Конец мира – это только начало - Питер Зейхан

Айова оптимальна для выращивания кукурузы и сои - высоко влажных, односезонных культур умеренного климата. Вы получаете "стандартный" шести-восьмимесячный вегетационный период, прежде чем наступит зима. Но в Вашингтоне вы можете выращивать практически всё: кукурузу, сою, орехи, яблоки, груши, косточковые фрукты, пшеницу, картофель, виноград, сахарную свеклу, хмель, мяту и практически любые овощи под солнцем. Производительность на акр безумна, потому что все культуры почти каждый день получают палящее солнце и столько воды, сколько им нужно. Выбор продукции практически безграничен, и производители могут выращивать ее почти круглый год. Пустыня - это смерть. Умеренный климат - это сезонность. Но пустыня плюс ирригация - это комбо!

Древние Месопотамия, Египет и бассейн реки Инд имели достаточно плоских участков в долинах своих рек, поэтому никаких технологий промышленного уровня не требовалось; доиндустриальные отводные каналы прекрасно справлялись с этой задачей. Для той эпохи это была абсолютно идеальная география успеха. Все цивилизации Первой тройки объединили потенциал пшеницы с ирригацией для создания первых в мире крупномасштабных продовольственных излишков, что потребовало гончарных изделий для хранения излишков, дорог для сбора излишков, письменности и арифметики для учета излишков, а также городов, полных неземледельцев для поедания излишков. Так месопотамцы распространились на Анатолию и Загрос, Египет - на Судан и Левант, а жители Инда - от Махи до Оксуса и устья Персидского залива.

По мере того, как технологии цивилизации просачивались из Первой тройки в широкие слои древнего мира, сочетание управляемого и неуправляемого производства пшеницы превратило многие колонии в дочерние культуры с собственными излишками продовольствия, которые, в свою очередь, породили внучатые культуры. Однако во всех случаях наличие продовольствия оставалось общим ограничением, накладывающим абсолютный предел на численность населения, урбанизацию, технологический прогресс и культурную экспансию. И хотя пшеница была хорошим партнером, это зерно требовало труда для посева и сбора урожая (и много труда для управляемых ирригационных систем).

Решение этой проблемы оказалось обманчиво простым: завоевать кого-нибудь с крупномасштабным управляемым производством пшеницы и заставить его людей работать, выращивая продовольствие для вашей растущей империи. В большинстве случаев этим "кем-то" были земли с наилучшим управлением пшеничными системами, где основная часть населения находилась в рабстве у пшеницы: основополагающие цивилизации человечества.

В шестом веке до нашей эры персы из империи Ахеменидов под предводительством Кира Великого завоевали своих месопотамских предшественников, положив начало месопотамско-персидскому соперничеству, которое продолжается и по сей день. Вскоре после этого потомки Кира - Камбиз и Дарий - присоединили к империи Египет и Инд. Затем экспансия Ахеменидов остановилась по той простой причине, что все продовольственные ресурсы, которые стоило иметь, уже были завоеваны. Застой в военных кампаниях привел к междоусобицам, которые привели к нежным милостям Ксеркса* (За Спарту!), что привело к восстанию, которое привело к возвышению македонцев в четвертом веке до нашей эры под руководством Александра Великого, который, как и Ахемениды до него, завоевал весь известный (сытый) мир. И, как и Ахемениды до него, Александр тоже в основном остановился, как только великие житницы Первой тройки оказались под его контролем* (Кроме того, он умер в возрасте тридцати двух лет. Вот и всё).

Так разворачивалась история: подъем империй в течение следующих 2500 лет вращался вокруг захвата земель, которые могли прокормить экспансию. Испания для римлян, Украина для русских, Польша для немцев, Южная Африка для британцев, Египет для почти всех в какой-то момент.

Три события сломали колесо завоеваний, вызванных пшеницей.

Во-первых, индустриальная эпоха познакомила человечество с синтетическими средствами сельскохозяйственного производства, прежде всего удобрениями, а также пестицидами, гербицидами и фунгицидами. Земли, уже использовавшиеся для сельского хозяйства, быстро удвоили свою производительность, а земли, которые на протяжении истории обходили стороной, могли в четыре раза (или даже больше) превысить доиндустриальный уровень производства. Фермерские поля поползли по Земле. В новую технологическую эпоху изменилась география успеха. Земли, которые раньше лежали под паром, превратились в житницы. Прохладная, влажная, малосолнечная северная Германия вдруг стала производителем продовольствия почти наравне с северной Францией, а возможность выращивать урожай в Сибири сделала жизнь в России чуть менее жалкой.

Империи по-прежнему завоевывали Египет* (Потому что это было так просто), но благодаря доступу к промышленным технологиям многие культуры теперь могли контролировать надежное, крупномасштабное производство продовольствия на своих территориях. Места, которые когда-то были имперскими территориями, быстро превратились в законных соперников более устоявшихся игроков. Потребовались десятилетия, чтобы старые державы смирились с таким глубоким изменением баланса сил. Эту эпоху мы знаем как войны за объединение Германии в 1800-х годах и гораздо более серьезные конфликты, последовавшие вскоре после этого.

Промышленные ресурсы также не сводятся к удобрениям и фунгицидам. Электричество и сталь также являются технологиями индустриализированного сельского хозяйства. Соедините их вместе, и вы получите гидравлику, которая позволяет нам качать воду на холмы или из водоносных горизонтов. Мы можем получать пресную воду путем опреснения. Индустриализация не просто увеличивает нашу производительность на акр; она также позволяет нам производить продукты питания на ранее бесплодных землях.

Охлаждение - это тоже сельскохозяйственная технология промышленного уровня, которая является не таким уж маленьким чудом. Мясо теперь хранится неделями, а не часами или днями. Скоропортящиеся продукты не столько исчезли, сколько стали управляемы. Такая скоропортящаяся вещь, как яблоко, после того как его подвергнут некоторым ухищрениям индустриальной эпохи, включающим температуру, близкую к нулю, затемненный склад, из которого был выкачан весь кислород, может храниться более года. Если пшеницу поместить в прохладное, темное, герметичное, высушенное хранилище, она может пролежать до восьми лет. Что касается свежих продуктов, то современная генетика повышает их прочность, позволяя выдерживать перепады температур и задерживать порчу. Смешайте все это с геополитическим салатом, в который входят промышленные транспортные возможности, ставшие настолько дешевыми и надежными, что мы регулярно отправляем все, что угодно, в любую точку мира на регулярной основе. Мы даже перевозим сено.

Вторым фактором, разрушившим мир пшеницы, стал, как это ни шокирующе, Порядок. Сделав моря безопасными для всех и запретив имперскую экспансию, американцы перечеркнули предыдущие тысячелетия завоеваний, основанных на сельском хозяйстве. Все земли Первой тройки добились и/или укрепили свою независимость от имперских хозяев. Некогда маргинальные земли по всему миру пережили взрывной рост, поскольку импортированные технологии и средства производства изменили природу их возможностей. Эта "зеленая революция" в конечном итоге привела к почти четырехкратному увеличению сельскохозяйственного изобилия того, что мы сегодня знаем как развивающийся мир. Самыми большими победителями от этого сдвига стали страны Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии, где проживает половина населения планеты. Порядок, в сочетании с распространением промышленных технологий, перевел 3 миллиарда человек от жизни на краю пропасти к продовольственной безопасности. Лучшие