Колыбельная горы Хого - Елена Кондрацкая

мне известно. Мама просила не спрашивать его о прошлом. Ицуки пара тысяч лет, не меньше. Даже по меркам ёкаев он старик. – Райдэн замолчал, раздумывая. – Кто дальше? Кёко лет сто жила среди людей, у неё там возлюбленный. Она и сама искала способ снять завесу и объединить миры. Пару лет назад я поймал её за попыткой влезть в замок Акиры, чтобы добыть сведения о принцессе. Так мы и подружились. А Шин, до всей этой истории… Они с Акирой были очень близки, жили бок о бок. Шин его… можно сказать спас, после… – Райдэн вздохнул, подбирая слова. – После того, как люди перебили семью Акиры. Нас же нельзя было назвать друзьями, Акира, скорее, мне был кем-то вроде старшего брата, которому не повезло присматривать за проблемным сорванцом. Но, думаю, он питал ко мне тёплые чувства, так что мы много времени проводили втроём – я, Акира и Шин. Мои идеи об объединении были Шину по душе, он человек – пусть и заклинатель – и верит, что ёкаи и люди могут жить вместе. Они с Акирой стали тому отличным примером. Но Акиру было не переубедить. Мы оба пытались, но он не может простить людям гибель своей семьи. – Райдэн замолчал и уставился на пламя, будто прокручивая в голове картины прошлого. – Когда у меня отобрали крылья, Шин ушёл от Акиры. Вернее, сбежал. Акира не собирался его отпускать, запирал в доме, не позволял ни с кем видеться, особенно со мной. Я на него… слишком плохо влиял. Пришлось сделать так, чтобы Шин сгинул. Это… Акире это разбило сердце. И Шину тоже.

Мико вспомнила историю Кацуми об убитом друге Акиры. Так, выходит, речь шла о Шине? Получается, Райдэн никого не убивал. Как и в случае с Мико, покорно взял вину на себя, чтобы защитить. Хотя нет, в случае с Мико он это сделал, чтобы она точно добралась до церемонии и умерла у Акиры на руках. Райдэн готов был сам умереть, чтобы Мико исполнила свою роль в его плане. Но отказался в последний момент. Райдэн успел спасти Мико жизнь, жаль, что не успел спасти её саму.

Она отвернулась к огню и разгладила складки на хакама, надеясь этим движением успокоить вновь проснувшийся сквозняк в душе.

– Не понимаю! – воскликнул Райдэн, который уже снова вернулся к книге. – «Двенадцать монахов ступили на брег. И ночи покров надев оберег, исчезли в тенях». – Он пролистал несколько страниц вперёд. – «Тринадцать звучало в ночи голосов, и остров окутал волшебный покров – вот свадьбы исход». – Райдэн облизал палец, перевернул страницу и заскользил по строчкам, пропуская ненужное. – «Двенадцать монахов покинули брег, сковали земли Истока навек и в море ушли». Двенадцать вначале, двенадцать в конце и только в одной строке тринадцать. Чем больше смотрю, тем больше это напоминает ошибку.

– Это не ошибка. – Мико потянулась, взяла книгу, пробежалась глазами по строчкам и придвинулась поближе, чтобы Райдэну было видно страницы. – Вот же: «Принцессы поднята рука, подарок – бусы янтаря – поймали свет». И вот: «К губам горячее саке подносят и дают обет».

– И что это значит? – хмуро спросил Райдэн, он явно не видел в строчках ничего ценного.

– Яркий, как солнце, янтарь, символ благословения Сияющей Богини. Его носят только монахи и члены императорской семьи. Новорождённому принцу или принцессе дарят одну бусину, когда монах даёт ему имя. На свадьбу в храме дарят бусы, чтобы у пары было много детей и счастливых дней, – принялась увлечённо объяснять Мико, удивляясь, что Райдэн ничего этого не знает.

– А вторая часть? – Райдэн заинтересованно заглянул ей через плечо.

– Ты говорил, что на свадьбе ёкаев не нужны монахи.

– Да, влюблённые танцуют ритуальный танец, их души соприкасаются, и брак считается заключённым.

– А у нас обмениваются клятвами в храме, получают благословение монаха, пьют поднесённое им саке и вместе возносят молитву Сияющей Богине. – Мико ткнула пальцем в страницу. – «К губам горячее саке подносят и дают обет». На церемонии был монах, возможно, он как-то сделал принцессу Эйко частью заклинания. Может быть, что-то было подмешано в саке или заключено в янтарных бусах? Но что бы он ни делал, я уверена, что это было нечто очень важное… – Мико говорила лихорадочно, быстро, перескакивая с догадки на догадку. – Но вот почему никто не видел эту часть церемонии? Почему об этом не осталось других записей? Хотя… Обычно на церемонии в храме присутствуют только члены императорской семьи, но мы знаем, что Иэясу отказался явиться. Возможно ли, что о ней знали только трое? Четверо. Принцесса Эйко, её жених, монах и этот… Серебряный Лис. Но почему монах его допустил? Это против правил. Что, если Лис тоже каким-то образом принимал участие в заклинании? И если это так, и если мы будем воспринимать написанное им в книге как истину…

Райдэн сел, захваченный её речью, и Мико невольно залюбовалась бликами костра в его глазах.

– То получается, тринадцатый монах не прибывал на остров с остальными монахами… – начал он.

– И никогда его не покидал, – закончила за него Мико.

– Или не смог, или его часть в заклинании была ещё не окончена…

– Или он покинул остров позже, – вздохнула Мико, мигом теряя прежнюю весёлость. – Вместе с остальными людьми, которые бежали от гнева ёкаев. И мы зря всё выдумываем.

– Гнева ёкаев? О чём ты? – Райдэн выглядел озадаченным.

– Как же? Ёкаи обозлились на людей за то, что те их заперли на острове и начали уничтожать. Кто мог – возвращались на земли людей. Остальные становились обедом или жертвами жестоких пыток и игр ёкаев. Это все знают.

– Глупости! – всплеснул руками Райдэн. – Это началось гораздо позже, после того, как пал клан Ооками и к власти пришли Хранители. Но и тогда на землях тэнгу и цуру ещё оставались люди. Кацуми и Нобу отказывались принимать людей в своих владениях, и туда человеку лучше было не соваться, но моя мать и отец Акиры защищали своих подданных. На наших землях люди и ёкаи жили бок о бок.

Мико удивлённо смотрела на Райдэна. В человеческом мире ей рассказывали совершенно другие истории, да и сама она многого насмотрелась в рёкане госпожи Рэй. Неужели раньше всё было иначе? Неужели всё в принципе могло бы быть иначе?

– Что случилось после того, как семья Акиры…

– Он изгнал людей со своих земель и вместе с остальными Хранителями – уже втроём – ополчился против моей матери, которая утверждала, что люди нужны острову. После её смерти большинство людей испугались, что останутся без защиты, и сами ушли. Остальные отправились в горы вместе с кланом, когда тот отрёкся от