Каллгира. Дорога праха - Рут Хартц

— Кьяра, возвращайся! Помощь нужна! — пару секунд спустя позвал голос из глубины дома.

Кьяра потопталась ещё немного на крыльце, и старшая повариха крикнула снова. Шаркнули шаги, хлопнула дверь. Казимира заглянула во двор — никого. Ладно, быстро и безболезненно, один рывок.

Ох, это было зря. Старые петли издали рёв кита, проткнутого десятком гарпунов. Каз снова спряталась за оградой.

— Ма, подожди, это Джан, наверно, пришёл.

Казимира зажмурилась на секунду и сжала в кулаке рукоять кинжала. По булыжной дорожке от крыльца к ограде затопали ноги. Из глубины дома снова что-то гаркнули, и Кьяра обернулась. Каз вынырнула из укрытия, навершием рукояти ударила девчонку в затылок и подхватила обмякшее тело — с полчаса пробудет в отключке. На кухню! Бегом!

В просторной комнате не было ни большого стола, ни печей, ни столовых приборов и посуды, только тумбы и пара скамеек. На одной остывал свежий хлеб, но не было никакой другой еды. Всё заставили коробками, корзинками, банками, бочонками. Каз глазела по сторонам и едва не покатилась кубарем по лестнице в подвал. Чудом заметила люк. Снизу донёсся недовольный голос, похоже, матери Кьяры. Захлопнув дверь, Казимира придвинула сверху грузную скамью.

— Кьяра! Ты чо удумала? Какого зафери творишь?

Скамья пару раз вздрогнула от напора женщины, и Каз даже отвлеклась от своих поисков.

— Кто это там?! Джан? А ну выпусти меня!

Где же? Казимира дёрнула то одну, то другую крышку на пузатых деревянных бочках и кадках, выставленных вдоль стены. Пиво, вино, ягодные настойки, медовуха. В этом доме хоть кто-то пьёт воду? Ясмина сказала, что любые другие напитки порошок окрасит, и только в реакции с обычной очищенной водой останется незаметен. В воздухе облачком зависла мука, когда Каз столкнула мешок с очередной крышки.

На лестнице справа застучали шаги, приближались голоса. Женщина, запертая в подвале, не затыкалась, громыхала скамьёй, чуть не сбросила её, как гневливая кобыла. Голоса справа зазвучали громче, кто-то позвал кухарку по имени. Ла-а-акх!

В сердцах Казимира пнула ближайшую высокую кадку, и с той съехала крышка. Ащ Алаян! Прозрачная жидкость без запаха спирта! Каз выхватила с поясной сумки все три склянки, что дала Ясмина, выдернула пробки и высыпала весь порошок в одну кадку.

По заднему двору Казимира уже бежала, не чувствуя ног, а к ноющему боку прижимала две буханки ещё горячего хлеба. Вслед ей неслись проклятия и пожелания подавиться украденной едой. Вот и славно.

В потрёпанной одежде и босая она легко сошла бы за бездомную воришку, так что никто не должен был ничего заподозрить.

Три квартала спустя Казимира остановилась. Уперлась ладонями в колени и не заметила, как хлеб выпал на брусчатку. Пока Каз переводила дыхание и успокаивала себя, что боль в животе не связана с открывшимися швами, у мусорных баков кто-то зашуршал. Несколько ребятишек, чумазых и босых, глядели на Казимиру с таким ужасом, будто она зафери во плоти.

Правую руку она прижала к животу — всё в порядке, сейчас пройдёт, просил же Вег не перенапрягаться, — левой подхватила с земли буханку хлеба и протянула её детям. хоть и с опаской, но те подошли. Голод кусает больнее страха.

Вот так, одно хорошее дело за одно паршивое. Я задолжала много хорошего.

* * *

Кхан теперь ни на шаг не отходил от свиты Валлета, и Каз задалась вопросом — почему они так уверены, что в этот раз пройдоха их не подставит? Конечно, сам Метин Кхан при этом разговоре не присутствовал, иначе бы уже размахался, раскричался и был бы пригвожден ножом к столу. Ну, по крайней мере, Казимира бы ему это пообещала.

В ответ на её вопрос Дакин рассказал, что начертил Кхану на запястье какой-то знак, клеймил. Если снова обманет или попытается сбежать, Дакин вселит в него зафери. Где бы ни прятался Кхан, сколько бы ни стирал метку, Чёрная Длань настигнет его.

— Это правда? — переспросила Казимира, скрывая беспокойство. Низкий и угрожающий голос Дакина звучал, как призыв к охоте.

Он посмотрел на Каз, как на выросшего ребёнка, который всё ещё верил в старую сказку. Полушёпотом Дакин ответил:

— Я соврал.

— Просто ты очень убедительный, — протянула Ясмина, не отвлекаясь от рассыпания сушёных трав по холщовым мешочкам. Бледные щёки Дакина тронул румянец, но к нему спешно вернулось серьёзное выражение лица.

— А вот на такое я не подписывался. И Ясмина тоже. — Налёт веселья слетел, и Дакин указал на замершую со склянкой в руках Яс. — Грабёж, обман. — Звучит, как отрепетированная речь. — По-твоему, это нормально?

— Ненормально, но ты сам слышал… — Она даже опешила от его небывалого напора.

— Ты согласишься на всё, что он тебе предложит? — перебил Дакин. Впервые за всё это время он кого-то перебил. Не моргая, смотрел на Каз с закипающей злостью, с оскорблённостью.

Их с Ясминой мнения никто не спрашивал, таков план, и все ему следуют, точка. Есть возражения — ты знаешь, где дверь. Казимира даже не подумала о том, каково им примерять на себя роли подельников. Монаху, целительнице. Единственные, кто всё ещё пытался заработать честным трудом.

— Ариан не… — Каз попыталась защититься.

— Я говорил не про Ариана, и ты это знаешь, — сказал Дакин так холодно, что, кажется, пот на её спине покрылся коркой льда. Он ей не друг. Ни коллега, ни брат, ни зять. Дакин — попутчик, такой же заложник обстоятельств, как и Казимира, и с чего-то она решила, что это должно их сроднить. Что он просто так, без вопросов и сожалений станет поддерживать её или Валлетов.

— Ты прав. — Казимира кивнула и подождала, не станет ли он снова перебивать, но Дакин молчал. — В этом нет ничего нормального, но Ариана ты слышал. Вы оба слышали. Он обещал, что такого не повторится, это единичный, вынужденный случай. Без этого нам не выпутаться.

— Напоминай себе почаще, — посоветовал Дакин.

* * *

На следующий день после вылазки Казимиры Ариан от нетерпения не находил себе места. Ясмина повторяла, что подействует порошок не сразу, и новостей пока ждать не стоит.

— А если, — осторожно начала Казимира. О том, как всё пошло не по плану она ещё не рассказывала, опасаясь нового всплеска эмоций Валлета. — Если пропорции получились не совсем те, которые ты советовала? Не по флакону на бочку, скажем, — Каз поводила взглядом под потолком, якобы прикидывая, — а все три флакончика в одну?

Пару секунд Ясмина молча моргала. Вся свита и Метин Кхан сидели в общем