Наше восточное наследие - Уильям Джеймс Дюрант

на арфе, сладкий певец дивных песен и могущественный царь Иудеи на протяжении почти сорока лет. Здесь, так рано в литературе, полностью прорисован характер, реальный, со всеми противоречивыми страстями живой души: беспощадный, как его время, его племя и его бог, и в то же время готовый помиловать своих врагов, как Цезарь или Христос; предающий пленников смерти оптом, как любой ассирийский монарх; поручающий своему сыну Соломону "свести в могилу с кровью" "хриплую голову" старого Шимея, который проклял его много лет назад;29 29. взял жену Урии в свой гарем, чтобы она была недержащей, и послал Урию на передовую, чтобы избавиться от него;30 30; смиренно принял упреки Нафана, но тем не менее сохранил прекрасную Вирсавию; простил Саула почти семьдесят раз по семь, лишь взяв его щит, когда тот мог лишить его жизни; пощадил и поддержал Мефибосета, возможного претендента на его трон; помиловал своего неблагодарного сына Авессалома, замешанного в вооруженном мятеже, и горько оплакивал его смерть в предательском сражении против отца ("О сын мой Авессалом! сын мой, сын мой, Авессалом! хотел бы я, чтобы Бог умер за тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!").31-Это подлинный человек, состоящий из полных и разнообразных элементов, несущий в себе все остатки варварства и все обещания цивилизации.

Вступив на престол, Соломон для своего спокойствия расправился со всеми претендентами. Это не обеспокоило Яхве, который, полюбив молодого царя, обещал ему мудрость, превосходящую мудрость всех людей до и после него.32 Возможно, Соломон заслужил свою репутацию, ведь в своей жизни он не только сочетал эпикурейское наслаждение всеми удовольствиями и роскошью со стоическим выполнением всех своих царских обязанностей,† но он научил свой народ ценностям закона и порядка и переманил его от раздоров и войн к промышленности и миру. Он оправдывал свое имя,‡ ибо во время его долгого правления Иерусалим, который Давид сделал своей столицей, воспользовался этим нежданным спокойствием, увеличил и приумножил свои богатства. Первоначально город§ был построен вокруг колодца; затем его превратили в крепость из-за его возвышенного положения над равниной; теперь, хотя он и не находился на главных торговых путях, он стал одним из самых оживленных рынков Ближнего Востока. Поддерживая хорошие отношения, которые Давид установил с царем Тира Хирамом, Соломон поощрял финикийских купцов направлять свои караваны через Палестину и развил выгодный обмен сельскохозяйственных продуктов из Израиля на промышленные товары из Тира и Сидона. Он построил флот торговых судов на Красном море и убедил Хирама использовать этот новый путь вместо Египта в торговле с Аравией и Африкой.34 Вероятно, именно в Аравии Соломон добывал золото и драгоценные камни "Офира";35 вероятно, именно из Аравии царица Савская пришла искать его дружбы и, возможно, помощи.36 Нам говорят, что "вес золота, пришедшего к Соломону в один год, был шестьсот тридцать шесть талантов золота";37 и хотя это не могло сравниться с доходами Вавилона, Ниневии или Тира, это вознесло Соломона на место среди богатейших правителей своего времени.*

Часть этого богатства он использовал для своих личных удовольствий. Особенно он потакал своему хобби - коллекционированию наложниц, хотя историки не драматично сокращают его "семьсот жен и триста наложниц" до шестидесяти и восьмидесяти.39 Возможно, некоторыми из этих браков он хотел укрепить свою дружбу с Египтом и Финикией; возможно, как и Рамсес II, он был одушевлен евгенической страстью к передаче своих превосходных способностей. Но большая часть его доходов шла на укрепление власти и благоустройство столицы. Он отремонтировал цитадель, вокруг которой был построен город, возвел крепости и разместил гарнизоны в стратегически важных точках своего царства, чтобы предотвратить вторжение и восстание. Для административных целей он разделил свое царство на двенадцать округов, которые намеренно пересекали границы племен; этим планом он надеялся ослабить родовой сепаратизм племен и объединить их в единый народ. Он потерпел неудачу, и Иудея потерпела неудачу вместе с ним. Для финансирования своего правительства он организовал экспедиции для добычи драгоценных металлов, а также для импорта предметов роскоши и диковинных деликатесов - например, "слоновой кости, обезьян и павлинов".40-которые можно было продать растущей буржуазии по высоким ценам; он взимал пошлины со всех караванов, проходящих через Палестину; он ввел налог на население для всех подвластных ему народов, требовал взносы с каждого округа, кроме своего собственного, и сохранил за государством монополию на торговлю пряжей, лошадьми и колесницами.41 Иосиф уверяет нас, что Соломон "сделал серебро в Иерусалиме таким же обильным, как камни на улице".42 Наконец он решил украсить город новым храмом для Яхве и новым дворцом для себя.

О бурной жизни иудеев можно судить по тому, что до этого времени в Иудее, по-видимому, вообще не было храма, даже в Иерусалиме; люди приносили жертвы Яхве в местных святилищах или на грубых жертвенниках на холмах.43 Соломон созвал более солидных горожан, объявил о своих планах строительства храма, заложил для него огромное количество золота, серебра, латуни, железа, дерева и драгоценных камней из собственных запасов и мягко намекнул, что храм будет принимать пожертвования от горожан. Если верить летописцу, они заложили в его пользу пять тысяч талантов золота, десять тысяч талантов серебра и столько железа и меди, сколько ему понадобится; "и те, у кого находили драгоценные камни, отдавали их в сокровищницу дома Господня".44 Место для строительства было выбрано на холме; стены храма, подобно Парфенону, непрерывно поднимались со скалистых склонов.* Дизайн был выполнен в стиле, который финикийцы переняли у Египта, с декоративными идеями из Ассирии и Вавилона. Храм представлял собой не церковь, а четырехугольное сооружение, состоящее из нескольких зданий. Главное сооружение имело скромные размеры - около ста двадцати четырех футов в длину, пятидесяти пяти в ширину и пятидесяти двух в высоту; половина длины Парфенона, четверть длины Шартра.46 Евреи, пришедшие со всей Иудеи, чтобы внести свой вклад в строительство Храма, а затем поклониться в нем, вполне объяснимо смотрели на него как на одно из чудес света; они не видели гораздо более великих храмов Фив, Вавилона и Ниневии. Перед основным сооружением возвышалось "крыльцо" высотой около ста восьмидесяти футов, облицованное золотом. Золото, если верить единственному авторитетному источнику, было разбросано повсюду: на балках главного потолка, на столбах, дверях и стенах, на канделябрах, светильниках, табакерках, ложках, кадильницах и "ста тазах из золота". Драгоценные камни были инкрустированы тут и там, а два позолоченных херувима охраняли Ковчег Завета.47 Стены были из больших квадратных камней; потолок, столбы и двери - из резного кедра и оливкового дерева. Большинство строительных материалов было привезено из Финикии, а большую часть искусной работы выполняли ремесленники, привезенные