Огонь не может убить дракона. Официальная нерассказанная история создания сериала «Игра престолов» - Джеймс Хибберд

РОРИ МАККАНН (САНДОР «ПЕС» КЛИГАН): Я моряк, всю жизнь вожусь с лодками. Думаю уйти в плавание, мечта у меня такая. Есть у меня старый деревянный корабль, сорок пять лет ему. Две мачты и печка, где торф горит. Уплыть бы на пару лет.

На вопрос, куда именно он собирается направиться, Мак-Канн рявкнул, как настоящий Пес: «Это уж мое дело».

КИТ ХАРИНГТОН (ДЖОН СНОУ): Цель всякого актера – добиться признания и славы, но я больше этого не хочу. Теперь я волен пробовать то, что мне нравится: продюсировать, режиссировать, играть для собственного удовольствия роли, которые мало кто увидит. А может, вообще чем-то другим займусь. Я стащил пиво из холодильника Дэвида и Дэна и записку оставил: «С меня два пива и одна карьера». Вот что я чувствую на данный момент.

ЛИАМ КАННИНГЭМ (ДАВОС СИВОРТ): Поскольку «Престолы» – это фэнтези, они не связаны с определенным временем и хорошо сняты, я думаю, что люди будут открывать их для себя еще лет пятьдесят. Участвовать в этом проекте – большая честь. Я каждый день ходил на работу с удовольствием. Мне будет не хватать этой стройности, съемок с актерами высшего класса.

ГВЕНДОЛИН КРИСТИ (БРИЕННА ТАРТ): Мне нравится, что Бриенна в своей последней сцене занимается делом. Нравятся ее последние слова: «Я думаю, что корабли важнее борделей…» Хотелось бы по ней и запомниться, хочется, чтобы ее всегда вспоминали как практичную женщину, воплощение феминизма.

ПИТЕР ДИНКЛЭЙДЖ (ТИРИОН ЛАННИСТЕР): Мне будет не хватать очень многого, но надо переходить к следующей главе. Мне скоро пятьдесят, а начинал я здесь играть в тридцать с лишним. Женился и детей завел, как многие мои коллеги по сериалу. Пора начинать что-то новое, а сердце болит. Это была лучшая моя роль, и работал я с обалденнейшими людьми.

ЭМИЛИЯ КЛАРК (ДЕЙЕНЕРИС ТАРГАРИЕН): У нас было много смеха, вечеринок и выпивки. Мне каждый раз казалось, что мы собрались после смены в шахте. Наша работа была совсем не гламурной, и ни в каких церемониях никто не участвовал. Возможно, это самые честные рабочие условия из всех, с которыми я еще встречусь.

НАТАЛИ ЭММАНУЭЛЬ (МИССАНДЕЯ): Никогда не получается сказать внятно, что этот проект и занятые в нем люди значили для меня. Обычно все похвалы достаются актерам, но ведь в сериале работали сотни, если не тысячи человек! И каждый внес свой вклад в то, что у нас в итоге получилось. Надеюсь, они прочтут эту книгу и узнают, что я вечно им благодарна.

СОФИ ТЕРНЕР (САНСА СТАРК): Мне очень грустно. Это все, что я знала в жизни. Это был мой дом. Здесь я проводила больше времени, чем со своей семьей. Самое грустное, что я больше не буду Сансой, а Мэйси – Арьей. Я больше не увижу ее в костюме и свои платья не буду носить. Мы больше не будем общаться как эти сестры, а ведь их отношения во многом сделали нас с Мэйси теми, кем мы стали сегодня.

КОНЛЕТ ХИЛЛ (ВАРИС): Мы начинали в то время, когда в Северной Ирландии уже десять лет как воцарился мир после почти тридцати лет конфликтов. Больше всего я горжусь тем, что все мы, такие разные – старые, молодые, гомо- и гетеросексуалы, черные, белые, мужчины, женщины, мусульмане, христиане, евреи – работали вместе так слаженно и так продуктивно. К чести для моей родины, она показалась нам во всей своей красе и доказала, что здесь можно работать мирно. Многое снималось в моих родных местах – как же тут не гордиться.

ИЭН ГЛЕН (ДЖОРАХ МОРМОНТ): Актерская работа эфемерна. Мы вкладываемся во что-то, а потом занимаемся чем-то еще. Но десять лет в этом сериале – лучшее, что со мной было. Это до последнего дня будет самым драгоценным моим опытом. Участие в величайшем из хитов – прекрасное чувство. Ты, правда, лишаешься возможности сказать «хочу чего-то большего», потому что такого уже не будет. Такое случается лишь раз в жизни.

Последний кадр, последняя красная дорожка – много всего последнего. Есть даже последнее «Что вы чувствуете теперь, когда все закончилось?» Для меня это не такой уж удар. Просто оглянешься иногда назад и вздрогнешь: «А ведь это и правда осталось уже позади». Такие моменты, такие воспоминания о «Престолах» приходят обычно во время работы. У нас была поразительная поддержка, отличная команда, прекрасная дружба и большая любовь к тому, что мы делали. Все было возможно тогда. С этим ничто не сравнится. Больше этому не бывать.

ДЭВИД БЕНИОФФ: Прощальная вечеринка состоялась в доме, который сняли мы с Дэном. Гуляли до рассвета. Там позади крутой холм, спуск к морю, и вся молодежь с него скатывалась. А я просто сидел, смотрел на восход и думал: «Хорошо поработали».

Под конец я задал традиционный финальный вопрос, который всегда задается по завершении крупного популярного проекта: в чем его вклад? Вряд ли возможно подытожить, что дала миру «Игра престолов», оказавшая самое разное влияние на миллионы людей, но стремиться к невозможному – самое то.

БРАЙАН КОГМАН (ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ СОПРОДЮСЕР): Вклад? Рано пока говорить. Подумаем об этом, когда будешь писать послесловие к десятому переизданию.

ДЭВИД БЕНИОФФ: Люди будут это смотреть двадцать лет спустя (как мы пересматриваем «Беспечные времена в “Риджмонт-Хай”») и говорить: «Смотри, вот молодой Алфи Аллен! А вот юная Софи Тернер!» Будет здорово сознавать, что мы помогли прославиться им и другим, не столь молодым актерам.

ДЭН УАЙСС: Надеюсь, «Игру престолов» будут смотреть и дальше. Подрастут наши дети и их ровесники, посмотрят, извлекут из увиденного что-то свое. Нам не принадлежит будущее того, что мы создали. То, что выходит в свет, больше уже не твое. И не тех, кто смотрит «Престолы» сейчас. Сериал либо будут смотреть двадцать лет спустя, либо нет. А если будут, реакция зрителей может сильно отличаться от вашей. Надеюсь, что смотреть все-таки будут и что им будет нравиться.

ДЖОРДЖ Р. Р. МАРТИН: На какое-то время мы стали самым популярным в мире шоу. Получили больше «Эмми», чем любой другой сериал, – вот вам и вклад. Но когда-нибудь этот рекорд побьют, а двенадцать лет назад самым популярным был другой сериал – не знаю, какой. Я скажу тебе, какой вклад мы внесли: утвердили