Ремесло древней Руси - Борис Александрович Рыбаков

3) Вещи «восточного» стиля могли быть привезены не только скандинавскими купцами, но и другими. Кроме того, само понятие «восточный стиль» подлежит расшифровке.

Но если приоритет норманнов сомнителен, то где искать тех торговцев, которые связывали Вендское Поморье с Византией и Халифатом?

Мы знаем, что в X в. норвежский король посылал своих людей в Русь для закупки тканей, шитых золотом, «каких не видывали до той поры». Мы знаем, что в XI в. в Западной Европе появились фальшивые русские монеты, подражавшие серебру Ярослава Мудрого.

Ценнейшее указание на торговлю балтийских славян с Русью дает Адам, епископ Бременский (1040–1075):

«… На берегах реки Одер, там, где она соединяется со Скифскими водами [Балтийское море], стоит знаменитый город Юмна, любимое местопребывание варваров и греков, живущих вокруг ее… Действительно, это самый обширный из всех городов, существующих в Европе [т. е. языческой]. В нем живут славяне и другие нации, греки [т. е. руссы] и варвары. На равных правах с прочими жителями там позволяется жить и приезжим саксам… Этот город, куда стекаются товары всех северных наций, владеет всевозможными удобствами и редкостями… Из Юмны, следуя далее [плывя на восток. — Б.Р.] через 14 дней [в другом списке — 48. — Б.Р.] высаживаются на берег в Острогарде [Старая Ладога. — Б.Р.] в Руции [России], где главный город Киве [Киев], соперник константинопольского скипетра, одно из великолепнейших украшений Греции [т. е. Руси]…»[962]

О существовании пути из Киева через Новгород и Ладогу в Балтийское море и далее в Атлантику и Средиземное море говорит и русская летопись и Аль-Масуди.

Все это заставляет нас признать, что торговлю с южным славянским берегом Балтийского моря производили в IX–XI вв. русские купцы. Клады серебряных вещей в Полабских землях, в Поморье (Померании) и в Силезии позволяют нам уточнить картину торговли.

Серебряные изделия у вендов обнаруживают значительное сходство с русскими: филигрань, зернь, чеканка серебра — все это стилистически и технически близко к приднепровским кладам. В некоторых же случаях здесь, как и в Чехии и Моравии, мы встречаемся с настоящими киевскими изделиями. К ним относятся лунницы с зернью, гривны, трехбусенные височные кольца, два типа полых серебряных бус.

Особо можно отметить клад из Хельма близ Дрездена и клад из Рудельсдорфа в Силезии, где было найдено несколько киевских вещей, в том числе и трехбусенные височные кольца[963].

Так, для Киева IX–XI вв. мы можем наметить два мощных потока, направленных на Запад: первый — через Волынь, Краков на Прагу и Регенсбург, а второй — через Смоленск, Новгород и Ладогу — в польские и вендские города южной Прибалтики. В обоих случаях «соперник Константинополя» торговал преимущественно со славянскими странами (что облегчалось близостью языка), обогащая их города, втягивая их в широкий торговый оборот с далеким Востоком и Византией и одновременно снабжая их изделиями своей ремесленной промышленности, вызывавшими там подражания. Киевская чернь, филигрань, эмаль расходились по западнославянским странам и становились известными у западных соседей балтийских славян, например, в Саксонии, где Теофил писал об искусстве страны Руссии.

Итоги этой главы сводятся к следующему:

1. Деревенские ремесленники работали на заказ, и их продукция расходилась в пределах очень незначительного района сбыта, радиусом в 10–20 км.

2. Нормальный район сбыта городских мастеров достигал радиуса 50-100 км. Часть ремесленников и в этом случае работала на заказ, так как заказчиками являлись бояре и дружинники мелких городов этого же княжества.

3. Часть городских мастеров (Киев, Смоленск, Новгород и др.) работала на рынок. Их изделия расходились по деревням. Особо выделяется киевское производство выемчатых эмалей и стеклянных браслетов. Район сбыта достигал протяжения в 1 400 км.

4. В связи с наличием налаженного сбыта киевских ремесленных изделий в пределах Киевского княжества возникает в XI в. деревенский кустарный промысел по производству шиферных пряслиц в селениях близ Овруча. Район сбыта — все Русские земли, Болгария, Херсонес и Польша.

5. Часть изделий русских мастеров экспортировалась в соседние государства.

Русские вещи найдены: в Волжской Болгарии, в Херсонесе, Чехии и Моравии, в Польше, у Балтийских славян, в Швеции.

Русское ремесло оказало свое влияние на ряд западных славянских областей.

Глава пятая

Ремесленники IX–XIII вв.

1. Деревенские ремесленники

Для русской деревни IX–XIII вв. удалось наметить следующие группы ремесленников: кузнецы, ювелиры, гончары, бондари, сапожники (?).

По месту проживания (но не по характеру производства) этот список можно пополнить такими профессиями, как жерносеки (жерновники), камнерезы.

По всей вероятности, один и тот же ремесленник совмещал заготовку сырья и его обработку, т. е. кузнец был одновременно и домником, и рудником, сапожник был и кожевником, и скорняком.

Намеченные группы крайне неоднородны. Прочно выделившимися в особый разряд специалистов можно считать только кузнецов. Гончары, хотя и существовали повсеместно, но никогда, разумеется, не играли такой важной роли в крестьянском хозяйстве, как кузнецы.

Как показал произведенный выше анализ каталога восточнославянских гончарных клейм, продуктивность каждого отдельного гончара была невелика. По-видимому, каждый отдельный поселок или незначительная группа поселков, объединенных общим кладбищем, обслуживался особым гончаром. Но даже в этих небольших пределах ремесло деревенского гончара едва ли могло быть для него единственным источником существования.

Очевидно, гончарное дело было для гончара подсобным, дополнительным к земледелию сезонным занятием, как это было в XIX в. решительно во всех местах, где применялся ручной гончарный круг деревенского типа.

Примерно в таком же положении находилось и бондарное дело. Распространенность его прослеживается хуже, потому что погребальные обычаи были различны: в одних местах покойнику ставили в могилу глиняный горшок, а в других — деревянное ведро. Последний обычай был наиболее распространенным на Волыни и в западнорусских областях. Сделать деревянное ведро значительно труднее, чем слепить горшок, но эти ведра, зато были более долговечны, так что рынок сбыта у бондарей был примерно таков же, как и у гончаров.

Безусловно, важнейшим ремеслом в деревне было кузнечное# Оно было к тому же ремеслом в полном смысле слова, полностью отрывавшим кузнецов от земледелия для таких сложных и разнообразных работ, как добыча руды и кричное или доменное дело. Остался невыясненным вопрос о степени отрыва ювелиров-литейщиков от кузнецов.

Изживание «матриархальной» стадии литейного дела, когда изготовлением женских украшений занимались сами женщины, привело в X в. к тому, что литейное дело слилось с кузнечным (это облегчалось производственным оборудованием). В дальнейшем, в связи с общим развитием производительных сил, литейное дело могло отпочковаться от кузнечного в самостоятельное ремесло.

Как показал анализ кузнечной техники, в большинстве деревенских кузниц работало двое кузнецов — мастер и подручный. Возможно, что разнообразные работы в кузнице