Наше восточное наследие - Уильям Джеймс Дюрант

Так в течение семи лет возвышался Храм, чтобы на четыре столетия стать владычным домом для Яхве. Затем еще тринадцать лет ремесленники и народ трудились над строительством гораздо большего здания для Соломона и его гарема. Только одно его крыло - "дом леса Ливанского" - было в четыре раза больше Храма.50 Стены главного здания были сложены из огромных каменных блоков длиной в пятнадцать футов и украшены скульптурой, рельефами и росписями в ассирийском стиле. Дворец содержал залы для приема знатных гостей, апартаменты для царя, отдельные покои для более важных жен и арсенал как последнюю основу управления. От гигантского сооружения не сохранилось ни камня, а его местоположение неизвестно.51

Создав свое царство, Соломон успокоился и стал наслаждаться им. По мере своего правления он уделял все меньше и меньше внимания религии и чаще посещал свой гарем, чем Храм. Библейские летописцы горько упрекают его за галантность, с которой он возводил алтари экзотическим божествам своих иноземных жен, и не могут простить его философскую - а может быть, и политическую - пристрастность к богам. Народ восхищался его мудростью, но подозревал в ней некое центростремительное свойство; Храм и дворец стоили ему много золота и крови, а популярности у него было не больше, чем у рабочих Египта - пирамиды. Содержание этих сооружений требовало значительных налогов, а немногие правительства делали налогообложение популярным. После его смерти Израиль был истощен, и появился недовольный пролетариат, чей труд не находил постоянного применения, и чьи страдания должны были превратить воинственный культ Яхве в почти социалистическую религию пророков.

III. БОГ САВАОФ

Политеизм - Яхве - Генотеизм - Характер древнееврейской религии - Идея греха - Жертвоприношение - Обрезание - Священство - Чужие боги

Наряду с обнародованием "Книги Закона", строительство Храма стало самым важным событием в эпосе евреев. Оно не только дом Яхве, но и дало Иудее духовный центр и столицу, носитель традиции, память, которая будет служить огненным столпом на протяжении веков скитаний по земле. Она сыграла свою роль в том, что еврейская религия прошла путь от примитивного многобожия до веры, напряженной и нетерпимой, но, тем не менее, одной из самых созидательных в истории.

Когда евреи впервые вышли на историческую сцену, они были кочевниками-бедуинами, боявшимися воздушных джиннов и поклонявшимися камням, скоту, овцам и духам пещер и холмов.52 Культ быка, овцы и ягненка не остался без внимания; Моисей так и не смог отучить свою паству от поклонения Золотому тельцу, потому что египетское поклонение быку было еще свежо в их памяти, и Яхве долгое время символизировался в этом свирепом вегетарианце. В книге Исход (xxxii, 25-28) мы читаем, как евреи танцевали нагими перед Золотым тельцом, и как Моисей и левиты - священники - зарубили три тысячи из них в наказание за их идолопоклонство.* О поклонении змеям есть бесчисленные следы в ранней еврейской истории, начиная с изображений змей, найденных в самых древних руинах,54 до медной змеи, сделанной Моисеем и почитавшейся в Храме до времен Езекии (ок. 720 г. до н. э.).55 Как и у многих других народов, змея казалась евреям священной, отчасти как фаллический символ мужественности, отчасти как олицетворение мудрости, тонкости и вечности - в буквальном смысле, благодаря своей способности сводить концы с концами.56 Ваал, изображавшийся в виде конических вертикальных камней, похожих на индуистские лингамы, почитался некоторыми евреями как мужской принцип воспроизводства, муж земли, которую он оплодотворял.57 Точно так же первобытный политеизм сохранился в поклонении ангелам и святым, а также в терафимах, или переносных идолах, служивших домашними богами58,58 так и магические представления, распространенные в ранних культах, сохранились до позднего времени, несмотря на протесты пророков и священников. Люди, похоже, смотрели на Моисея и Аарона как на магов,59 и покровительствовали профессиональным прорицателям и колдунам. Временами прорицания совершались путем вытряхивания игральных костей (урим и туммим) из коробочки (эфода) - ритуал, который до сих пор используется для выяснения воли богов. Надо отдать должное жрецам, они выступали против подобных практик и проповедовали исключительно магию жертвоприношений, молитв и пожертвований.

Постепенно концепция Яхве как единого национального бога оформилась и придала еврейской вере единство и простоту, возвышающиеся над хаотичной множественностью месопотамских пантеонов. По-видимому, евреи-завоеватели взяли одного из богов Ханаана, Яху,* и воссоздали его по своему образу и подобию как суровое, воинственное, "жесткошее" божество, с почти любовными ограничениями. Ведь этот бог не претендует на всезнание: он просит евреев опознать свои дома, окропив их кровью жертвенного агнца, чтобы ненароком не уничтожить их детей вместе с первенцами египтян;61 Он не склонен совершать ошибки, худшей из которых является человек; он слишком поздно сожалеет о том, что создал Адама или позволил Саулу стать царем. Он то и дело жаден, вспыльчив, кровожаден, капризен, вспыльчив: "Я буду милостив к тому, к кому буду милостив, и буду милостив к тому, к кому буду милостив".62 Он одобряет использование Иаковом обмана, чтобы отомстить Лабану;63 Его совесть так же гибка, как совесть епископа в политике. Он разговорчив и любит произносить длинные речи; но он застенчив и не позволяет людям видеть в нем ничего, кроме задних частей тела.64 Никогда еще бог не был настолько человечным.

Первоначально он, по-видимому, был богом грома, обитавшим на холмах,65 и поклонялся ему по той же причине, по которой юный Горгий был верующим, когда гремел гром. Авторы Пятикнижия, для которых религия была инструментом государственного управления, превратили этот Вулкан в Марс, так что в их энергичных руках Яхве стал преимущественно империалистическим, экспансионистским Богом воинств, который сражается за свой народ так же яростно, как боги Илиады. "Господь - человек войны", - говорит "Моисей";66 И Давид вторит ему: "Он научил руки мои воевать".67 Яхве обещает "истребить все народы, к которым" придут евреи, и изгнать хивитов, хананеев и хеттов "мало-помалу";68 и объявляет своей собственностью всю территорию, завоеванную евреями.69 У него нет пацифистских замашек; он знает, что даже Землю Обетованную можно завоевать и удержать только мечом; он бог войны, потому что должен им быть; потребуются века военных поражений, политического порабощения и нравственного развития, чтобы превратить его в нежного и любящего Отца Гиллеля и Христа. Он тщеславен, как солдат; он упивается похвалой с бездонным аппетитом и жаждет продемонстрировать свою доблесть, утопив египтян: "Узнают, что я Господь, когда воздам фараону честь".70 Чтобы добиться успеха для своего народа, он совершает или приказывает совершать жестокости, столь же