История героя: Приквел - Евгений Чепурный

Примечания

[1] Меч Семи Звезд - знаменитый меч времен эпохи Троецарствия, известный своей остротой и прочностью. Дольше всего им владел Цао Цао, полководец, чиновник, и, впоследствии, император.

[2] Меч Синего Дракона (в некоторых переводах - Меч Черного Дракона) - глефа полководца Гуань Юя, крайне тяжелое и эффективное оружие.

[3] Кашая - индийское название одеяния буддистских монахов.

Глава 17, в которой герои вступают в сражение с много более сильным противником

Бормочущий безумец встретился Гу Юэсюаню и его спутникам за каких-то пару ли от горы Цинчэн. Когда они сошли с ее склонов, и направились на северо-запад, к горе Хуашань, друзья некоторое время двигались лесными тропками, но вскоре встали на большой торговый тракт, ведущий к городу Ханьчжун. Именно на тракте произошла эта странная встреча.

Сяо-Фань не увидел событий, предшествовавших этой встрече - он с Ши Янь ехали чуть в стороне. Сама же встреча остаться незамеченной никак не могла - в один момент, едущий во главе группы Гу Юэсюань резко натянул поводья своего мерина, так, что спокойное животное громко заржало, и взвилось на дыбы, молотя воздух копытами. Все придержали своих лошадей, с удивлением оглядывая старшего ученика Уся-цзы, и причину его резкой остановки - вышедшего из лесу человека, избежавшего столкновения с лошадью Юэсюаня только благодаря рефлексам последнего.

- Боль… смерть… звуки, звуки, эти ужасные звуки, - невнятно бормотал мужчина. Его одежда была изорвана и грязна, а тело было покрыто подсохшими царапинами. Особенно ужасно выглядели уши неизвестного - их словно драли рассвирепевшие коты. Кожа клочьями свисала с исцарапанных ушей, открывая красную плоть, и бурую корку шрамов.

- Звуки, звуки, - продолжал бормотать он. - Смерть… братья, нет, что же вы делаете, братья… боль… ужас… смерть… бежать, бежать, скорее…

- Что с тобой случилось, уважаемый? - громко и четко спросил Юэсюань, спрыгивая с лошади, и преграждая безумцу путь. Тот равнодушно замер на месте.

- Боль… ужас… демон, демон, - забормотал мужчина, устремив бессмысленный взгляд на старшего ученика долины Сяояо. - Два демона… один смеялся, все время смеялся… второй… звуки, звуки, эти ужасные звуки, - внезапно безумец захохотал жутким, рыдающим смехом. Долго это пугающее веселье не продлилось - почти сразу же мужчина вернулся к невнятному бормотанию.

- Где ты встретил этих демонов, уважаемый? - спросил мужчину Гу Юэсюань, спокойно и терпеливо.

Сяо-Фань невольно сморщился. Разумеется, его великодушный собрат не мог пройти мимо чужой беды. Юноша сомневался в существовании демонов, о которых невнятно поведал безумец, и предполагал, что вздумай Юэсюань отыскать их, всем, что они найдут, будет потеря времени, и ненужная задержка в их путешествии. Но следующие слова сумасшедшего вынудили Ван Фаня резко переменить свое мнение.

- Дом Музыки и Меча! - громко и четко воскликнул безумец. - Он проклят! Проклят! Мы всего лишь хотели поживиться имуществом семьи Сяо, ведь мертвецам не нужны богатства, но звуки, эти ужасные звуки!.. - он вновь зашелся в судорожном смехе, и внезапно сорвался с места, исчезнув в подлеске.

- Дом Музыки и Меча, - ошарашенно протянул третий ученик Уся-цзы. Его растерянность не продержалась долго, сменившись мрачной решимостью. Спешившись, он подошел к озадаченно потирающему подбородок Гу Юэсюаню.

- Некие мерзавцы решили ограбить дом моего названного брата, - твердо обратился Ван Фань к своему старшему, - и наткнулись на других мерзавцев, что успели раньше. Нет никаких демонов - того несчастного свела с ума техника ци. Ты видел его уши? Воздействие, которому он подвергся, связано со звуком. Может статься, некто, чье боевое искусство родственно стилю Дома Музыки и Меча, решил украсть наследие семьи Сяо. Я не могу остаться в стороне, брат. Мы до сих пор не нашли ни Сяо Фу, ни убийцу его семьи, так давай хотя бы прогоним стервятников, слетевшихся к его дому.

- Конечно. Дом Музыки и Меча западнее намеченного мной пути, - отстраненно ответил Юэсюань. - Быстрее всего будет свернуть на запад у селения Иньпин, пересечь реку Тунцзян, и двинуться напрямик, по бездорожью. Мы доберемся к вечеру, - он вскочил в седло мерина, и слегка пришпорил того пятками. Друзья последовали его примеру, направляя лошадей следом.

- Быть может, неизвестный вор - тот же самый злодей, что убил семью Сяо? - нахмурившись, промолвила Вэй Цзылин. Девушка уже успела узнать все подробности их миссии, в том числе и печальную судьбу Дома Музыки и Меча. - Он мог охотиться за боевым искусством семейства, но Парчовые Стражи не дали ему закончить дело. Теперь же, он вернулся в Дом Музыки и Меча, и ищет нужное ему.

- Тот ублюдок в маске - не музыкант, - пренебрежительно отозвался Цзин Цзи. - Он только о трупах и бормотал.

- Не ругайся, Цзи, - сделал замечание юноше Гу Юэсюань, и вновь обратился ко всем соратникам:

- Мой младший прав. Кукловод Мертвых не использовал звуковых техник. Когда мы упокоили подвластные ему трупы, он начал сражаться врукопашную, и с помощью тайного оружия. Сомневаюсь, что это он.

- Что, если он освобождал дорогу кому-то? - предположила Ши Янь. - Один мерзавец убивает, другой, пришедший следом за ним - грабит.

- Может быть, и так, - пожал плечами Сяо-Фань. - Ничего, доберемся до этого любителя неприятных звуков, и я его обо всем подробно расспрошу, - он сжал огромный кулак, холодно усмехаясь.

***

Когда друзья подошли к холму, на котором расположился Дом Музыки и Меча, вечер уже вступил в свои права. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, самые яркие из звезд уже виднелись на небосклоне, а полумесяц луны зловеще желтел в далекой вышине. Что-то недоброе ощущалось в затхлом вечернем воздухе, и темнеющие на склонах холма постройки выглядели заброшенным склепом, а не тем нарядным и богатым поместьем, что помнил Ван Фань. Цзылин встревоженно ахнула, указывая спутникам на раскинувшиеся в живописных позах недвижные фигуры, едва видные в густой траве. Воды текущего рядом широкого ручья колыхали плавающий лицом вниз труп, безуспешно пытаясь прибить его к берегу.

Цзин Цзи внезапно вскрикнул и зашипел, хватаясь за уши. Рыжеволосый юноша согнулся, то и дело содрогаясь; его побледневшее лицо исказила гримаса боли. Сяо-Фань поспешно метнулся к