Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том II - Яков Иванович Бутович

Интересно теперь рассмотреть происхождение Крутого. Результат деятельности Крутого не случаен, он вытекает из данных родословной этого жеребца.

Отец Крутого Лебедь 7-й был сыном Лебедя и Домашней. Казаковский Лебедь был результатом классического соединения Лебедя 4-го с Полканом 3-м. Казаковский Лебедь происходил в прямом мужском колене от Лебедя 4-го, а его мать, дочь Угрюмого, происходила от Полкана 3-го. Кроме того, у казаковского Лебедя было повторено имя Лебедя 2-го, который способствовал появлению нового направления в роду серых Полканов. Мать Лебедя 7-го Домашняя – результат кросса линий, она внесла чуждые элементы в эту родословную.

Ершов подвел Лебедю 7-му кобылу Крутую, то есть, вероятно бессознательно, усилил имя Полкана 3-го, поскольку Крутая – дочь Мужика 2-го, сына Полкана 3-го. Кроме того, ее мать Огромная – внучка Лебедя 2-го. Таким образом, родословная Крутого в целом это комбинация Лебедь 4 + Полкан 3-й, усиленная инбридингами на Полкана 3-го и на Лебедя 2-го. Налицо все элементы классического сочетания, с явным уклоном к серым Полканам.

Таблица Крутого составлена только на предмет выявления комбинации: Лебедь 4-й + Полкан 3-й + серые Полканы + инбридинги на Залётного 2-го и Любезного 1-го. Белые места родословной отнюдь не означают неизвестных предков, а таких, которые, с моей точки зрения, в этой родословной не играют роли. Дважды встречается имя Похвальной. Это не одна и та же кобыла – при одном отце Любезном 1-м матери у этих Похвальных были разные. Я решил не вдаваться в детальное рассмотрение родословной Крутого, а лишь указать на сочетание кровей. Казаковский Лебедь был замечательной лошадью, но не уступала ему и Крутая. Ее мать Огромная – создательница поразительно могучего гнезда, из которого вышли многие знаменитые рысаки, а ее отец Мужик 2-й был сыном Полкана 3-го и Крестьянки. Крестьянка – мать Дружбы и Самки, двух величайших кобыл. Близкое повторение в родословной Крутой имен Крестьянки и Огромной очень ценно.

В заводе Терещенко был сделан удачный подбор к дочерям Крутого. Более всего подходил к ним Бережливый: он примыкал к серым Полканам, был инбридирован на вороных Полканов и принадлежал к линии Полкана 3-го, имел кровь Лебедя 4-го. Сочетание Бережливый – Крутой стало классическим сначала в заводе Терещенко, а потом и во многих других заводах России и дало многих замечательных лошадей. Терещенко посчастливилось сначала приобрести Крутого, а потом Бережливого.

Бережливый 5.34,4 (Потешный – Бережливая), белый жеребец, р. 1873 г., завода М.И. Кожина. Состоял производителем у Ф.А. Терещенко и графа И.И. Воронцова-Дашкова. Бережливый в молодости не получил достаточной тренировки, и это, по-видимому, отразилось на его призовой карьере. В 1879 году в Москве состоялось единственное выступление Бережливого на бегу. Это было в призе памяти Воейкова. Бережливый бежал от имени наследников И.М. Кабанова и остался за флагом. Больше Бережливый не бежал никогда и нигде.

Бережливый был сыном великого кожинского Потешного и Бережливой, родившейся в том же заводе. Бережливая дала кожинскому заводу трех заводских производителей – Пригожая-Молодого, Лебедя и Любезного. К несчастью, после смерти М.И. Кожина его супруга отправила двух красавцев, Лебедя и Любезного 2-го, в Алжир в подарок бею. Это было в 1873 году.

Бережливый (Потешный – Бережливая), р. 1873 г., зав. М.И. Кожина. Предположительно рисунок С.С. Ворошилова

Потешный (Полканчик – Плотная), р. 1860 г.[33]

Пальма, р. 1857 г., зав. М.И. Кожина, родная сестра Потешного

Н.Е. Сверчков «Горностай 5-й» (Лебедь)[34]

Таким образом, русское коннозаводство лишилось замечательных жеребцов, которые могли составить украшение любого знаменитого завода. Пригожай-Молодой пал в год смерти Кожина, а Бережливому суждено было прославиться производителем в заводе Терещенко.

Великий жеребец Потешный первый в России пробежал трехверстную дистанцию без минуты. Его прямые потомки и через пятьдесят пять лет после его смерти держат рекорды орловского рысака в России. Я имею в виду Эльборуса 2.10 и двух его сыновей, которые явно идут по его стопам.

Сына Потешного Бережливого я никогда не видел: он был продан графу И.И. Воронцову-Дашкову в 1893 году. Рост Бережливого был никак не менее, а скорее даже более пяти вершков, так говорили мне Чеховский, Паншин, Шнейдер, Щёкин и Гирня. По себе Бережливый был сказочно хорош, в этом сходились все, видевшие эту замечательную лошадь. Я сужу о формах Бережливого по его портрету и нахожу, что лучшую рысистую лошадь трудно себе и представить: это типичный казаковский жеребец, полный элегантности, блеска и высокой красоты!

Приведу ряд отзывов о нем охотников и коннозаводчиков. Первое и самое интересное упоминание о Бережливом находим в «Газете коннозаводчиков и любителей лошадей» за 1880 год. В письме Северцова к Лодыгину есть замечательные строки: «…мне очень нравится по формам Бережливый (Г.Г. Волкова). Только ширина показалась мне в нем недостаточною, и потому, когда вы его увидите, то обратите на него внимание с этой точки зрения, а вместе с тем потрудитесь сообщить мне породу его матери. Вот уж правда, что бодливой корове Бог рог не дает! Дай-ка мне судьба большие средства, чего бы я не собрал!» (1877). Выдающийся знаток лошади Северцов не только обратил внимание на Бережливого, но и хотел его купить.

В журнале «Коннозаводство и коневодство» за 1895 год (№ 2) С.Г. Карузо писал: «Бережливый дал в небольшом заводе Ф.А. Терещенко целую серию первоклассных призовых рысаков и, конечно, принадлежит к числу самых выдающихся производителей последнего времени; но приплод его имеет одну общую отличительную черту – это слабость на большие расстояния, и по этой причине обыкновенно плохо выдерживает дистанцию. Бережливый, сын белого Потешного зав. М.И. Кожина, остался каким-то загадочным рысаком по своей феноменальной резвости».

Паншин в том же году в том же журнале (№ 48), в фельетоне «Сон рысачника», писал: «Нет, ты скажи мне, – горячился граф, – скажи мне, почему никто в Москве не купил Бережливого, сына Потешного кожинского? Почему не восторгались породой и породностью этой чудной лошади? Почему все хватились за эту породу только тогда, когда результаты стали слишком очевидны? Ведь один московский купец с самодовольством рассказывал, как с него за шестилетнего Бережливого тысячу рублей просили, а он не дал. Осел! Как часто хаят достойную лошадь за какой-нибудь ничтожный недостаток. Неужели это резон?!» И далее такая фраза: «Придавайте значение большое породе, но, первое условие, породу ищите не так в аттестате, как в формах и кровности. Не пренебрегайте красотой. Бережливый, Потешный, Полотёр убедили вас достаточно, что наружная красота скрывает