Significant Digits - Значащие цифры - Alexander D

появилось коричневое кольцо, разрастаясь из точки в центре выпуклости. Расширяясь, оно не оставляло позади себя ничего. Казалось, что корабль испарялся; однако, когда Гарри сделал шаг в сторону, он увидел, что плоскость, опоясанная кольцом, была такого же бурого цвета, как само кольцо. Бурое поперечное сечение всё увеличивалось, пока не достигло самой широкой части сферы, а затем стало быстро уменьшаться.

Через мгновение следом за бурым кольцом исчезла вся сфера, а коричневое плоское нечто оказалось гладкой внешней поверхностью кожаного кошелька, который поглотил сферу. Когда вся она оказалась внутри кошелька, тот упал на пол, словно только что осознав, что существует гравитация.

– Детская мечта сбывается? – спросила Гермиона. Гарри повернулся и увидел, что она смотрит на него с нежной улыбкой, прислонившись к дверному косяку. Её лицо обрамляли каштановые локоны.

– Это отправится в космос, – сказал Гарри, наклонившись, чтобы поднять кошелёк. По форме и весу он напоминал грейпфрут. – Я держу в руке будущее, – с восторгом сказал он.

– Если точнее, будущее Рона Уизли, – сказала она, приближаясь. Одной рукой она играла с золотисто-зелёным ожерельем на своей шее. – Так что надеюсь, испытания были скурпулёзными. Хотела бы я помочь с ними, но было очень много дел.

– С ним всё будет в порядке, а твой вклад в это дело больше, чем чей бы то ни было… да что уж там, твой вклад во всё, что мы делаем. – Гарри положил кошелёк в центр деревянной рамы, и указал на него двумя руками, вытянув их и сложив ладони вместе, словно собираясь нырнуть. Подчиняясь команде на британском языке жестов, кошелёк начал изрыгать корабль, который постепенно вырос из серебряного поддона обратно в полную сферу. Коричневая горловина кошелька растянулась по поверхности, когда корабль начал появляться, казалось, она экструдировала сферу, словно какая-то детская игрушка из другого измерения.

Гермиона указала на соседнюю сферу:

– Батисфера?

– Скорее батискаф или подлодка… но да. У неё будет передний конический порт. После испытаний она отправится на дно океана… а потом, я надеюсь, на дно Бездны Челленджера, самой глубокой точки планеты. Никто не опускался туда после Пикара в шестидесятых. И мы сможем провести более тщательные исследования и увидим гораздо больше. Мы установим снаружи обзорные зеркала и регулируемые сферы с наложенными чарами Вечного света, и сможем получать полноцветное видео и ещё много разных вещей. Мы даже возьмём пробы, чтобы сделать портключи, и оставим там Шкаф. И ещё нам нужно найти кое-какие вещи, которые сбросили туда.

– Хорошо… а что тогда это? Второй космический корабль? – Гермиона постучала ногтем по поверхности третьей сферы. Она немного отличалась от первых двух: у неё было дополнительное углубление над пространством для переднего окна.

– Вроде того, – сказал Гарри.

Он поднял руку и с силой ударил по поверхности первой сферы, которая полностью появилась и засосала расширяющийся кошелёк в серебряную выпуклость на обратной стороне корабля. Оболочка, сделанная Гарри, осталась нетронутой. На секунду он прикоснулся к ней рукой в перчатке.

– Скажи, а ты можешь поцарапать их? Как ты справляешься с кованым гоблинским серебром?

– Мои ногти имеют примерно девять по шкале Мооса[158]. Скорее всего, я могла бы поцарапать оболочку. Но гоблинское серебро? – Гермиона прикоснулась ногтём к сфере и провела по ней. Никакого эффекта. – Поэтому у меня есть этот маленький ножик, чтобы укорачивать ногти.

Гарри собрал в охапку распечатки и несколько других пергаментов, покрытых неразборчивыми записями и схемами:

– Пройдёмся?

Они вышли из комнаты в большое помещение – остальную часть Материальных Методов, быстро проходя вдоль стены и мимо котла, который стоял на чрезвычайно жарком огне, магическое пламя излучало волны жара. Они кивали и улыбались гоблинам и волшебникам, сосредоточенно работающим в комнате. Ург Возвращённый прервал своё занятие – прокаливание перламутра по внутренней стороне гильзы заряда – и поприветствовал их. Острозубый гоблин провёл здесь последние пару дней, дорабатывая некоторые тонкие моменты в конструкции зарядов.

– Дела идут хорошо, Ург? – спросила Гермиона. Гарри полагал, что она сама не замечала того, что всегда говорила со своими Возвращёнными особенно мягким голосом. Не потому, что они были ранимыми, а словно внутри них было какое-то особое тепло, которое она отражала обратно: нежная луна рядом с ярким солнцем их преданности.

– Да, – сказал Ург, сдувая блестящие пылинки со своих ногтей. – Вчера здесь побывала Эзекия из Раскрытия Расширений, она показала нам, как стабилизировать расширенное пространство внутри каждого заряда. Теперь они будут гораздо более вместительными.

У него был сильный акльский акцент – гортанное рычание на заднеязычных согласных. Гермиона подняла заряд, над которым он работал, и с интересом осмотрела его:

– Для чего он? Воздух, пена, вода, слезоточивый газ, масло?..

– Зелья, – сказал Ург. – Противоядие от обычных ядов, Дурманящая настойка, и прочие, которые можно вдыхать.

Гарри нахмурился, наклоняясь над рабочим местом Урга. Оно было отрегулировано по высоте гоблина, так что ему пришлось довольно сильно согнуться.

– Я думал, внутри заряда они становятся инертными? Когда мы сделали прототип с Заглушающей настойкой, она просто выстрелила струёй и вообще не сработала.

– Покрытие, – сказала Гермиона. – Перламутр поддерживает зелье?

– И спереди есть сопло для распыления, – сказал Ург. Он подошёл к рабочему месту и поднял маленькое сопло. Оно походило на металлическую копию магловского колпачка распылителя. – Единственную сложность вызывало стабилизировать чары Незримого Расширения, и я думаю, мы справились с этим.

– Это чудесно, Ург, – сказала Гермиона. Гоблин вытянулся во весь свой рост и кивнул, кончики его длинных ушей по инерции закачались.

– Спасибо, – сказал он.

– Мы не будем больше вас задерживать, – сказал Гарри. – Но не могли бы вы улучить момент, когда-нибудь на следующей неделе, и поговорить с учениками Научной Программы об этом? Без деталей… просто о подходах к решению.

Ург пожал плечами:

– Да, если вы так хотите. Как говорится в старой пословице… – сказал он, и бегло произнес фразу на гоббледуке. Помолчав, он перевёл её: – Сделай, сломай, сделай заново – и так пока не получится.

– Возможно, мне стоит выгравировать это на стене, – сказал Гарри, и они с Гермионой продолжили путь. – Спасибо.

Ург снова кивнул и уселся за работу. Тауэр и Богиня вышли из Материальных Методов и пошли по коридору.

– Нам нужно поменять тактику с Малфоем, – сказал Гарри, пока они шли рядом по неприметным коридорам. Они миновали тихий Зал Записей, шумное Сочетание Сотворений и сырой Предел Проникновения.

– Да… мне известно о твоей тактике, Гарри. И я знаю, почему тебе нужно изменить её. Было нетрудно догадаться, – сказала Гермиона тихо… и немного холодно.

Гарри слышал её, но на мгновение его отвлекли. Он быстро вернулся на несколько шагов назад,