Не верь глазам своим - Нинель Лав

как на старых фотографиях продолжил: — Попробуем удержать фирму на плаву! С этой минуты моя команда профессионалов проводит аудиторскую проверку на фирме — все документы без исключения им должны быть предоставлены незамедлительно! На время отсутствия Глеба Ильича генеральным директором с правом подписи, назначаю Ирину Викторовну Левицкую! За сим всё! В течении дня жду ваши предложения об урегулировании ситуации.

Озадаченное «начальство» потянулось к выходу.

— А меня спросили хочу я влезать во все это или нет? — недовольно воззрилась Ирина на свекра, кладя на стол телефон Глеба, который все это время вертела в руках. — Телефон Глеб оставил… как будто сейчас вернется. Вернется и сам займется своей фирмой! Я ничего в этом не понимаю!

— Ты предлагаешь отдать фирму Глеба в чужие руки? — глядя на телефон сына, хмыкнул свекор и заходил по кабинету. — Глебка не справился — занесло на повороте! легкой выгоды захотел, вот и подставился! Лучше меньше, но без криминала и риска! Он это забыл! Забыл, чему я его учил — вот теперь сидит… еще и в тюрьму загремит!

— Нет, нет! Только не тюрьма! — Ирина сложила руки перед грудью и взмолилась. — Пожалуйста, Илья Семенович, сделайте все, что можно, чтобы Глеб не сел… Любые деньги — все продам!

— Могла бы и не просить! Знаешь, же что я для Глебки все сделаю… сам сяду, а для тебя его вытащу! — Илья Семенович развернул кресло к себе, взял руки Ирины в свои и посмотрел ей в глаза. — Клянусь, я сделаю все что смогу, чтобы ты была счастлива! Верь мне!

Не мигая глядя на свекра, Ирина застыла… Илья Семенович говорил словами Глеба.

Дверь кабинета без стука открылась и в него влетела рассерженная Вера, увидела «двусмысленную картину маслом» и замерла, просчитывая варианты выгоды увиденному…

Но Илья Семенович, привыкший к «двусмысленным ситуациям», постоянно создаваемых сыном, не дрогнул, не выпустил руки Ирины из своих, озадаченный двусмысленным положением, а наоборот, поцеловал руки и спросил:

— Ты мне веришь?

Только после Ирининого кивка головы, выпустил ее руки и повернул кресло к столу.

В кабинет вошла Бэлла и потянула Веру из кабинета.

— Простите, Ирина Викторовна, я вышла на минутку…

— Все в порядке, — произнесла Ирина, дождалась пока новая секретарша выйдет и закроет дверь кабинета и посмотрела на «предполагаемую соперницу». — Я как раз хотела вам сказать, что вы уволены!

— Что? Меня нельзя уволить — я беременная!

— Вам выплатят все полагающиеся вам деньги, выходное пособие… или переведут в другой офис, как хотел сделать Глеб Ильич.

— Глеб обещал заботиться обо мне и нашем ребенке!

Последние слова были произнесены с вызовом, и именно для Ирины, а не для отца Глеба.

— Вашем с Глебом? — переспросил Илья Семенович и недобро усмехнулся. — Это ты можешь Иришке безнаказанно врать и нервы трепать, чего я больше не позволю — она человек доверчивый и жалостливый… Но не мне!

— Глеб признал нашего ребенка, обещал содержать нас и выплатить миллион после рождения!

Обойдя стол, Илья Семенович подошел к Вере, та попятилась.

— Я тебе денег дал, чтобы ты от Глебки отстала — дал! Ты от него отстала? Нет! Верни мои деньги, голуба! Или мне к тебе «выбивальщиков» послать?

— Так значит у Глеба с ней… — не выдержала Ирина.

— Не встревай! — осадил свекор невестку. — Я ведь знаю, кто твой любовник и отец ребенка! Так чего ты к Глебу прицепилась? Денег, что я тебе заплатил, мало? Со Стаса поиметь нечего, ты Глебу на шею повесилась и на жалость давишь?!

— Со Стаса?.. — удивилась Ирина и прикрыла рот рукой под строгим взглядом Ильи Семеновича.

— Теперь и с Глеба взять нечего — он сел в тюрьму! Надолго — лет на десять! Что теперь будешь делать?

Услышав «приговор», Ирина охнула, но свекор даже не повернулся, сверля лжелюбовницу сына тяжелым взглядом.

— Будешь утверждать, что Глеб тебя трахал и это его ребенок — возвращай мои деньги и устанавливай отцовство через суд — получишь все полагающиеся выплаты! С зека! Признаешься — оставлю тебе свои деньги плюс выходное пособие от фирмы, и после суда летишь из Москвы белым лебедем, и чтобы около моей семьи тебя за сто верст не было! Иначе… ты меня знаешь — я шутить не буду! Я тебе не Глебка, которого можно разжалобить школьными воспоминаниями — своими руками придушу! И получу от этого большое удовольствие!

Вера попятилась.

Удивляясь, Ирина во все глаза смотрела в спину свекра, не подозревая в нем такую агрессию — с ней он всегда был добрым, обходительным и заботливым.

— Хорошо, признаюсь: Стас отец ребенка, а с Глебом отношений у нас не было…

— Зачем же вы мне на него наговаривали?

— А то ты не понимаешь, чего она хотела, — повернув голову ухмыльнулся Илья Семенович. — Место твое занять! Утешить твоего мужа после вашего развода — вот и вешалась ему на шею при всех и сплетни распускала про роман с ней, но, видишь, не убереглась, залетела от любовника! Но упускать своего все равно не захотела — старалась Глеба соблазнить и чужого ребенка ему на шею повесить… Но опять сорвалось: Глеб на ее откровенные призывы не повелся — тогда стала на жалость давить, в крёстные отцы позвала — Глеб детей любит, разнюнился, вот и наобещал ей…

— Почему сразу ее на уволил? Не понимал, чего она добивается?

— Это пусть он тебе сам объясняет! — Илья Семенович повернулся к секретарше. — Идешь в отдел кадров, получаешь все выплаты, выходное пособие и говоришь правду своим подружкам — я по камерам за тобой прослежу! А потом едешь домой и до суда сидишь тихо-тихо…

— Я все поняла…

Понуро Вера пошла из кабинета.

11

— Вы так строго с ней разговариваете, — попыталась Ирина заступиться за беременную женщину, — она же беременная и волноваться ей нельзя.

— В бизнесе — соплей нет! Запомни это раз и навсегда, раз ты во все это влезла! Но и сволочью бездушной становиться нельзя — чтобы близкие твои и семья не пострадали от твоего бездушия и жлобства! За это и Глебке помогаю, права тут твоя мама, вытаскиваю его из переделок, помогаю во всем и радуюсь, что не очерствел он душой и сердцем от больших денег и тебя любит!

— Дааа… Глеб детишек очень любит… Так нежно гладил Верин живот, что я… приревновала мужа и подумала, что это его ребенок.

Илья Семенович вздохнул — говорить о трагичном и теребить зажившие раны не хотелось.

— У Инессы два выкидыша было… на поздних сроках. Глеб видел,