Тяжкие последствия - Михаил Француз

- А как же Лекс? – спросил я. – Он ведь мой лучший друг?

- К черту Лекса… - тихо произнесла она себе под нос практически одними губами. Однако, мой криптонский слух не обманешь.

- Ты боишься его? – уже громче, для меня, сказала она и пошла на новый заход своей атаки. Которой, если честно, очень хотелось уступить. Всё же знать в теории о феромоновой силе соблазнения фрика, и испытывать на себе её в полную силу – это очень разные вещи.

Но больше, чем феромоны, по мозгам била мысль, что я ведь могу сделать вид, что поддался, трахнуть, как следует эту сучку, а после потешить своё самолюбие, показав ей, что она не имеет надо мной власти… Очень сладостная мысль. И дружба с Лексом ей совершенно не мешала, так как уже было совершенно кристально ясно, что вместе им не быть, а развод неизбежен.

Но была Лана. И это всё меняло.

Если уж я не «атаковал» Полубогиню Диану, что словно бы сошла на землю из моей подростковой (да и не только) мечты «прошлой» жизни, то уступить какой-то вульгарной супер-шлюхе? Нет!

- Я? Лекса? -даже не играя удивления, спросил я.

- Да. Он держит меня силой! – заявила эта лживая… несчастная женщина. – Он – единственное, что стоит между нами! – продолжала переть на меня она, снова прижимая к стене и практически касаясь своими губами моих. – Убей его! И мы будем вместе!

- Нет, - спокойно ответил ей я, скинув с себя всякое волнение и оторопь. Принятое решение придавало сил и успокаивало.

- Что? – отстранилась она.

- Я говорю, что зря ты вернулась в Смоллвиль, Элисон, - сказал я.

- Элисон? – вскинулась и отпрянула Дэзире. – Откуда ты знаешь это имя?!

- Я много чего знаю, Элисон. В девичестве Сандерс? Верно? – вылезла на моё лицо жестокая усмешка. – Но повторяю: напрасно ты вернулась в Смоллвиль, Элисон. Здесь твоими способностями трудно кого-то удивить.

- Способностями? – попыталась состроить непонимание она.

- Запредельно высокий уровень феромонов. Ты ведь сама делала тот анализ в Метропольском медицинском центре, соблазнив лаборанта? После Метеоритного Дождя, помнишь? Ну, того самого Дождя, во время которого вы «кувыркались» в грузовике с… как его звали?

— Джимми, — непроизвольно вырвался у неё ответ.

— Джимми, — кивнул я, показывая, что принял помощь. — Хотелось понять, что с тобой произошло? Или только убедиться?

— Второе, — сощурилась она, как видно, уже полностью оправившись от удивления.

— Ну и как? Убедилась? Насколько силён твой контроль? К чему эти пляски с ревнивыми любовниками, убившими сначала родителей, а после и первого мужа? Разве не проще было бы приказать им самоубиться сразу? Или?

- Я смотрю, кто-то не внимательно слушал мой предмет, - вновь придвинулась, проникая в моё личное пространство она. – Инстинкт Размножения идёт всё же на втором месте после Инстинкта Выживания. Влияния феромонов не достаточно для подачи команды сознанию на самоубийство, Кларк, - приблизила своё лицо к моему она. – Да и убийство из ревности выглядит для полиции куда менее подозрительным, чем самоубийство. В конце концов, ревность – самая распространённая причина бытовых убийств на планете. Инстинкт, что побуждает самцов к борьбе за самку. Что может быть естественней? Это же биология, Кларк. Можно сказать «базовая прошивка», если тебе так понятнее. Ты же у нас программист, да? – потёрлась носом о мой нос она. Так называемый «эскимосский поцелуй».

- И как? Стоило оно того? – спросил, пересиливая дрожь и мурашки, что снова прошлись между лопаток. – Стоили деньги жизни без родителей?

- Стоили, Кларк, - убеждённо ответила она. – Не всем везёт с родителями так, как тебе… Мои не были хорошими людьми. И в родительской любви я не купалась.

- Деньги… разрисованные бумажки, - поморщился я.

- Деньги – это Свобода, Кларк, - продолжила наступление она. Теперь в путешествие отправились её руки. Одна обвила мою шею, другая скользила по мышцам груди, постепенно спускаясь на мышцы пресса и ещё ниже. – Свобода делать то, что ты хочешь!

- А что ты хочешь, Элисон? – спросил я. – Какую Свободу ты хочешь получить деньгами?

- Лучшие вещи, Кларк, лучшая пища, лучшие дома и курорты, лучшие любовники, - пожала плечами она.

- И сколько денег тебе нужно для этого? Я богат. Могу просто дать тебе столько, сколько тебе нужно, чтобы оставить Лекса в покое? Ведь у него самого-то практически ничего нет. Все его деньги – это деньги его отца. Просто оставь его и поклянись больше не убивать, а я дам тебе деньги. Сколько тебе хватит? Миллион? Десять? Сто?

- Миллиард, - промурлыкала она.

- Не проблема, - ответил я. – Один миллиард в акциях «Уэйн-Энтерпрайзес» завтра на твоём счету тебя устроит, Элисон?

- Я Дэзире, - возразила она. – Я сама сделала себя и сама придумала себе это имя.

- Я не услышал ответа, Дэзире. Оставь мне жизнь моего друга, а я дам тебе деньги на твою Свободу. Ты же слышала Лекса – они у меня есть.

- Деньги есть у Фонда, а не у тебя, Кларк, - улыбнулась она, нащупав ушедшей вниз рукой то, что хотела. – Я наводила справки.

- Значит, ты не достаточно внимательно изучила полученные сведенья, Дэзире. Меньше года мне понадобилось на то, чтобы собрать капитал этого фонда. Достать миллиард к завтрашнему вечеру мне по силам. Так ты согласна, Дэзире?

- Деньги – Лекс, Лекс – деньги, - склонила голову к одному плечу, потом к другому. – Трудный выбор, Кларк, - сказала она, продолжая рукой ласкать… младшего Кларка. – Я возьму всё! – заявила она и впилась в мои губы поцелуем.

Что ж, это действительно был самый сладкий и волнующий поцелуй в обеих моих жизнях. Не знаю, как будет дальше, но на данный момент – да. Такой остроты и силы плотского желания я ещё не испытывал. Хотелось длить и длить его. И не только его. Хотелось-таки разложить эту сучку. Но позволил я себе только поцелуй. Ответить на него и насладиться им. Но поцелуй кончился. Прервала его сама Дэзире.

- Глупенький