Возле Чистых прудов - Сергей Владимирович Киреев

Уж коль пришел?

Тащи свою пехоту!

Стволы на стол!»

Они слиняли, так порой случается,

Хлебальники — как спиленные пни!

И ты сказал тогда: «Чего печалиться?

Россия — это мы, а не они!

А наше дело — помнить этих ухарей

И в бой идти, когда зовет труба!»

Спасибо, Саня! Я всегда на шухере.

Я тоже выжил, глядя на тебя!

Лимон. Коньяк в стакане.

В окне луна.

Давай накатим, Саня!

За нас! До дна!

Уснешь — труба разбудит.

Ты дал зарок:

Как скажем, так и будет!

Живем, Санек!

2014

«Кто-то сыпет в бульон специи…»

Кто-то сыпет в бульон специи,

Кто-то в супе сухарь мочит.

Гриша Штульберг живет в Швеции,

Потому что он так хочет.

Гриша в ВУЗе учил формулы,

Здесь, у нас, в те года, прежде,

Он хотел посещать форумы,

На конгрессы хотел ездить.

Он на выезд подал, надо же!

Ох, от злости зрачки сузил,

Ох, и встал на дыбы, на уши

Факультетский актив в вузе!

Вася Зайцев, комсорг, староста,

С вариантом в верха вышел:

«Может, тюкнуть его? Запросто!

Раз — и все! И прощай, Гриша!»

«Мы у дома в долгу отчего! —

Он кричал, — а ведь есть лица,

Что без всяких причин хочут, вон,

Из советской страны смыться!»

Гриша — к девкам, а те — в сторону:

«Ты нам синус чертил, катет,

А теперь, вон, предал Родину!

Мы не любим тебя, хватит!»

Как пчела на стекле мечется,

Клавка — бьет головой в стены:

«Он дебил! Вот и пусть лечится!

Сульфазина ему в вену!»

Опер Пнев снаряжал в путь его,

По затылку свистком стукал,

И, как спину хлеща прутьями,

Вслед кричал: «Сионист! Сука!»

«Зверь! Скотина! Фашист! Быдло! —

Клава в бусах, в туфлях стильных

Возле трапа ему выдала, —

Хоть и парень ты наш, сильный!»

…Время — лекарь. Пять лет минуло.

Гриша в гости, в Москву мчится:

«Эй, родные мои, милые,

Я хочу к вам в процесс влиться!»

А на Родине тьма-тьмущая.

Вот товарищ, Смирнов Севка,

По руинам, мотор мучая,

Гришу в гости везет, к девкам.

Чтоб с почетом приезд праздновать,

Чтоб сверкали вокруг очи,

Гриша девкам всего разного

Накупил — раздавать хочет.

Девки, скалясь, глядят в рот ему.

Пляшут, мордами бьют в бубен:

«Ничего, что предал Родину.

Мы твои, мы тебя любим!»

Девки гольфы, носки меряют,

Скачут, шустрые, как мыши:

«Верим в счастье, в вождей веруем,

А еще — больше всех — в Гришу!»

Он в кабак зарулил с Клавою.

Клава млеет, едва дышит,

Поварешкой икру хавает,

«Молодец, — говорит, — Гриша!»

За окном кореша Клавины

Мерзнут, хором орут хриплым:

«Человек он простой, правильный,

Он нальет нам, и мы выпьем!»

Он налил, он махнул штопором,

Он им закусь — плоды манго —

Дал, и Клавку зовет шепотом

В номера, танцевать танго.

Гриша помнит себя все-таки,

Карандаш, чтоб писать, точит,

Он колготки привез, зонтики.

Он металл покупать хочет.

Заводские спецы — ордами

По веревкам к нему — с крыши!

Водку пьют за успех ведрами,

Заключают контракт с Гришей!

Замы в шляпах из недр шествуют

Строем, важные, как танки:

«Адрес дай, мы хотим в Швецию.

Надо счет открывать в банке!»

Мы тут горе не зря мыкали,

Мы сломаем дверьми пальцы:

Нет люминия, нет никеля,

Но зато есть в костях кальций!

Гриша всем отстегнул поровну,

Он суставом во тьму хрустнул.

И воротит лицо в сторону,

Потому что ему грустно.

Год прошел. Грише груз вешают

На весах, он пинком вышиб

Сто печатей — и в путь, в Швецию,

Хочет плыть. Будь здоров, Гриша!

Месяц скрылся, скользнул ящерицей,

Туча бродит с волной рядом.

Девки в трюме, сто штук, прячутся,

Им в Стокгольм позарез надо!

Не успевшие влезть носятся

Вдоль причала, грызут сваи,

Тянут руки, на борт просятся,

Примоститься хотят с краю!

Ждут, лохматые, как веники,

И горластые, как галки.

Он им центы давал, пфенниги,

Девкам жить без него жалко.

Опер Пнев ощутил судорогу,

В пене плещется, как лебедь:

«Референтом хочу к Штульбергу,

За портвейном в продмаг бегать!»

Клава горькой слезой давится:

«Возвращайся скорей, милый,

Корешам моим кайф нравится,

Мне кранты без тебя, вилы!»

По карману, смеясь, хлопает

Вася Зайцев, зампред, шишка:

«Мы в бюджете дыру штопаем.

Есть контакт! Молодец, Гришка!»

Грусть-тоска у ГАИ местного.

Зам по службе в Стокгольм пишет:

«Нам зеленые брать не с кого

Возвращайся скорей, Гриша!»

1992

«Я в загранку плавал, видел праздник, видел волю…»

И вот она пришла, заря свободы.

Я снова здесь — по бизнесу, один.

Залив, туман, прохлада, пароходы.

И мент с усами умный, как дельфин.

Я при деньгах — толкаюсь в райских гущах,

В густых сетях сезонных распродаж!