Двуликие - Анна Шнайдер

Зная маму… точнее, зная Триш… я представляла, как это всё произошло. Она, скорее всего, даже не успела подумать о своём поступке.

— Император настолько плохо поступил?

— Да. По сути, он предал её. Велдон, влюблённый в другую, воспользовался Триш, чтобы заставить Эмирин ревновать. Риш услышала, как он признавался в этом Эмирин.

— Ревновать?.. — я удивилась. — Но это ведь… бред…

— Да, — усмехнулся Норд. — Полный бред, я согласен. Но я ведь уже говорил: в юности мы порой совершаем на редкость глупые поступки. И иногда эти поступки преследуют нас потом всю жизнь.

Почему-то мне показалось, что хранитель библиотеки говорил не только об императоре, но и о себе тоже. Вот только я постеснялась спрашивать. Вместо этого взяла ещё конфету и сунула её себе в рот.

Честно говоря, я всё равно считала, что мама изрядно переборщила с наказанием. Такое сильное проклятье… это же какая плата должна быть… А уж за двадцать лет оно должно было пустить корни глубоко в душу императора.

— А он знает, как снять проклятье рода?

— Нет. Однажды Велдон спросил об этом Эмирин, но она сказала — если ответит, то снять ничего уже не получится.

— Да, так бывает. — Я кивнула: читала о подобном сравнительно недавно. — Но знаешь… Это должно быть что-то простое. Такие сильные проклятья обычно не накладываются на сложные условия, но дело не только в этом. Мама была импульсивна, и… она погорячилась. Не могла она в момент проклинания что-то сложное выдумать. Условие должно быть простым.

— Я тоже так думаю. Но пока Велдон не догадался. Он думал, что проклятье спадёт, если он откажется от Эмирин, и он фактически отказался — не общался с ней лет двадцать… Но нет. Проклятье до сих пор на месте.

И тут меня как по голове чем-то шарахнуло.

— Так это… что же получается… По условиям проклятия и император, и весь его род не могут иметь наследников. Бесплодие.

— Верно, — кивнул Норд, невозмутимо делая глоток из чашки.

— И одновременно… покушения на императорскую семью, убийства…

— Верно.

— Получается… кому-то нужен трон? И этот кто-то хочет убить Дамира, поэтому его спрятали…

— Шани. — Норд вдруг резко поставил чашку обратно на стол и посмотрел на меня внимательно и остро. — Не нужно об этом думать. Не нужно обсуждать это ни с кем. Это опасно. Очень опасно. Ты понимаешь?

— Да, — я улыбнулась. — Ты сейчас так смешно говорил… как будто ты генерал, а я твой солдат. Наверное, раньше я бы даже испугалась.

Выражение его лица смягчилось.

— Извини. Я не хотел тебя пугать. Но…

— Да я поняла. Я ведь не дурочка… и не Данита. Я ни с кем не буду об этом говорить.

— Хорошо, — кажется, Норду стало легче.

Говорить я, конечно, ни с кем не собиралась. Но не думать у меня вряд ли получится… Особенно учитывая тот факт, что мою маму тоже убили. И не связана ли её смерть с покушениями на императорскую семью?

Я вдруг зевнула, и хранитель библиотеки, сразу заметив это, сказал:

— Всё, Шани, пора. Спать тоже нужно.

— Ага, — я вновь зевнула. — А могу я прийти завтра?

— Ты можешь не спрашивать, — ответил Норд, улыбнувшись мне. — Я всегда рад тебя видеть.

«Тогда попроси меня остаться», — хотелось сказать мне, но я промолчала. Скромная девочка из борделя, да…

Глава 6

Наследный принц Дамир

Дамир знал, что дядя Велдон не сделает Шайне ничего плохого. Он прекрасно понимал это, как и то, что император оставит её нетронутой, не станет пользоваться её нежностью и беззащитностью. Но наследника тревожило другое.

Что с ней будет, когда она узнает? Эта мысль не давала Дамиру покоя. Сможет ли она простить дядю Велдона? Захочет ли быть с ним — не хранителем библиотеки, а императором? Да ещё и проклятым…

Дамир искренне желал дяде счастья. Но он уже давно не замечал в нём стремления быть счастливым. И понимал: как только Шайна узнает, император не станет удерживать её, отпустит, и не будет бороться за своё счастье, потому что считает его невозможным.

И весь ужас был в том, что Дамир совершенно не представлял, как им помочь.

— Ты чего так тяжко вздыхаешь? — спросила Дин, прижимаясь щекой к его плечу.

Они сидели на её кровати почти в обнимку, в полной темноте, и молчали. С того самого момента, как Шайна, одевшись, убежала на встречу с человеком, которого называла Нордом.

— Не хочу, чтобы ей было больно. Но, кажется, это неизбежно.

— Ты что-то знаешь, да? Ну, о хранителе библиотеки.

Дамир усмехнулся.

— Хранитель библиотеки умер несколько лет назад. Это не он.

Дин охнула.

— А кто тогда? Мир, надо ей сказать!

— Ни в коем случае. Я не могу тебе объяснить, но… говорить нельзя.

Дочь ректора нахмурилась.

— Опять какие-то тайны… Ну у вас и семейка… Ладно, раз ты не бьёшься в панике, значит, человек там неплохой.

— Хороший человек. Просто несчастный, — вздохнул Дамир. — И знаешь… либо они сделают друг друга счастливыми, либо… оба станут ещё несчастнее. И я хотела бы помочь, но не могу.

— Не надо вмешиваться в чужие отношения, — сурово сказала Дин. — Они сами разберутся. Если ты уверена, что он не причинит ей зла…

— Уверена.

Рональдин опустила голову и вновь прижалась щекой к плечу Дамира. Потом взяла его ладонь, сжала в своей руке и вдруг тихонько рассмеялась.

— Ты чего, Дин?

— Это смешно, но мне жаль Коула. Он так… по-детски влюбился в нашу Шайну.

— Эльфы в юности все так влюбляются. Особенности расы.

— Угу. И всё равно жаль.

Дамир поморщился.

— Не жалей. Он, во-первых, не невинный младенец, разберётся, а во-вторых — не факт, что Шайна не ответит ему когда-нибудь взаимностью. Всё может быть.

— Кстати! А что мы будем ей дарить? Так ведь и не решили. У Даниты была какая-то дурацкая идея с платьем для бала, но я боюсь: Шани это совсем не обрадует.

— Да, мягко говоря… Платье — не то, что может обрадовать Шайну. А вот книга или артефакт… Завтра пойдём в город, походим по лавкам, посмотрим что-нибудь ей в подарок?

— Посмотреть-то можно… но куда спихнуть при этом саму Шайну?

— Она завтра к матушке Розе собирается, — вспомнил Дамир. И вдруг ощутил, как Дин положила его ладонь себе на грудь. Потом прижала, погладила… — Это намёк? — он усмехнулся, чуть сжимая пальцы.

Вместо ответа Дин подняла