– Что тут нормального? Газу давай! – повторил команду заместитель командира отряда.

– Товарищ полковник, здесь командую я, не мешайте мне руководить группой! – настоял на своём «Смелый».

«А ведь прав по-своему» – отметил про себя старший офицер и молча отвёл взгляд на проплывающие слева дома. Во многих из них заметна была суета встревоженных жителей. Стук по трубам усилился. В отсветах многочисленных костров плясали причудливые тени. Набрав скорость, колонна пересекла центр села и проследовала к противоположной его окраине. У второй группы запланированных к отработке адресов военных уже ждали. В распахнутых воротах дворов толпились женщины. Здесь предстояло проверить три кучно расположенных домовладения: два соседских и одно чуть в стороне, по другую сторону улицы. В них, как и в предыдущих, проживала часть бандитов, устроивших на днях засаду на федералов. Точнее сказать – проживала совсем недавно. С первого взгляда прибывшим стало понятно, что и без того небольшие шансы на задержание в данных адресах разыскиваемых отморозков, сократились до минимума. И всё же дома требовали проверки. Спецназовцы спрыгнули на землю и вбежали в распределённые по группам дворы. Эти адреса Илье уже были знакомы. Проследовав за бойцами, он занял позицию у ведущего в соседний двор проёма двери. Чуть в стороне по всему периметру двора рассредоточились бойцы прикрывающей группы. Желания входить в жилые помещения у «Дракона» не было. Расположение комнат он прекрасно помнил и так, к тому же на задержание в них какого-нибудь «чеха» в сложившейся ситуации рассчитывать не приходилось. Он услышал, как проходившая мимо хозяйка с издёвкой громко пригласила всех на чай. В соседнем дворе собиралась толпа, но перебираться к зачищаемому военными дому пока никто не торопился. «Дракон» поправил намокшую под дождём маску. Выставив вперёд ствол автомата, он сосредоточил внимание на перекрываемом чеченцами проходе в противоположной стене соседнего двора. Впрочем, сам забор, как и значительная часть пространства перед ним, из-за темноты просматривались плохо. Наконец из дома стали выходить штурмовые группы и за ними по частям начали сниматься со своих мест бойцы прикрытия.

– Уходим? – спросил Илья пробегавшего мимо бойца.

Получив утвердительный ответ, он вслед за спецназовцем, занимавшим позицию справа, стал отходить к выходу. Илья оглянувшись в последний раз и увидел вбежавшую через только что перекрываемый им проход чеченку лет пятидесяти. В правой руке она держала увесистую палку. Потрясая ею, она вдруг с криком замахнулась на покидавших двор последними двух спецназовцев. «Концерт решила устроить вдогонку» – усмехнулся особист. Но отработанный на милиционерах и солдатах-срочниках сценарий не прошёл. Вместо покорного равнодушия к оскорблениям и ударам, военный в маске вдруг развернулся навстречу и, спокойно приобняв расхорохорившуюся «героиню», склонившись к самому её уху, прошептал несколько фраз. Старушка отбросила палку и мигом, со скоростью заправского спринтера понеслась обратно.

Команда на сбор была общей для всех четырёх групп. Погрузившись на рокочущие «крокодилы», спецназовцы возобновили движение. Колонна проехала ещё один круг по селу и через пятнадцать минут возвратилась на базу. Смысла в дальнейшей работе в эту ночь не было: бандиты и их многочисленные родственники, составляющие большинство жителей этого вахаббитского гнезда, в ожидании еженощных зачисток выработали свою тактику. Днём оставшиеся здесь боевики отсыпались в предоставленных им селянами схронах своих домов, а ночью в полной готовности ждали, прислушиваясь к приближавшемуся или удаляющемуся перестуку о проходящие через все домовладения трубы газопровода. При подаче сигнала о появлении на их улице колонны русских, почти всё мужское население домов перебегало в другую часть села, а в зачищаемые адреса спешили родственники и соседи, так же не спавшие и готовые помешать задержанию своих земляков. Военные понимали, что с каждыми прошедшими сутками возможность захвата известных им боевиков в этом изрядно нашороханом селе становится всё призрачней. И всё же приходилось продолжать до поступления очередного приказа. Положительным результатом в большинстве своём бесполезной суете последних суток, было запоздалое понимание как отъявленными ублюдками, так и поддерживающим их «мирным» населением, что продолжать убийств русских солдат на территории и в окрестностях населённого пункта – занятие весьма накладное. На безнаказанность акций в отношении федералов больше никто не надеялся. Кто-то потерял своего близкого или дальнего бандитствующего родственника, кому-то на несколько суток пришлось сменить мягкую перину уютной кровати на сырой цемент наскоро организованного фильтра, а кто-то просто не мог спать в ночное время из-за страха перед возмездием за свои грехи. Все они в течение недели вдруг поняли, что даже убийства из-за угла – дело подчас не выгодное и грозящее ответными действиями со стороны таких беззащитных до сих пор военных.

Подходила к исходу неделя проводимой в селе операции, но никто из жителей добровольно выдавать спрятанное у себя оружие почему-то не торопился. Командование недоумевало: казалось бы, чего проще – выкупить у бандитов, расправившихся с российским солдатом, принадлежавший ему автомат, присовокупить к нему ещё пяток своих и оформить при передаче актом добровольной выдачи. Но здесь такая схема не действовала. С начала года предпринималось несколько попыток проведения зачисток в селе, по большей части формальных. Нынешняя по своим результатам значительно отличалась от всех предыдущих. Сами чеченцы признавали, что такой операции у них до сих пор никогда не проводилось. Военные отработали, и подчас небезуспешно, большую часть адресов, по которым проживали наиболее активные боевики. За неделю «прошерстили» всё село, и подавляющее большинство поддерживавших разного рода сволочь жителей было измотано переживаниями и страхом перед справедливым наказанием. Бандиты и их пособники на своей шкуре прочувствовали, что у так ненавидимой ими России ещё остались мужчины, способные ответить на беспредел адекватными мерами. И вполне естественно, что желающих участвовать в абсолютно безопасной, с точки зрения законодательства, «добровольной» выдаче оружия, так и не нашлось. Все понимали, что при условии «добровольной» сдачи автоматов никакого уголовного преследования быть не может. Но с другой стороны, после решительных действий спецназа, бандиты опасались, что на этот раз ссылаться на какие-то нормы уголовного права никто не будет. Просто однажды ночью в дом