Нерон. Безумие и реальность - Александр Бэтц

отъезд Нерона в свете совершенно несерьезной спонтанности – где распоряжения на время его отсутствия в Риме, политическая повестка для греческой провинции? Светоний ни словом не упоминает об этом[1423]. Кассий Дион подходит к этому вояжу более основательно. Для него путешествие Нерона на Восток – это чуть ли не объявление войны Греции. Нерон Кассия Диона не имеет ни малейшего понятия о греках, и никогда не имел. Более того, у Нерона в представлении Кассия Диона полностью отсутствует энтузиазм в отношении греков. Создается впечатление, что историк греческого происхождения не хочет принимать эту черту характера Нерона[1424].

Кассий Дион практически одинок в своей оценке. Существует куда больше свидетельств, в том числе и греческих авторов, подтверждающих увлечение Нерона греческим миром. В этом нет никаких сомнений: разговоры о путешествии Нерона шли почти 20 лет. Император с детства был почитателем греческой культуры и истории, то есть филэллином[1425]. Те, кто в 66 году с удивлением обнаружил, что Нерона вдруг резко потянуло на Восток, проспали последние несколько лет. В отъезде не было ничего спонтанного, потому что император задумал это путешествие еще в 64 году. Тацит в своем повествовании не приводит никаких причин для отмены поездки, а лишь несколько туманно сообщает об общих планах Нерона отправиться на Восток, в том числе в Египет. Но в итоге в 64 году император остался в Риме, объяснив это чувством долга перед населением Рима[1426]. Чуть позже Тацит рассказывает о великом пожаре. Сначала отказ от путешествия в Грецию, затем пожар? Может, все было наоборот, а может, была между ними какая-то связь. Совершенно очевидно, что Нерон во время визита в Грецию с самого начала намеревался посетить Олимпийские игры, которые должны были состояться в 65 году. Поскольку вскоре стало ясно, что в 65 году он не попадет на Олимпиаду, Нерон распорядился отложить игры 211-й Олимпиады на два года, до 67-го. То была разовая акция – Нерон был императором, поэтому все получилось, – которая показывает, что Нерон наверняка имел весьма конкретные намерения относительно своего путешествия в Грецию в 64 году, но затем ему помешало нечто важное. Если в 64 году он планировал отправиться на Восток в конце лета, то для того, чтобы отложить поездку – и Олимпийские игры, – можно назвать две вероятные причины: во-первых, в июле 64 года половина Рима сгорела дотла. Отправиться на Восток, пока на родине еще тлеют угли, было немыслимо даже для Нерона. Вторая причина переноса Олимпийских игр могла заключаться в том, что они совпали бы с Нерониями 65 года. Два события такого масштаба, по мнению Нерона, никак не должны были совпасть. Так что менее важному зрелищу пришлось уступить, и это была Олимпиада.

В любом случае в конце лета 66 года дела обстояли куда благоприятнее[1427]. Восстановление Рима шло полным ходом, хоть связанные с ним расходы и создавали новые проблемы. Разгром заговора Пизона и все, что за ним последовало, возможно, принесли Нерону некоторое успокоение, как и недавнее возведение на престол Трдата, воспринятое многими как успех. Когда же увидеть Элладу, если не сейчас?

Лавр, сельдерей и мифы

Учитывая возможности того времени, Нерон начал неспешное путешествие с Корфу, в ходе которого посетил многие районы провинции Ахея. По имеющимся источникам невозможно сказать, где он появился, и даже когда (и как часто) он там появлялся, тоже остается неясным[1428]. Однако основные направления поездки можно реконструировать, потому что было несколько фиксированных точек, к которым Нерон определенно стремился. С самого начала было ясно, что он хотел посетить четыре самые важные панэллинские состязания – Олимпийские, Дельфийские, Истмийские и Немейские (на Пелопоннесе) – и не в качестве туриста. Нерон-артист, к ужасу своих критиков, отправился на гастроли. Чтобы добиться максимального успеха, Нерон изменил расписание крупных и, вероятно, многих более мелких фестивалей в соответствии со своими замыслами, иногда проводя одно мероприятие по нескольку раз[1429].

В Дельфах Нерон как минимум единожды принял участие в Пифийских играх, которые проводились раз в четыре года в честь Аполлона и по рангу едва ли уступали Олимпийским играм. Как и все греческие агоны, Пифийские игры представляли собой зрелища с лошадьми, спортивными состязаниями и музыкой – программу, вполне отвечавшую вкусам Нерона. Император получил обычный для победителя лавровый венок, несомненно, за свою игру на кифаре, а возможно, и за актерский талант. Не исключено, что он даже проехал на колеснице по ипподрому, расположенному на равнине Криса, немного западнее Дельф[1430].

Невозможно допустить, что здесь действовал принцип воздаяния по заслугам: на стыке между спортивными и музыкальными талантами, с одной стороны, и реальной властью – с другой, судьи в Дельфах знали, что им следует делать, когда в играх участвует император. Вполне возможно, что Нерон вознаградил их за понимание новыми постройками, а также финансовыми субсидиями, как чуть позже в Олимпии[1431]. Император дает, император берет: по словам Кассия Диона, Нерон уменьшил земельные владения Дельфийского оракула в пользу солдатской колонии, а греческий писатель Павсаний сообщает, что Нерон вывез из святилища в Дельфах 500 великолепных статуй[1432]. К сожалению, мы не знаем, связано ли это с поездкой в Грецию, – возможно, ко времени визита Нерона в Дельфы произведения искусства уже давно украшали Domus Aurea.

Свидетелем выступления Нерона на Пифийских играх был Плутарх, которому тогда было около 20 лет; будущий писатель был родом из расположенной неподалеку Херонеи, а на императорском представлении присутствовал вместе со своим учителем Аммонием[1433]. Очевидно, особого ажиотажа это зрелище у Плутарха не вызвало.

Предположительно летом 67 года Нерон принял участие в Немейских играх, которые первоначально проводились каждые два года и привлекали участников атлетических, конных и музыкальных дисциплин в священную рощу Зевса на северо-востоке Пелопоннеса[1434]. В древности этот район был известен прежде всего ужасным Немейским львом, которого, согласно мифу, где-то здесь задушил Геракл.

Почти за 350 лет до визита Нерона празднества переместились в Аргос, город, который долгое время был серьезным соперником Спарты на Пелопоннесе[1435]. Неизвестно, в каких соревнованиях Нерон участвовал на Немейских играх; несомненно, на его голову надели как минимум один победный венок из листьев сельдерея: таков был традиционный приз на этих соревнованиях[1436]. Лишь несколько александрийских монет свидетельствуют о победе Нерона на играх в честь Зевса. В литературных источниках эта остановка не упоминается[1437]. Рядом с Аргосом находился Герейон, одно из важнейших и древнейших святилищ Геры, супруги Зевса. Поскольку Нерон там побывал, он наверняка поучаствовал и в Герейских играх, состоявшихся в Аргосе, и получил еще несколько венков[1438].

От Аргоса было недалеко до Лерны, где на местном Лернейском фестивале хоть и не было наград, но предлагалось нечто, что наверняка заинтересовало любителя мифов Нерона. Лернейский фестиваль представлял собой мистический праздник, на котором