Бои у Халхин-Гола (1940) - Давид Иосифович Ортенберг

очень велика. В окопах ее ожидали с нетерпением. В редакции ежедневно появлялись «ходоки» с фронта за газетой. Приезжали мотоциклисты, «эмки». Часто на редакционном лугу опускались самолеты У-2. Нагрузившись газетами, они поднимались в воздух. Спрос был большой, и иногда газет не хватало. Бойцы нашли выход из положения. Экземпляры газеты прочитывались в одном окопе и передавались в другие. Высовываться из окопов нельзя. Газету сворачивали. В нее клали камень и бросали в следующий окоп, по назначению. Здесь жадно ее ловили, и начиналось чтение. Эта «воздушная связь» пользовалась большим успехом.

Таким вот образом увеличивалось число читателей газеты.

…Мало-помалу в редакции установился своеобразный, «стабилизированный» быт.

Утро. Летучка в редакторской палатке. Редактор распределяет задания на день. «На правом фланге ожидается активность японцев, — говорит он. — На левом началось выравнивание с нашей стороны. Небо ясное: значит, обязательно будут воздушные бои». Сквозь раскрытый полог палатки виднеется огромный степной горизонт со вспыхивающими на нем дымками: где-то началась бомбежка.

Сейчас сотрудники газеты разъедутся. Маршрут обычный — степная. дорога, холмы, понтонные переправы, правый берег реки и передовые позиции.

Работа во фронтовой газете была для писателей и журналистов незабываемой школой. Они близко узнали людей Красной Армии. В штабе они видели, как строится план победы, а на поле боя были свидетелями того, как он осуществляется. Каждый день они знакомились с новыми людьми. В записных книжках появлялись новые фамилии. Прибавлялось количество людей, за работой которых следишь, за которых волнуешься.

«Слышали, у Федюнинского была вылазка…», «утром три раза бомбили Зайюльева», — говорили они, встречаясь.

Часто материал для номера собирали во время боя. Нужно было узнать, что произошло полчаса назад, как началась и как развивается операция. Пробираясь по узким ходам сообщения, военные корреспонденты записывали в свои блокноты боевую хронику дня. Они наблюдали из окопа за атакой. Им случалось брать интервью, сидя в «щелях», во время налетов неприятельской авиации. Дальние и ближние разрывы не мешали сосредоточенной деловой беседе. Приятно было видеть, как занятые горячим делом пулеметчики или артиллеристы дружески восклицали: «Здорово, Героическая!», «Спасибо, что навестили!» Они знали, что каждое такое посещение найдет свое отражение на страницах газеты.

Некоторые сотрудники «Героической Красноармейской» вместе с корреспондентской работой вели и политическую работу на передовых позициях. Встречаясь с бойцами по газетным делам, они попутно проводили короткие беседы о важнейших вопросах, интересующих каждого бойца, — о сегодняшнем международном положении, о приеме в партию на позициях, даже о советской художественной литературе. Нередко можно было видеть редактора «Героической» или писателя В. Ставского, окруженных бойцами, с которыми они вели импровизированные беседы.

С газетой были связаны сотни военкоров.

Журналисты научились разбираться в оперативных задачах, изучили особенности военных действий. Почти ежедневно одна полоса газеты была посвящена разбору боевого опыта и актуальным вопросам фронтового дня. Основным достоинством газеты была прочная постоянная связь с командирами, политработниками и бойцами. Она чутко подхватывала задачи, поставленные перед частями командованием.

Каждый номер давал темы для обсуждения: «ночная разведка», «задушевные беседы политрука», «танковая атака», «любовь к командиру и комиссару», «коварство врага», «как готовиться к ночному бою», «налет с тыла».

С особым интересом красноармеец и командир читали в газете боевые сводки. Они составлялись исключительно тщательно. Нередко редакция печатала «экстренные выпуски», суммировавшие сведения, полученные от командования, и подробные рассказы собственных корреспондентов.

Отличной оперативности удалось достигнуть редакции во время десятидневного генерального наступления, которое привело к полному разгрому японцев.

Это было после трех месяцев позиционных боев. В беседах с сотрудниками газеты красноармейцы и командиры все чаще задавали один и тот же вопрос: «Когда же нам будет отдан приказ: «Вперед!»

За несколько дней до наступления газета начала помещать заметки о настроениях бойцов и командиров, жаждавших сигнала к атаке. Высказывания бойцов всех родов оружия, печатавшиеся в, эти дни «Героической», были полны силы и боевого нетерпения.

За два дня до общего наступления в «Героической» была помещена полоса о штыке. Важно было передать опыт боев свежим частям, готовившимся вступить в бой. Вечером четыре человека — два литературных сотрудника и два, писателя — выезжают на фронт. Они проводят ночь в окопах стрелковой части, у мастеров ближнего боя.

Писатель В. Ставский с захваченным японским почтовым голубем

Трудно забыть эту ночь, ветреную, тревожную, предбоевую. Под растянутой на кольях плащ-палаткой шел тихий дружеский разговор про громкие дела бойцов и командиров.

Назавтра в «Героической» появилась полоса под общим заголовком:

«Враг боится штыковой атаки. Крепче удар русским штыком!»

Наступление было назначено на следующий день. Ночью, накануне, объявили приказ командования. В эти часы бойцам роздали специальный номер газеты, где говорилось о боевом большевистском духе наших частей, о целях наступления, обеспечивающего победу, о силе штыковой атаки, о нетерпеливом желании покончить с назойливым врагом. Хорошо подобранные «шапки», боевая передовица, энергичные и короткие заголовки, ряд статей, очерков, зарисовок — все это было составлено так, чтобы рассказать воин у-патриоту о непосредственных задачах наступающего утра.

Газета была подготовлена на сутки раньше, по указанию товарища Мехлиса. Она была отпечатана в полевой типографии без указания даты.

«В атаку! За Родину, за Сталина!.. Со штыками наперевес на врага!.. Пришла расплата!..

Любимая Родина зовет нас к победе!», — говорили заголовки.

Можно сказать без преувеличения, что номер «Героической», посвященный генеральному наступлению, вошел в общий инвентарь военного снаряжения, необходимого для боя.

Вечером 19-го редакция выехала на фронт. По дороге в глаза бросался изменившийся вид степи. Еще вчера вдоль пути стояли табуны бронемашин, танки, пехотные части, грузовики. Сегодня дорога была пустынна. Следы гусениц и колес виднелись на придорожной глине. В траве лежали пустые консервные банки и раздавленные жестяные ведра. На подходах к реке, под холмами, тщательно укрытые от взоров; неприятеля, стояли машины с понтонами.

Части передвинулись к передовым линиям. От живописных берегов! реки, поросших высокой травой и камышом, пехота переходила к подножию сопок, занятых противником. В темноте слышны были шаги, раздавалась команда. «По отделениям! Дистанция 50 метров!» Изредка колонны освещались короткими вспышками орудийных выстрелов. В окопах, в полной темноте, политруки обходили красноармейцев, раздавая сегодняшний номер «Героической Красноармейской». Его читали в блиндажах при свече.

Настроение бойцов было суровое и торжественное. У входа в землянку младший командир (начищал до блеска сапоги. Увидев корреспондента, он сказал, подмигивая: «Готовимся к празднику, ребята!»

Утром началось наступление.

В этот день повсюду, где кипел бой, находились литературные работники, писатели или военкоры «Героической Красноармейской». В комплекте газеты эти десять дней наступления и победы занимают особое место. Одновременно со сводками и короткими инструктивными «шапками» газета печатала писательские