Молитвослов и Псалтирь преподобного Ефрема Сирина - Ефрем Сирин

Тебе жалобу на врага лютого, со смирением припадает к тебе, прося защиты от утесняющего ее сопротивника. И поелику приходит к Тебе с неотступной мольбой, то услыши ее вскоре и с любовью притекшую к Тебе посети со тщанием. Если презришь ее, скорбную, она погибнет. Если замедлишь выслушать ее, угнетенную, она оскудеет в силах. Если же посетишь ее щедротами Твоими, она сохранится. Если призришь на нее, она спасется. Если послушаешь ее, она укрепится в силах. Не презри ее, чтобы не восхитил ее враг. Не помяни самых грубых огорчений, какими преогорчал я благодать Твою, милостивый Владыка, и не поступи со мною по всем делам моим; а напротив того, даруй лучше мне, грешному, малый срок, чтобы найти мне время для истинного покаяния, благий Человеколюбец. Благодать Твоя потерпела великое множество беззаконий юности моей, да потерпит и теперь презрение, преогорчение, опрометчивость. Знаю, Господи, Самим Собой клялся Ты, что не хочешь смерти грешника, но желаешь лучше спасти его от грехов щедротами Твоими. Благодать Твоя, животолюбивый Владыка, ежедневно препобеждает благоутробием своим и щедротами своими. Милуешь и спасаешь Ты любящих Тебя. Еще же, щедроты Твои повсюду проповеданы в Евангелиях и Апостоле, о них вещают во всех писаниях святые отцы и учители, именитые в Церкви и неименитые. Знаю блудного сына, Манассию, разбойника, Закхея, мытаря, блудницу, Хананеянку, кровоточивую, расслабленного, слепого, Иаира, всех преднаписанных, и прихожу к Тебе; отверзи благоутробие Твое и приими меня, услади ум мой, потому что часто впадаю снова в прежние мои беззакония и как в тине погружен я в скверных помыслах. Благодать же Твоя, пришедшая в сердце мое, находит там зловоние от скверных помыслов, поэтому тотчас отступает, не обретая себе входа, не может войти и вселиться во мне, как желательно ей. Омой сердце мое светоносным услаждением, чтобы пришел я в чувство. Какая благость Божия! Какое Божие человеколюбие! Как желает и побуждает всех человеков, чтобы спаслись! Пощади, Господи, непотребного раба Твоего; пощади, благоутробный Христе Спаситель, создание Твое. Если Ты, Господи, не образумишь меня, бедного, и не дашь мне сердечного просвещения, то по причине великого растления своего не в состоянии буду увидеть нерадение и расслабление свое. Но поелику утеснен я немилосердым врагом, гнетущим меня, то непрестанно со слезами, ночь и день, вопию к благости Твоей, чтобы избавила меня от сетей его, потому что каждый час обновляет он козни свои против меня, каждый час угнетает душу мою блудными помыслами и вожделениями удовольствий. Твоя, Христе, сила, запретившая морским волнам, да запретит и ему, чтобы не имел он действия на меня, непотребного раба Твоего. Пошли, Владыка, благодать Твою вскоре, да отженет от раба Твоего великого змия со всеми гнусными и лукавыми его помыслами, потому что язвы, причиненные сердцу моему стрелами его, стали гнилыми струпами, а я, в неразумии своем, всеми мерами скрываю их. Благий Врач вопиет ко мне, не требует платы, не проливает крови моей, но леность моя не позволяет мне идти к Нему. Сам Он приходит уврачевать меня, и видит, что пожираю язвы свои. И когда снедаю их, тогда каюсь, но покаяние мое неистинно.

Податель всех врачевств и Отец щедрот, Ты, единый благий и благоутробный Бог, всегда дарующий блага просящим Тебя! поелику сам я испытываю часто безмерные цельбы Твои и благие дары, ниспосылаемые мне каждый день (благодать целений Твоих, Владыка, безмерно обширна, и всем, приходящим к Тебе, подаешь Ты исцеление), то посему небоязненно умоляю благость Твою, незлобивый Господи, да снидет на меня благодать Твоя обычно, да соберет в едино ум мой, и снова да исцелит страшные язвы мои. Ибо вот, развлечения, заботы скоропреходящего времени занимают внимание мое и не дают мне позаботиться о вечных благах Твоих. Но Сам Ты будь долготерпелив ко мне. Ни небо, ни земля не в состоянии воздать должного вознаграждения за врачевства и благодатные дарования Твои. Ибо не имеют такой драгоценности, которою бы воздать Тебе. За слезы мои Сам Ты одаряешь, за горький плач мой даруешь мне вечное наслаждение. О, какая сила слез! Даруй, Господи, мне, недостойному рабу Твоему, слезы покаяния омыть грехи свои, чтобы просветилось сердце мое, и немногими слезами изглаждено было великое рукописание, маловременным плачем угашен был огонь, возжженный мною. Ибо плачущие здесь избавлены будут от вечного плача. Вот, отовсюду собираю помыслы свои, и еще не освободился я от действия на меня лукавых духов, которые будут задерживать меня на воздушном пути. Еще не познал я тяжести множества грехов своих. Погрузившие меня в грех еще приносят плоды во плоти моей. Долго ли мне, окаянному, упиваться без вина и не радеть о своем, как будто оно чужое? Как лукавый раб против господина своего, так я злоухищряюсь против собственного своего спасения, как будто другой кто понесет на себе труды мои; не хочу быть бдительным, ежедневно преогорчаю Твое долготерпение. Перед глазами у меня горечь моя; все долготерпишь Ты, по великой Твоей благости.

Даруй мне, Господи, врачевство обращения, чтобы исцелиться мне от всего, что есть во мне горького. Даруй мне вступить на поприще воздержания; даруй мне в сердечном сокрушении проходить все дни жизни своей; просвети омраченные очи ума моего, чтобы с усердием войти мне в виноградник Твой, потому что время жизни моей оскудело, проведенное в суете и в помыслах срамных. Время жизни моей достигло уже единонадесятаго часа. Управь, Господи, ладию купли моей и даруй разумение маломощному купцу, чтобы окончить мне куплю свою, пока есть еще у меня время. Ибо настал час разлучения, он уже пред глазами у меня, и я крайне убоялся, увидев нищету свою; вместо того чтобы радоваться, убоялся я паче.

Подлинно, душа, пришествие смерти страшно людям страстным, грешным и слабым, не старавшимся жить непорочно в этом суетном мире. Делатели и совершенные подвижники радуются в час разлучения. Имея у себя пред очами великий труд своего подвижничества, бдений, постов, покаяний, молитв, слез, вретищ, душа их ликует, что призываются они из тела своего войти в покой. Но разлучение крайне опечаливает грешника, который видит у себя перед очами свое нерадение, пищу многостяжательности. И ему вовсе не дозволяется сказать что-либо, потому что предпочтение отдается повелению. Какое раскаяние объемлет тогда сердце