Жуков. Танец победителя - Сергей Егорович Михеенков

На вопрос Сталина, какие будут просьбы, Жуков ответил, что ему в помощь нужны два-три генерала. Сталин кивнул:

– Берите кого хотите.

Настроение Верховного было подавленным. Он снова заговорил о Киеве:

– Плохо складываются дела на Юго-Западном направлении. Мы решили заменить там главкома. Кого, по вашему мнению, следует туда послать?

– Маршала Тимошенко, – не раздумывая, сказал Жуков.

Сталин посмотрел на Жукова вопросительно, ожидая пояснения. И Жуков продолжил:

– Маршал Тимошенко за последнее время получил большую практику в организации боевых действий, да и Украину он знает хорошо.

– Рекомендуете Тимошенко?

– Да.

– Пожалуй, вы правы. А кому поручим вместо Тимошенко командовать Западным фронтом?

– Командующему Девятнадцатой армией генерал-лейтенанту Коневу.

Тема встречи была исчерпана, но Верховный не отпускал своего генерала.

– Как вы расцениваете дальнейшие планы и возможности противника? – спросил он.

– Группа армий «Центр», вышедшая в район Чернигов – Новгород-Северский, может смять Двадцать первую армию и прорваться в тыл Юго-Западного фронта, – ответил Жуков. – Уверен, что группа армий «Юг», захватившая плацдарм в районе Кременчуга, будет осуществлять оперативное взаимодействие с армией Гудериана. Над Юго-Западным фронтом нависает серьёзная угроза. Ещё раз рекомендую немедленно отвести всю киевскую группу на восточный берег Днепра и за её счёт создать резервы где-то в районе Конотопа.

– А как же Киев?

– Как это ни тяжело, товарищ Сталин, а Киев придётся оставить. Иного выхода у нас нет.

Сталин снова связался по телефону с Шапошниковым, спросил:

– Что будем делать с киевской группировкой? Жуков настойчиво рекомендует немедленно отвести её. – И, выслушав ответ начальника Генштаба, сказал: – Завтра здесь будет Тимошенко. Продумайте с ним этот вопрос, а вечером переговорим с Военным советом.

В тот же день Жуков заехал в Генштаб. Зашёл к заместителю начальника Генштаба Василевскому. Разговаривали, конечно же, о Ленинграде, о сложившейся там обстановке в результате последних немецких ударов. Расставаясь, Жуков спросил о Юго-Западном направлении.

Состоялся разговор и с маршалом Шапошниковым. Борис Михайлович подробно рассказал о том, что происходит в районе Ленинграда: ещё к концу августа немцы вышли к Неве, 8 сентября заняли Шлиссельбург и вышли к Ладожскому озеру, полностью блокировав город с суши, так что теперь сообщение с городом осуществляется только по воде и по воздуху. Командующий войсками Ленинградского фронта маршал Ворошилов отдал приказ уничтожить самые важные объекты и начал готовить город к эвакуации. Но комиссия во главе с Молотовым, которая только что завершила свою работу, пришла к выводу, что действия и планы Ворошилова мало согласуются с реальной ситуацией, что командующего необходимо срочно заменить, а город защищать, пока не иссякли последние ресурсы.

Киев сдать, а Ленинград, целиком блокированный, продолжать защищать?

Однако Шапошников сказал, что положение Ленинграда не такое уж безнадёжное, и дал несколько советов по поводу расположения и использования войск, а также возможных действий противника. Советы Шапошникова Жуков всегда ценил.

2

Вылететь в Ленинград немедленно после разговора в Кремле и в Генштабе, как предполагал Жуков, не получилось. Зарядили дожди, и самолёт не выпускали. Генерал Федюнинский написал в воспоминаниях, что только «утром 13 сентября самолёт Ли-2 поднялся с Внуковского аэродрома и под охраной звена истребителей взял курс на Ленинград. В самолёте находились генерал армии Г. К. Жуков, назначенный командующим Ленинградским фронтом, генерал М. С. Хозин[112], П. И. Кокорев и я».

По словам Бедова, перед тем, как сесть в самолёт, Жуков сказал генералам, которые должны были лететь вместе с ним: «Полетим в Ленинград через линию фронта. Немецкие войска вышли к Ладожскому озеру и полностью окружили город. На подступах к городу идут очень тяжёлые бои. Сталин сказал мне: либо отстоите город, либо погибнете там вместе с армией, третьего пути у нас нет. Кто согласен, проходите в самолёт».

К самолёту пошли все. Что ж, они летели, по существу, в окружение, в «котёл», к тому времени уже основательно запечатанный немцами. И то, что Жуков в последнюю минуту предложил генералам выбирать, свидетельствует о том, что приказ № 270 там, на аэродроме, ещё не действовал, но начинал действовать с той минуты, когда они шагнут к самолёту.

В Тихвине Ли-2 сделал посадку, дозаправился и снова взлетел, взяв курс на Ленинград. Его сопровождали три звена истребителей ЛаГГ-3. Перед вылетом местные лётчики предупредили командира экипажа транспортника: «Трасса трудная, опасная, «мессершмитты» всё время шныряют».

Истребители сопровождения принадлежали 3-й резервной авиагруппе Ставки Верховного Главнокомандования. Их задачей было обеспечить перелёт транспортника из Тихвина на Комендантский аэродром в Ленинграде. Перед вылетом на построении командир авиагруппы полковник Холзаков предупредил своих соколов: «Сейчас поведёте этот «дуглас». Любой ценой. Понятно? Если не доведёте транспортника до Комендантского, домой не возвращайтесь…»

Погода была нелётной. Низкая облачность. Дождь.

Транспортник тянул низко над лесом курсом на северо-запад. Девятка истребителей шла выше. Вот как рассказывал об этом полёте А. П. Силантьев[113], в то время младший лейтенант, пилот одного из истребителей сопровождения: «Вылетели двумя группами. Первая, в которой находился и я, состояла из двух звеньев – впереди и сверху «дугласа». Возглавлял её опытный боевой лётчик штурман полка капитан Панюков. Вторая в количестве одного звена под руководством комиссара эскадрильи Николая Киянченко непосредственно прикрывала сопровождаемый самолёт. На всём пути к Ладожскому озеру было пасмурно, накрапывал дождик. Но над озером погода оказалась безоблачной. «Дуглас» перешёл на бреющий полёт, чтобы не привлечь к себе внимание постоянно шнырявших в этом районе вражеских истребителей. Минут через пять полёта над Ладогой с северо-запада на встречно-пересекающихся курсах появилась четвёрка «мессершмиттов», а за нею – другая. Наша группа с ходу их атаковала, стремясь оттянуть как можно дальше от «дугласа». Замысел удался. Постепенно бой переместился к Карельскому перешейку. В районе мыса Кюля мне удалось сбить один «мессершмитт». А всего противник потерял в этом бою два истребителя. Вторая группа, отбивая непрерывные атаки «мессершмиттов», довела транспортный самолёт до Комендантского аэродрома, расположенного в черте Ленинграда».

В Ленинграде на Комендантском аэродроме генералов никто не встретил. Не поступило никаких распоряжений и начальнику гарнизона аэродрома. В Смольный поехали, можно сказать, на попутке. Жукова это, конечно же, взвинтило. Но пока он держался. Правда, как вспоминал потом начальник охраны, фуражку надвинул на глаза – это означало, что туча сгущалась в грозовую…

Дальше – больше. Во двор Смольного машину не пропустили. Остановили возле ворот и потребовали пропуск. Начальник охраны ответил коротко: «На вас пропуска нет – пропустить не могу». Жуков, не выходя из машины, потребовал вызвать начальника караула. Через некоторое время появился старший лейтенант. К нему вышел Бедов, показал своё