Тяжкие последствия - Михаил Француз

- А как ты про перо-то понял?

- Увидел. На бумаге остались микроскопические частицы пера. Ну ты же помнишь про моё супер-острое зрение?

- Не-ет, - протянула Лана. – Про зрение ты мне не рассказывал. И насколько же оно острое?

- Ну… я могу видеть невооруженным глазом молекулы вещества… и искусственные спутники Земли в космосе.

- Молекулы?!!!

- Ну, если поднапрягусь, то и атомы… и дырки в Луне.

- Но в Луне же нет дырок?!

- Теперь есть.

- И давно?

- С того дня, как у меня прорезалось «тепловое зрение»…

- Тепловое зрение?!! Ты прожёг Луну?!!!! – вытаращилась на меня Лана.

- Ну, ты сама, отчасти, в этом виновата: разве же можно было так сильно возбуждать подростка в пубертате? – улыбнулся я и закрыл ей рот поцелуем. Жарким, сладким и долгим. Ведь воспоминания о Луне всколыхнули в памяти и те катины, что привели к появлению в ней дырок. Картины того, как Лана… в своей комнате, в своей постели… кхм. В общем, не важно.

Глава 6 микро-прода

Извините за размер - времени как-то вообще нет...

***

Любопытство – та черта женщин, против которой становиться мужчине категорически нельзя. Снесёт. Или обидится. Второе – хуже.

А Ланино любопытство этот неизвестный автор письма разжечь умудрился не слабо. Даже меня заинтриговать сумел, хоть я и проследил одним глазком, на всякий случай, его перемещения от кладбища до дома… в который он проникал довольно экстравагантным способом: через подкоп в подвал. Не простой подвал, а освинцованный подвал.

Естественно, «Алиса», по моей просьбе, собрала всю возможную информацию по владельцам и жильцам этого дома. А точнее, землевладения, ничуть не меньшего, чем у Джонатана Кента.

В принципе, ничего особенного: фермер, ортодоксальных взглядов, даже радикально ортодоксальных. Нелюдимый, скандальный, не высокого достатка, так как наёмный труд работников не использует. Женат.

Вот только ему слегка за пятьдесят, а единственный сын – мертв уже лет шесть. Других лиц подходящего под описание «кладбищенского поэта» по полу и возрасту в этом доме официально нет.

Интригующее начало, не правда ли?

Всего этого я Лане, естественно, рассказывать не стал. Но и отговаривать её от повторного внепланового посещения кладбища не стал тоже. Даже не сильно уговаривал взять меня с собой. Не уговорил. Однако, это же не значит, что я остался дома или в стороне. Конечно же я последовал за своей девушкой, правда, на достаточном удалении, чтобы не нервировать её «слежкой». У неё и без того адреналин должен аж из ушей капать: ночь, кладбище, возможный маньяк-преследователь… бодрит!

Наличие нового письма на могильном камне ожиданий Ланы не разочаровало. Да и сам отправитель присутствовал, наблюдая за действиями и реакцией девушки из-за ближайших кустов. Но, опыта ему явно не хватало, иначе бы не выдал своего присутствия так по-дилетантски банально: громко хрустнувшей под ногой веткой. Ну и дальнейшим громким треском-топотом спасающегося бегством от пьяного охотника с пулеметом на перевес перепуганного лося.

- Стой! – обратилась к нему Лана громко. Неожиданно, но беглец и остановился. – Я получила твое письмо. Оно великолепно!

- Ты и правда так думаешь? – медленно повернулся беглец. Лана медленно, опасаясь спугнут парня, подняла слетевшее с надгробия от её резкого движения письмо и вновь обратилась к его автору.

- Как тебя зовут? – спросила она.

-Байрон, - ответил тот.

- Как поэта? – немного удивленно спросила девушка.

- Как моего деда, - вздохнул Байрон. – А он был совсем не поэтичен…

- Зачем ты посылаешь мне стихи? – продолжила медленно и осторожно приближаться-подкрадываться к неосторожному поэту беззащитная красавица… ночью, на кладбище, в час, когда его молочным мрем накрывает туман. Что ж, настороженность парня и его готовность, при первом же резком движении с её стороны, пуститься в бегство.

- Ты меня вдохновляешь, - так же медленно и, насколько это было в его силах, незаметно, делая полшага назад.

В руке девушки появился фонарик, который включился и медленно повёл пятно желтоватого электрического света снизу вверх по фигуре парня. Тот застыл, боясь вдохнуть. Луч дополз до лица парня, и у того сдали нервы.

- Нет, не надо! – воскликнул он и нелепым взмахом выбил фонарь из руки Ланы.

Хм, когда сдают нервы, это уже опасно. Так он может случайно и вред нанести девушке, даже не желая того. И я посчитал необходимым вмешаться, уйдя в «скорость» и выйдя из неё уже между этими двумя.

- Отойди от неё, - велел я ему. Парень шуганулся и рванул перепуганным зайцем. Правда, больше напоминал лося: такой же шумный, такой же прямой, такой же слепой. Вот только, лось – сильный, он препятствия, не замечая, сносит или проламывает, а этот… не лось. Через ближайшее надгробие навернулся, да так, что умудрился головой приложиться о соседнее.

- Кларк! – успела возмутиться Лана ещё до того, как увидела падение парня. Затем увидела и мгновенно переключилась с меня на него. – О боже! Ты в порядке? – кинулась девушка к раненому поэту ночью на кладбище. А тот уже был не в состоянии бежать… попался!

- Я в порядке, - паникуя, поспешил ответить он. Правда, было всё равно уже поздно – своих цепких коготочков на пойманной добыче Лана уже не разожмёт.

- У тебя кровь! – воскликнула она, увидев руку парня, которой тот только что коснулся места удара на своей голове. Парень тоже на свою руку посмотрел, увидел кровь и отъехал. Ну что тут попишешь? Творческая натура, тонкая душевная организация…

***

Глава 7

***

- Не могу поверить, что потерял сознание, - между жадно поглощаемыми ложками торта произнёс Байрон. Дело происходило, естественно, в Тэлоне, куда мы с Ланой эту бесчувственную тонкую натуру доставили. Нет, ну правда, не в больницу же его нести, право слово? Глупости какие вы говорите… надо ж в кафе нести парня, ударившегося головой о камень и потерявшего сознание. Подумаешь, что там у него сосуд