Пушкин и финансы - Коллектив авторов

Почтеннейший Николай Петрович!

Положение мое с делом Пушкина не совсем завидное, я при болезни и нуждаюсь в деньгах, а он по сие время неприсылает. Зделайте милость неоставте быть в сем деле моим ходатаем, что совершенно на вас возложено от Александра Павловича. Третий день как я в сухопутной гошпитали, впредь до разрешения министра, о принятии в клинику, чего ожидаю каждый день. Я слышал, что вчерашний день на квартиру ко мне приезжал Аренд, как жаль, что меня уже не было; впрочем он сказал, что приедет в гошпиталь. Уведомте меня, как разделаетесь с Пушкиным, и я удивляюсь, как он не найдет такой суммы, ему всякий за одолжение поставит дать. Быть может от рассеянности он и забыл или полагает что деньги следуют Плещееву, а не бедному больному. – Уведомлении свои вы можите пересылать ко мне через Балясного, у которого я останавливался на квартире Ваш покорнейший слуга

3 ноября. Яков Эйхберг.

На обороте: «Его Благородию Николаю Петровичу Беклемишеву В Большом Конюшенном дворе в квартире Шталмейстера Беклемишева».

А Беклемишев писал:

Милостивый Государь,

Александр Сергеевич!

Прошлого года – я имел честь принять от Батюшки Вашего верное обещание, – что я посредством Вас Милостивый Государь получу деньги, занятые братцом Вашим, 2000 рублей – у Полковника Плещеева, родного моего племянника, которой, не имея ни какой собственности, в уважение просьбы и обстоятельств его кинулся к помощи и был уверен, – что его дружеской поступок не поставит его в то трудное положение, – в каком он теперь находится по письму, мною на сих днях от него полученному, которое к объяснению Вам Милостивый Государь в том истинны я при сем прилагаю, и поруча сие справедливости не смею в Вашем уважении сему делу не быть в совершенной Благонадежности. С тем отличным почитанием с каким

Имею честь быть

Милостивый Государь Ваш

Покорный Слуга

Петр Беклемишев.

3 ноября 1834 г.

Р. S. Приложенное письмо ожидаю обратно[933].

Его Высокородию А. С. Пушкину[934].

28 декабря Пушкин уплатил Плещееву-Беклемишеву часть долга– 1500 руб. А 500 руб. и 30 червонцев остались за Львом Сергеевичем. С этим остатком у Александра Сергеевича было еще немало неприятностей. В переписке Пушкина напечатано одно письмо Плещеева от 3 октября 1836 г. с предложением рассчитаться. «Вот тебе и вся сказка, которая может быть не так тебе приятна, как нам твои», – заканчивал письмо Плещеев[935]. Я могу привести другое – по тому же поводу– письмо Плещеева, неизданное, от 5 июля 1835 г.

Почтеннейший Александр Сергеевич!

Весьма тебе благодарен за высылку 1500 рублей, в счет двух тысяч и тридцати червонцев, должных мне твоим братом, об сих изволишь видеть червонцев, кажется, тебе Лев ничего не говорил, думаю оттого, что он позабыл все долги свои, и всякого рода обязательства, а потому прилагаю при сем Его письмо, из коего усмотришь, как люди пишут, как кажись чувствуют и как исполняют; Господь Бог ниспосылает наум тебе сказки и повести, кои ты печатаешь и продаешь; вырученные заоные деньги небросаешь в Неву реку, а поди чай кладешь в шкатулку; вынь от туда 500 рублей и 30 червонцев, будь друг и благодетель пришли ко мне, а в проценты пришли бунт Пугачева, до нас еще эта книжица не дошла, в нашей стороне больше питают брюхо нежели голову. Заисключением винных паров, коими приисполнены головы всех классов, полов и родов людей Прощай будь здоров

Плещеев[936].

Каменец-Подольск губ. г. Проскуров. Июля 5-го командиру 5 артиллер. бригады.

Возвращаюсь к исходному пункту– к бухгалтерии Пушкина. В его записях значится: «2 декабря куплен вексель в 10 000 руб…». Это тот выкупленный вексель, о котором упоминает Пушкин в письмах к брату в апреле 1835 и июне 1836 г.[937] Он находится в моем распоряжении среди бумаг Пушкина. Выдан 27 ноября 1833 г. отставным капитаном Львом Пушкиным отставному подполковнику Илье Александровичу Болтину на четыре года; на обороте векселя – передаточная надпись от 21 ноября 1834 г. на имя Сергея Александровича Соболевского и бланковая надпись Соболевского. Этот документ карточного происхождения, результат проигрыша. Такие векселя бывали и у Александра Сергеевича. Для Льва Сергеевича игра в карты была милым для него, наглым для других мотовством. Не имея ни гроша, паразит проигрывал тысячи. В январе 1836 г. Ольга Сергеевна сообщала мужу: «Лев проиграл 30000 рублей. Александр хочет купить вексель, и напрасно; ему это удалось однажды: Лев проиграл Болтину 10 000 и помирился эдаким манером на 2000, но если он продолжает покупать, это кончится расточением всего отцовского достояния понемногу, но в очень короткое время. Каков же Лев! из рук вон! Соболевский говорит: „Придется Александру Сергеевичу его кормить“. Кормить-то не беда, а поить накладно»[938].

В 1835 г. в бухгалтерских записях Пушкина занесены только расходы. Последняя запись сделана 20 июня 1835 г. Все выдачи были только родителям; за дом и на руки суммами от 15 руб. до 500 руб. Записи прекратились по двум причинам: вышли деньги, заприходованные Пушкиным, и он сложил с себя управление имениями.

Намерение, о котором не мог хладнокровно подумать Н. И. Павлищев, намерение отказаться от управления имением, Пушкин осуществил в июне-июле 1835 г. В конце апреля Пушкин извещал брата о том, что сумма, полученная под залог кистеневских мужиков, уже истрачена, привел счет выплаченных ему и за него денег. Цифры нам уже известны. «Твой вексель в 10 000 рублей выкуплен. Помимо квартиры, стола и портного, которые тебе ничего не стоили, ты получил еще 1230 руб. Так как моя мать очень больна, я еще веду дела, несмотря на тысячу неприятностей. Я рассчитываю сдать их в первый же момент. Я постараюсь тогда заставить тебя управлять твоей частью земли и крестьян. Тогда, возможно, ты займешься своими делами и расстанешься с твоим равнодушием и легкостью, с какой позволяешь себе жить со дня на день. Я не заплатил твоих мелких карточных долгов, потому что я не стал разыскивать твоих партнеров – это они должны были меня разыскивать»[939]. Должно быть,