Золотой гобелен - Рэд Инин

Я закатил глаза, как минимум двое участников совета меня поддержали. Гелион неуловимым движением поднялась с трона. Ее задумчивость переросла в незримую стену, окружившую королеву.

— Обдумайте все еще раз. Жду от вас предложения завтра утром, — коротко сказала она и полувзмахнув-полувсплеснув тонкой рукой, распустила совет.

Глава 22. ТАЙНА СМИРНА. ДВА ДНЯ ДО ПОЛНОЛУНИЯ

Принца Агарты разбудило проплывавшее за окном облако. Оно на несколько секунд закрыло по-летнему теплые лучи Тари и ее разлившееся по щеке жаркое прикосновение сменилось утренней прохладой.

Смирн открыл глаза и перевернулся на спину. Простыни оплели ноги. Он высвободился из них и провел рукой по постели. Кровать была пуста. Красная демоница исчезла. Она всегда появлялась совершенно неожиданно и так же незаметно исчезала. Смирн улыбнулся. До чего же похожа была огненная повелительница на обычного человека. Амбиции, комплексы и бесконечная самоуверенность застилали ей взгляд и не давали увидеть главного — ее игра давно не была тайной для Смирна, с детства усвоившего урок: не спорь с тем, кто пытается тобой управлять, и он рано или поздно окажется в твоей власти.

Черные с сиреневатым отливом в лучах выглянувшей снова Тари волосы разметались по подушке. Одна прядь упала на лицо. Он отбросил ее. Потянулся. Еще один день впереди. День бездействия и ожидания. Смирн понимал, что был пленником в высоком замке Лурха, заложником игры, которую вела черная королева, давно ставшая пешкой в чужой, более сложной игре, но его это не волновало. Он уже знал, чем все закончится, и наслаждался каждой секундой своего плена.

Где-то в своих покоях, запертых и охраняемых, как казна Элейна, его ждала невеста. Она тоже была пленницей. Сердце храброй Граннифер было разбито на тысячи осколков, и каждый из них вонзался в сознание Смирна, оставляя кровоточащую рану. Он почти привык. Покрытая шрамами душа уже ничего не чувствовала. Смирн не сочувствовал Гранни, просто старался не обращать внимания на боль, поселившуюся в сердце. Тем более, что совсем скоро они поменяются местами. Милая девушка будет благодарить за каждое мгновение, что дарит ей жизнь, а он…

Смирн накинул халат и вышел на просторный балкон. Перед ним раскинулся Лурх. Крыши домов и расходящиеся лучами во все стороны от дворца улицы залиты утренним светом. Озеро, в центре которого возвышался город, мерцает синевой. Его воды спокойны, и душа Смирна тоже.

Его глаза наполнились светом поднимающейся Тари и стали похожи на два прозрачных красных янтаря в сиреневой тени ресниц. Взгляд скользнул по склонам гор, спускающимся в гигантскую чашу долины. Он завидовал людям, не знавшим завтрашнего дня, завидовал Граннифер, мятущейся от бессилия по своей клетке, Крис, которая, не останавливаясь ни перед чем, шла к одной ей ведомой цели. Интересно, была бы она так настойчива, если бы знала, к чему это все приведет?

Завидовал каждому человеку, сидящему в лодке, подплывающей к причалу, накрывающему на стол, открывающему лавку, желающему соседу хорошего дня. Они получали свое будущее по крупицам, каждую секунду открывая новую неизведанную страницу жизни.

Смирн получил все сразу. Его время упало ему в руки, как только он сделал первый вдох. Будущее было непомерной ношей всю его жизнь. Теперь оно стало легким, как перышко, и он наконец вдохнул полной грудью. Его сердце наполнялось сладким предвкушением, похожим на чувство полета. Скоро он будет свободен.

Браку, о котором так мечтала Крис, не бывать. Не потому, что они с невестой не любят друг друга и даже не потому, что они были братом и сестрой — этого просто не случится. Смирн знал все, что когда-либо происходило или должно было произойти. Стоило ему только задуматься, и ответ приходил сам собой, словно всегда был у него в голове. Королева скрывала от него правду, пыталась играть и с ним, но от тихого, покорного наследника Агарты ничего нельзя было утаить.

Все считали его лишенным дара. Он ничего не умел делать, не обладал выдающимися качествами, науки давались ему с трудом. Устав от бесконечного потока целителей, магов и прорицателей, родители смирились с тем, что в их семье родилась пустышка. И тогда король организовал Совет, состоявший из преданных ему аргидеев.

Предусмотрительный шаг. Это не позволило Крис захватить власть после его внезапной смерти. Представительница малозначительного рода, обладавшая поистине великим честолюбием и даром убеждения, шедшая по головам, сердцам и трупам, Крисцелла уже подбиралась к трону, когда Кирн, отец Смирна и правитель Агарты внезапно скончался.

Его нашли мертвым в одном из коридоров дворца. Смирну тогда было семь, и лишь он знал, что произошло. Смерть давно поджидала короля. Она была такой же естественной, как быстрой и милосердной: Кирн даже не понял, что случилось, просто потерял сознание, и его сердце замерло.

В то время, как все искали убийцу и в страхе обвиняли друг друга, Смирн прятался в кабинете отца в надежде, что лорды не перегрызутся окончательно и Совет все-таки приступит к своим обязанностям. В панике, охватившей столицу, а потом и всю Аргидею, горе маленького принца и овдовевшей королевы остались незамеченными, как и конец ее беременности. Рождение младшего королевского отпрыска прошло в присутствии одних лишь лекарей.

О смерти королевы, ослабевшей от горя и не перенесшей родов, стало известно только на следующий день. И никто, кроме Смирна, так и не узнал о том, что в ту единственную ночь, когда забытый всеми он клялся отомстить богам за смерть родителей, Крисцелла пробралась в комнату, где спала новорожденная принцесса и подменила ее, оставив в колыбели свою, родившегося накануне дочь. Когда утром лекарь и кормилица вошли в комнату ребенок был уже мертв.

Для Смирна наступили черные времена. Если бы не его способность предвидеть будущее, он не прожил бы и недели в закипевшем, как котел с нечистотами, дворце. Но он умело скрывался от поджидавших его бед, прикидываясь бессловесным, убитым горем полусумасшедшим существом, и его наконец оставили в покое.

Смирн оделся, сел за стол, на котором уже был накрыт