Свой выбор - Рина Зеленая

И сколько Дамблдор ни бился, а запустить руку в эти документы не удалось. Гоблины — не люди, не министерские чинуши, готовые за мзду выполнить просьбу директора Хогвартса. Для гоблинов что министр, что нищий из Лютного — все одно.

А теперь выходило, что не только документы, но и деньги окажутся недоступны великому и светлому на неопределенный срок.

«Мало мне, что сейфы Поттеров так и остались для меня закрыты, так еще это!» — мысленно возмущался директор, а сам, стараясь сдерживаться, вел переговоры с гоблинами. Но те остались непреклонны.

Просидев в банке до вечера, Альбус вернулся в Хогвартс несолоно хлебавши и с шипением засел за послания с переносом оплат за кое-какие заказы, сделанные пару недель назад. На миг возникла мысль оплатить все из школьного фонда, но Дамблдор ее тут же отбросил. Денег в казне едва осталось на питание студентов. Если на какие-то мелочи дети и не обратят внимания, то скудные завтраки-обеды-ужины отметят не только студенты, но и преподаватели, а там и до Попечительского совета дойдет. Те и так с каждым годом все больше и больше косятся, уже начали требовать отчетность по расходам поступающих сумм, а это Дамблдору совсем не нужно.

Поцокав языком от расстройства, директор отменил заказ на редкий чай, привозимый в страну откуда-то с Востока, перенес оплату за десяток новых мантий, ткань для которых изготавливали вручную из шерсти единорогов — директор любил комфорт и предпочитал самые лучшие материалы — и предупредил Флетчера, Молли Уизли и нескольких других магов, что пока им придется справляться самим.

— Еще и эти!.. — фыркал он, запечатывая письма. — Нахлебники!

Но статус великого и светлого волшебника нельзя было поддерживать без денег, а те по кнату там и сям растекались со скоростью воды, чем дальше, тем меньше принося отдачи.

— Нужно как-то решить вопрос с Поттером, — щурясь, сказал себе Дамблдор. — Это просто одиннадцатилетний ребенок. Да он мне в рот будет заглядывать! Нужно лишь правильно все разыграть.

Успокоив себя подобным образом, Альбус Дамблдор улыбнулся, отдал письма эльфу для отправки и заварил себе любимого чая.

Глава 35. О взглядах и целях

Дни шли за днями. Гарри окончательно втянулся в учебу и мало обращал внимания на то, что порой происходило вокруг. Тот факт, что вороны редко пересекались на занятиях с львами или змеями, сильно этому способствовал. Лишь в гостиной факультета или за столом в Большом зале мальчик узнавал об очередном витке противостояния между алым и зеленым факультетами. И начало тренировок по квиддичу лишь его обострило.

Как-то раз, сидя в Библиотеке и листая толстый справочник для очередного эссе по трансфигурации, Поттер на своей шкуре ощутил все прелести этого противостояния, когда в зал, пыхтя и топая, ввалился Рон Уизли.

Он недовольно глянул на стеллажи, на сидевшую за одним из столов Гермиону, а потом направился прямо к Гарри.

— Снова ты тут! — довольно громко констатировал рыжик, за что получил недовольный взгляд мадам Пинс. — Сколько можно? Ты все время сидишь над книгами.

Гарри недоуменно поднял на мальчика взгляд.

Их общение было обрывочным и всякий раз шло по одному сценарию: большую часть времени Рональд Поттера игнорировал, но потом вываливал на рейвенкловца кучу претензий. Иногда Гарри хотелось даже посчитать количество слов, сходных по смыслу с «должен», вылетавших изо рта рыжего гриффиндорца. Вот и сегодня Рон не отступил от своего обычного наезда, выпалив:

— Почему ты поступил на этот дурацкий Рейвенкло?! Ты ведь Поттер! Твои родители учились на Гриффиндоре! Ты тоже должен был поступить к нам. А ты с воронами, этими заучками!

Гарри удивленно вздернул бровь. Складывалось впечатление, что разговор в поезде Уизли совершенно забыл. Ну а то, что Поттер ни разу не давал повода усомниться, что и он сам вполне себе заучка, доказывало, что в глазах Рона Гарри Поттер — не живой человек со своим мнением и своими желаниями, а некий условный образ, который должен соответствовать ожиданиям.

«Но так и есть, — не без горечи сказал себе юный маг. Он за эти почти два месяца успел неплохо изучить то, что писали магические издания последние десять лет, а потому прекрасно представлял то, каким виделся Гарри Поттер всем нынешним подросткам и детям. Пока сам Гарри сносил наказания и голодовку в темноте маленького чулана, его ровесники из магического мира читали выдуманные истории о подвигах Мальчика-Который-Выжил и играли с куклой «Гарри Поттер». — Для Рона я не человек. Он придумал себе Поттера и никак не может отказаться от своей мечты. Я, лично я, его не волную. Лишь его собственные желания».

— Что ты хочешь, Рон? — спросил Гарри строго. — Что такого случилось, что ты пришел в Библиотеку, чтобы сообщить мне свое весьма ценное мнение?

— А где тебя еще искать, если не здесь? — хмуро и обиженно выдохнул Уизли. — Ты торчишь в Библиотеке днями. Не удивлюсь, если и ночами!

— Так чего ты хотел, Рон? — устав слушать претензии, спросил Поттер.

— Вуд укомплектовал команду по квиддичу! — с возмущением заявил Рон и таки плюхнулся на стул напротив Гарри. — И ты бы видел, кого он взял на место ловца! Да я в сто раз лучше летаю.

— И причем здесь я и мой факультет? — в недоумении спросил Гарри.

— Если бы ты учился с нами, тебя наверняка бы взяли в команду! — с возбуждением ответил рыжик. — Твой отец был отличным игроком. И даже капитаном! Квиддич у тебя в крови!

— Даже если и так, Рон… С какого перепугу меня кто-либо взял бы в команду на первом курсе? — опешил Гарри.

— МакГонагалл обязательно бы это устроила, — заверил Рон. — Она очень любит квиддич и радеет за свою команду. Но у нас давно не было хороших игроков. Фред и Джордж — загонщики, но в их деле важно лишь то, как умеешь битой махать.

— А мое мнение никого бы не взволновало? — опешил от таких заявлений Поттер. — Мне казалось, для занятий