Команданте - Д. Н. Замполит

Разгрузку и перекидывание привезенного в кузова машин завершили даже быстрей, чем в прошлые разы, Болеслав с бортмехаником не успели даже толком перекусить.

— Похоже, это был наш последний рейс сюда, — с сожалением сказал он. — Но если вы найдете другую площадку, я к вашим услугам. Люблю авантюрных парней!

Прощаясь с поляком, Хосе краем глаза следил, как «крадется» к самолету Дебре, получивший приказ обмотаться взрывчаткой и быть готовым в предстоящем бою лечь под танк. Точнее, Хосе приказал ему готовиться к смертельному бою, про взрывчатку и танк Режи насочиняет позже, оправдываясь в мемуарах. Француз запрыгнул на пузо в люк и червем уполз внутрь фюзеляжа, аргентинец пожал руку Кржемидловскому:

— Не боитесь, что на обратном пути перехватят?

— Полетим на восток, в Парагвае нас не ждут, а оттуда вдоль границ, метод проверенный. Do widzenia!

— Hasta luego![iii]

Самолет пропылил вдоль полосы, легко поднялся в воздух и, качнув крыльями, скрылся на востоке. Привезенное уложили и раскрепили, группа расселась по кабинам и тут появились солдаты — джип с офицером и человек десять в грузовике.

***

Штабные порадовались, когда Хосе доложил о «бегстве» Дебре и разочарованно посопели, когда добавил, что на полосу в Такипиренде больше самолеты принимать нельзя. Кроме того, что там полегли и солдаты, и повязанный летчик, которого аргентинец не оставил в живых, туда через день приперлась целая рота из Камири и перевернула все вверх дном и оставила чуть ли не роту на постоянное дежурство. Предвидя такой поворот, Хосе возвращался кружным путем через Санта-Крус.

— Ну и где теперь брать оружие? — острее всего ситуацию переживал Хоакин.

— Там же, где и раньше, у армии, — спокойно ответил Антонио.

— Маузеры? — скривился Че.

— По нашей информации, в ближайшее время учебный центр в Тарате получит комплект вооружения на батальон, — передал ему сводку Антонио. — Гаранды, супербазуки, пулеметы Браунинга.

— Ты предлагаешь отнять их у рейнджеров? — скепсиса в словах Хоакина было выше Анд.

— Знаешь, как старого кечуа паровоз задавил? — вклинился в разговор Вася.

Все заулыбались и касик рассказал древний анекдот про паровоз, чукчу и чайник «Давить их надо, пока они маленькие!», только поменяв чукчу на кечуа.

Гевара отсмеялся, а потом уставил внимательный взгляд на Васю:

— То есть ты предлагаешь уничтожить их сейчас, пока они не набрали силу?

— Не прямо сейчас, а как только они получат новое оружие, но еще не успеют его освоить как следует.

Первые прикидки, как обычно, сделали в спорах — большинство считало затею слишком рискованной. Одно дело взять город, когда вся армия занята в горах и совсем другое грохнуть в одном месте шесть сотен натасканных бойцов. Как собрать силы, когда бить, как бить, как отходить — тысячи вопросов и каждый неправильный ответ может оказаться смертельным.

Быстрее всего вычислили когда бить — перед рассветом 8 октября, в ночь с субботы на воскресенье, когда все полягут без задних ног после праздника Пресвятой Девы Марии Розарии. Ну и полтора месяца на подготовку тоже в кассу. Еще быстро наметили, где ставить засады, чтобы не успела помощь из Кочабамбы, где подорвать пути узкоколейки, как отходить — из города вели как минимум четыре дороги, проходимые для грузовиков.

Но вот появление пяти сотен бойцов в городке с населением в полторы тысячи хрен замаскируешь. Не помогло и сообщение о планах американских инструкторов:

— Школа. Они собираются строить школу. Зачем?

— Сами они строить не будут, наймут местных, а зачем — чтобы в городке видели, что инструктора не чертовы гринго, а "парни в белых шляпах«.[iv] Они еще и конфетки детям раздают.

Но слово «стройка» натолкнуло на мысль самим затеять возведение «промышленного объекта» поблизости от лагеря рейнджеров. Небольшого, человек на пятьдесят строителей и чтобы в стройматериалах можно спрятать оружие. Организовать «вахты», подгадать пересменку к 7 октября, чтобы там оказалось два состава рабочих. К вечеру вчерне решили, как собрать в нужное время в нужном месте человек пятьсот бойцов, минометы и штук тридцать грузовиков. Но завис главный вопрос, куда бить. Нет, так-то было понятно — снять часовых, затем минометный обстрел по казармам, пулеметные джипы, подход групп из-за гребня, но вот где там посты, где казармы, где оружейки пока покрыто мраком. Карта, Билли, нам нужна карта. Причем не просто карта городка и окрестностей, а точный план лагеря, такой, чтобы к нему могли привязаться минометчики.

Через три дня раздумий Вася выдернул Че в сторонку и заговорщицки воздел палец вверх:

— Тот кто нам мешает, тот нам и поможет.

— У тебя очередная безумная идея, chico?

И Вася изложил план интриги. Президент Баррьентос весьма озабочен своим престижем в армии, вот и надо ему подкинуть идею пропиарится на создании батальона рейнджеров. Подкинуть через Таню идею приехать в его родной город, Тарату, где его трудами создается новая боливийская армия, все это заснять на фото и кинопленку.

— А нам-то что с этого? Хотя… если Таня насоветует взять в качестве оператора эту девчонку, как ее, из Кочабамбы?

— Монику.

— Точно! У нас будет не только карта, но и съемка всех объектов внутри лагеря. А ты соображаешь, chico!

Таня, после колоссальной вздрючки от Че за потерянные записные книжки, как раз заканчивала «краткий курс конспирации» Габриэля и взялась за дело со всей решимостью. А штаб ломал голову, как выправить документы на «заводик», ибо получение лицензий на строительство в Латинской Америке спокон веку требовало взяток, взяток и еще раз взяток. Там крутились такие деньги и проворачивались такие аферы, что соваться с левой стройкой было бессмысленно. Ну или слишком дорого.

В конце концов, бумаги сделали на Кубе и курьер привез небольшой пакет в Ла-Пас. Дальше уже пошло проще, через свои контакты Таня закинула президенту мысль о кинопиаре и вскоре ему порекомендовали киносъемочное ателье Моники Эртль.

В Кочабамбу, Глизу, Пуньяту, Сипе-Сипе и другие городки и деревни понемногу стягивали грузовики и джипы, на стройплощадке появились первые рабочие, а «доктор Рафаэль Ортуньо» отправился к алькальду Тараты с бумагами. Роль свою Гильен исполнил на отлично, даже когда мэр принялся вымогать взятку, повернул дело так, что он лучше направит своих рабочих на строительство школы. На том и сошлись, а в диспозиции появился еще один пункт.

Баррьентос приехал в Тарату в середине сентября, когда Вася уже начал нервничать — у президента свой график, и он вполне может сдвинуть дату. Но все прошло даже лучше, чем планировали, из Кочабамбы он полетел в город своего детства на вертолете, взяв с собой Монику и она отсняла лагерь