Мастер светлых артефактов - Алексей Даниленков

понял, госпожа Мирк, вполне удовлетворена тем, как за вас расплатилась ее подопечная, — цверг посмотрел на суккубу, та согласно кивнула. — Наш смотритель, — продолжил Сёренсен, — чей любимый цветок вы загубили, сможет вас простить, в обмен на два таких же. Они стоят довольно дорого, около золотого за штуку, но это лучше, чем гоблинское проклятие. А вот сама Мист, как полноправная подданная, может потребовать правосудия или вызвать вас на дуэль на своих условиях.

— Пусть рискнет, — пробурчала покрасневшая Крисса и охнула, получив тычок локтем от Хельги.

— Дура, забыла, как она в общежитие заселялась? Вызовет тебя на дуэль без артефактов и размажет по кругу одними кулаками.

— Совершенно верно, — кивнул цверг. — От себя добавлю, что Мист вполне по силам создать фаерболл. Всего один и слабый, зато никакой артефакт не понадобится. Убить не убьет, но ожог на половину лица вряд ли вас украсит. На вашем месте, я бы извинился заранее. Это возможно? — спросил он у демонессы.

Вирид посмотрела на преподавателя, на однокурсниц.

— Я не против. Только вам нужно будет зайти перед этим в аптеку за обезболивающим. Мне предупредить ее?

— Да, — закивала Хельга, вновь ткнув Криссу локтем. — Прямо сейчас и пойдем.

Демонесса кивнула, достала из сумочки шарик связи и, сжав его в кулаке, прикрыла глаза.

Стоило однокурсницам выйти, Вирид повернулась к севшему за стол преподавателю.

— О чем вы хотели со мной поговорить, профессор?

— О вашей подопечной, — цверг положил перед собой лист бумаги и начал что-то быстро на нем писать. — У Мист есть проблемы с умением обращаться с собственным даром. Поскольку Университет не располагает специалистами нужного профиля для ее полноценного обучения, я предлагаю направить ее на практику к стороннему специалисту. Скажем, месяца на два.

Сёренсен развернул лист к суккубе, коснулся мочки уха и кивнул куда-то в сторону дверей.

«Многие преподаватели недовольны тем, что обучают светлую. Особенно ее успехами. Пока только ваш статус сопровождающей удерживает особо горячих от активных действий. Есть еще причины, но об этом позже», — прочла Вирид.

— Насколько я понимаю, за обучение придется заплатить мне? — в голосе суккубы проскользнуло недовольство.

— Вы можете отказаться, но тогда я не гарантирую, что ваша подопечная сдаст экзамены.

Листок вновь повернулся. «Отправим к вашей наставнице. Это успокоит недовольных, а Мист получит необходимые знания». Вирид вздрогнула, подняла глаза на цверга, провела ладонью над листком, выжигая на нем: «Откуда вы знаете?» Цверг пожал плечами и вновь взялся за ручку. «Неважно. Не вздумайте никого предупреждать заранее. Их встреча должна выглядеть естественно. Я объясню все позже».

— Хорошо, я обдумаю ваше предложение, — проворчала Вирид. — Надеюсь это хороший специалист?

— Лучший в столице. Обдумайте. У вас есть примерно неделя.

Профессор начертил на листке несколько рун и бумага рассыпалась невесомым пеплом.

Звякнул колокольчик. Молоденькая гоблинша в сером балахоне поставила на полку свежее зелье, задвинула опустевшую коробку под стеллаж и подошла к прилавку.

— Добрый день, — поприветствовала она посетительниц. — Могу я вам чем-то помочь?

— Да, — рассматривавшая полки Хельга повернулась к аптекарю. — Нам нужно обезболивающее.

— Мазь или зелье?

Хельга задумалась:

— Давайте зелье.

— Пожалуйста, — гоблинша протянула пузырек, — двадцать пять серебряных.

Крисса тяжело вздохнула и выложила на прилавок требуемую сумму.

— Ну что, пешком, или на такси? — усмехнулась Хельга, когда они вышли из аптеки.

— Хельга, — нахмурилась подруга. — после цветочного и аптеки у меня теперь денег хорошо если на еду до конца месяца хватит. И прекращай уже эти намеки, я давно все поняла.

— Ладно, извини, — девушка положила руку на невысокий столбик для вызова такси, раскрашенный в черно-белую полоску. — Я оплачу проезд. До конца занятий всего полчаса осталось, а мне что-то не хочется разговаривать со светлой при Вирид.

— Куда едем, дамы? — водитель такси, видимо, недавно получивший работу, распахнул перед ними деревянную дверь.

— На Студенческую улицу. К женскому общежитию.

— Интересно, светлой пришлось сильно потрудиться в постели, чтоб расплатиться с суккубой? — пробормотала Крисса, поднимаясь по лестнице.

— Думаю, одной постелью дело не обошлось. Иначе Мист не пропустила бы занятия, да и Вирид не стала бы просить нас принести обезболивающее.

— Может у нее голова от недосыпа болит. — Крисса остановилась перед дубовой дверью с медной табличкой. — Никогда не была в апартаментах для богатых. Пятьдесят золотых в месяц… неужели, оно того стоит?

— Сейчас узнаем.

Хельга постучала в дверь. Подождала пару минут и вновь постучала.

— Может она ушла? — в голосе Криссы прозвучала плохо скрываемая надежда.

— Вряд ли.

Хельга постучала в третий раз. Щелкнул замок и дверь приоткрылась.

— Ви… — из-за двери выглянула светлая. — А, это вы. Заходите.

Дверь полностью распахнулась, и Соня посторонилась, впуская однокурсниц.

— Проходите прямо, там гостиная. Вирид сказала, что вы хотели меня видеть.

Усадив посетительниц на диван, Соня устроилась в кресле напротив, плотнее запахнула короткий, едва прикрывающий колени, халат, чуть склонилась вперед и сложила руки на животе. Мрачно посмотрела сперва на одну, потом на другую девушку. Крисса глубоко вздохнула:

— Я…

— Мы принесли тебе обезболивающее зелье, — перебила ее Хельга и легонько ткнула подругу локтем. Та, покопалась в сумочке, достала пузырек и поставила его на столик перед диваном. — Его лучше пить теплым.

— Я знаю, — Соня забрала со стола зелье и спрятала его в ладонях.

Стоило зелью нагреться, как она одним глотком опустошила пузырек. Через пару минут лицо Сони просветлело, она расслабленно откинулась на спинку кресла и мечтательно закатила глаза.

— Когда-нибудь аптекари начнут добавлять в него сахар, чтоб хоть как-то ослабить мерзкий вкус, — Соня опустила глаза на однокурсниц и поднялась из кресла. — Я прошу прощения за грубость. Чаю? Или может сок?

— Лучше чай, — кивнула Хельга. — Если ты не против, мы тебе поможем.

Светлая кивнула и вышла. Хельга поднялась с дивана.

— Крисса?

— Я… Иди одна. Я не рискну.

— Ты чего?

— Она… на ней нет белья.

— Странно, что ты заметила только это, а на то, как она за живот держится, и на перебинтованные руки и ногу внимания не обратила. На ноге, кстати, кровь до сих пор через повязку проступает. Рана явно глубокая. Пошли. Заодно осмотримся.

Пять минут спустя все трое сидели за столом в кухне.

— Эм… Соня, — осторожно начала Хельга, — а раны у тебя на руках и ногах — это от чего?

— От кнута, — поморщилась светлая.

Подруги переглянулись.

— Боевого кнута? — уточнила Хельга.

— Да. Вирид, оказывается, очень не любит, когда ей возражают. Хотя кнут — не самое плохое из того, что случилось.

— Я… — чашка в руке побледневшей Криссы дрогнула, и она поставила ее на блюдце. — Прости меня за вчерашнее. И спасибо, что заступилась.

— Забудем, — махнула рукой Соня.

Откуда-то послушался легкий