Арбалетчик с Тверской 3 - Вячеслав Юшкин

остались в далекой Черной и Жаркой Африке. Старший рассказал, как скучал в Кременчуге в кадрированной бригаде. Как сложно в одно лицо изображать разведотделение. И как ему надоело быть ответственным от руководства каждый четвертый день. И всё это в прошедшем времени. Этот момент меня сильно напряг. Не просто так эта троица сюда приехала и кормит меня дефицитными продуктами. Не стал спрашивать о цели визита.

В ответ долго рассказывал о своих проблемах с Королько и о трудностях с его изобличением.

Старший уточнил — после осмотра и обнаружения следов крови надо найти тела. Официально или можно неофициально, а потом закрепить через выводку. Принципиально не важно, как, но без тел жертв преступник уйдет от ответственности.

Лампу для обнаружения следов крови сможешь организовать. Лампа будет в комплекте с техником — криминалистом. Это не существенно. Спать уже не ложились. Старший вывел в коридор Снайпера и куда-то его отправил. К восьми утра Снайпер вернулся и привез какой-то сверток.

Мы как в старые добрые времена собрались и построились — Старший кратко поставил задачу — по адресу берем Королько. Фотографию взять у Колдуна. Колдун и Сапер выдвигаются к УВД и убеждают техника — криминалиста выдвинуться к автохозяйству для участия в осмотре кузова автомобиля. Далее выдвигаемся к лесному массиву на выезде в сторону города Москва. в лесном массиве сапер проводит экспресс — опрос Королько с применением медицинских препаратов. Далее выдвигаемся к ближайшим местам захоронений жертв Королько. Документируем.

Далее Колдун самостоятельно сдает в УВД под присмотр Королько и проводит мероприятия по легализации материалов добытых оперативным путем.

Всем всё ясно. Попрыгали. Пошли работать.

Техника — криминалиста убедили просто — купюра в двадцать пять рублей сразу и такая же после. Задача осмотреть объект с лампой для обнаружения следов крови и задокументировать пару раскопов. Криминалист был наш и телом и душой. Сумма была полумесячной зарплатой техника- криминалиста и шла вся в его заначку о которой не знала его жена. Это было самым существенным доводом «за». Королько тоже взяли легко он не сопротивлялся был полностью уверен в своей неуязвимости и даже позволял себе угрожать нам жалобой прокурору на наши незаконные действия.

В автохозяйстве самый чистый грузовик у Королько. Это был общеизвестный факт. Только вот следы крови отмыть очень сложно. Когда эксперт включил лампу — засветилось всё и пол и стены и потолок фургона. Королько сник но ещё не понял у кого он в руках его возглас — вы никогда ничего не докажете у вас нет и не будет тел этих шалав. Сапер только ухмылнулся на эту патетику и попросил нас выйти из кузова — ему надо поговорить с Королько. Мы все выпрыгнули из кузова. через несколько минут нас позвали. Криминалист поставил микрофон и запустил магнитофон. Пленка в бобине закрутилась и полился рассказ Королько.

До сорока лет он никого не убивал. Но в сорок лет он не смог завершить половой акт с женой и та насмешками вогнала его в импотенцию. Он больше ничего не мог. И вот однажды он подвозил женщину — это была его первая жертва. та не смогла не пройтись по его мужскому бессилию и Королько её слегка придушил и почувствовал, что он может совершить половой акт. Он вытащил жертву в кузов и там забил насмерть и понял теперь только через боль и насилие он может совершать половой акт.

Практически сразу подвернулись пассажирки до города Москвы их тихо подбирал с улицы, чтобы никто не видел, как он подсаживает пассажиров. выезжал из города оглушал и переносил в кузов-затем ехал в другую область и там насиловал и убивал жертв. Жертв хоронил в двух местах. Это были лесные массивы в Ярославской и Ивановской области. Королько не ограничивался жертвами из Электростали если на дороге попадалась пассажирку он убивал и насиловал и этих случайных жертв.

По сроку действия препарата у нас можно было попасть только к одному кладбищу. Мы проехали и там Королько показал и рассказал, где и кто похоронен. Здесь и кончилось действие препарата — Королько мы смогли свалить только общими усилиями и то еле справились.

Спасибо мне не сказали но хотя бы отпустили Цветкова. Но от побоев в пресс-хате Цветков окончательно потерял рассудок и теперь был помещен в психиатрическую больницу надолго а возможно навсегда. Дело по Королько было засекречено. Второе кладбище не стали раскапывать и Королько вменили только жертв по Электростали. Этого хватило для высшей меры. Королько пытался прикинуться больным, но экспертиза дала заключение — вменяем и приговор привели к исполнению.

Родные жертв, которых Королько закопал на втором кладбище до сих пор ждут своих женщин и надеются, что однажды те вернуться…

А Старший наконец приступил к главной цели его визита.

Разговор начинался весьма таинственно- с подписки о неразглашении сведений, ставших мне известными в ходе беседы. Старший предложил мне вернуться в Советскую Армию и служить в Генеральном Штабе в одном из отделов. О котором я узнаю, когда дам принципиальное согласие на службу.

Я опешил и замолчал. Мне совершено не хотелось возвращаться под знамена Непобедимой и Легендарной. Мне хватило двух лет службы в Анголе.

Я молчу. Старший усиливает давление. Ты нам нужен Колдун. Нам без тебя не справиться.

И здесь я ставлю в ступор Старшего и навсегда в его глазах становлюсь Колдуном, который может читать мысли в голове другого человека.

— Неужели в «тысячи и трех ночах» без меня не справляются.

Старший — ты откуда знаешь о в/ч 10003 она же секретная, совершенно секретная.

Глава 40

А в это время в Московском царстве…

4 января к воеводе привели настоятеля монастыря, называемого Левчин и лежащего в миле от Волоколамска, обвинив его в том, что он сделал жену одного мельника своей полюбовницей и ее видели с ним в его монастырской келье. Поскольку, однако, воевода не мог управить это дело, монаха с мельничихой отослали к патриарху.

5 января схватили другого монаха из монастыря Возмище, находящегося рядом с замком, за то, что он, будучи в церкви, содомитским образом замучил до смерти некоего мальчика. Его также отослали в столичный город Москву к патриарху. Однако у этого народа не наказывают смертью все подобные преступления, так что обоих этих монахов продержали некоторое время на покаянии в других монастырях, где они в качестве наказания должны были просеивать муку, и в конце концов отпустили.

11 марта Его Царское Величество выступил из