Двуликий. Том 1 - Василёв Виктор

Пострадавшего отправили на скамейку, где им занялся целитель, а мы продолжили работать.

«Всем понравились слова про смерть и увечья. Я так понимаю, майор предпочитает показывать, а не рассказывать?» – мрачно подумал я и сосредоточился на работе.

Глава 3. Инициатива и последствия

Неделя пролетела быстро, но сложно.

Убив весь вечер субботы на домашнее задание, я провел в кровати все воскресенье.

Сил хватило только на поход в столовую и отправку письма тете. С этим я определенно затянул, но лучше поздно чем никогда.

Вторая неделя прошла практически также.

Энергетика – предмет важный и нужный, но жутко монотонный. Трансформацию и преобразование мы будем изучать очень нескоро, так что остается только «общаться» с обелисками, развивая резерв и каналы, а потом без сил возвращаться в общежитие.

Еще и Симменс с его вопросами! Пока остальные работали с артефактами, он донимал сидящих на лавках. Спрашивать он мог что угодно, даже не о магии, но он постоянно ставил нас в тупик. Мозги просто кипели, когда ты пытался понять что хочет услышать преподаватель.

Думаю, ему просто нравилось смотреть на наши лица в этот момент.

Практика заклинаний – интересно, но, к сожалению, я ушел далеко вперед. И обычные занятия на паре, и дополнительные от Файнфурт были всего лишь отработкой алфавита, а не чем-то новым.

Основы теории магии проходили тяжело. После первых интересных лекций Регнер начал медленно, но верно отказываться от языка, понятного студентам и переходить на высокий стиль, который понимал только он, да еще пара-тройка алмазных.

Нет, теория заклинаний – это важный и сложный предмет и о многих вещах там нельзя поговорить просто, но профессор умудрялся вывести на какой-то запредельный уровень даже самые простые темы и понятия. Как будто на первых лекциях он изо всех сил себя сдерживал, а сейчас отыгрывался на нас.

Семинары у него походили на пытку. Когда он не терзал студентов особо сложными вопросами, то «просто и доходчиво» объяснял материал, а мы пытались уловить из этого хоть что-то. Потом приходилось буквально расшифровывать свои записи, чтобы понять, что хотел до нас донести профессор.

Если верить Хенрику, то дальше будет только хуже. И потом занятия будут проходить по принципу «тихо сам с собой я веду» беседу, а теорию мы будем осваивать по большей части самостоятельно.

Я учился, честно грыз гранит науки и отрабатывал на тренажерах. Если не считать усталости, все хорошо… Но жутко медленно. Словно меня пересадили с паровоза на хромоногую кобылу, а пункт назначения остался прежним.

Умом я понимал, что все не так плохо. Все-таки мое обучение было специфичным и затрагивало не все темы, я откровенно «плавал» во многих вещах. Так что все это нужно и полезно…

Но как же бесит! Я хотел большего, хотел здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом.

Когда я за завтраком поделился своими мыслями, Влад неожиданно предложил решение:

– Спроси у Омена. Я слышал он проводит дополнительные занятия.

Я недоверчиво посмотрел на приятеля. После вечера в ресторане мы больше не видели куратора, свои обязанности он переложил на Хенрика.

– Сомневаюсь, что будет толк. Он же боевой маг, а я просто первокурсник с двумя изученными заклинаниями.

– Не попробуешь, не узнаешь, – философски сказал он.

– Ты что думаешь, Юлий?

Парень, который тратил все силы, чтобы не упасть лицом в тарелку с кашей, пробурчал что-то невразумительное.

– Он еще не проснулся, поэтому пока не может ответить на твой вопрос, – дипломатично сказал старший.

Я хмыкнул. Последние несколько ночей Юлий совсем не спал. О причине он не говорил, но догадаться несложно, особенно, если обратить внимание на воротник рубашки, который не всегда скрывал следы от засосов.

Нет, я не завидую! Совсем не завидую. Ни капельки.

В конце концов, не всем рождаться легкими веселыми мальчиками, пользующимся популярностью у дам.

Кто-то рождается с мозгами. А потом получает психические расстройства. Да, звучит очень оптимистично, но что есть, то есть.

Усмехнувшись, я распрощался с приятелями и отправился на поиски Александра Омена. Опоздать на пару я не боялся, лекция по философии меня не интересовала.

Боевого мага я нашел в преподавательской, он сидел за столом и с мученическим видом заполнял бумаги.

– Маркус Кайлас, верно? С каким вопросом ко мне пожаловали?

Документы он тут же отодвинул на край стола. Я вздохнул, собрался с силами и изложил свою просьбу.

– Значит, академическая нагрузка не устраивает? Всего мало?

Я просто кивнул.

– Покажешь хоть одно заклинание, тогда и поговорим, – хищно улыбнувшись, сказал маг.

Я искренне обрадовался, что попросили всего одно, а не два. Щелчок пальцами и на руке у меня зажегся огонек. В этот раз получился красный.

Омена подобная демонстрация не впечатлила. Он взял со стола листок, свернул его трубочкой и поджег об мое заклинание.

Несколько секунд он любовался на горящий документ, а потом его потушил.

– Файнфурт уже дала дополнительное задание? По глазам вижу, что дала. Ладно, приходи в пять вечера в первую аудиторию. Посмотрим.

Вечера я дождался с трудом. Вот только ожидание того не стоило.

– Извини, парень, но с твоими каналами и резервом остается только работать над их усилением. Удивительно, что с ними ты освоил преобразование. Когда наберешь КПТ в двадцатку и резерв в сорок, тогда поговорим. А пока – работай, – сказав это, куратор махнул рукой в сторону одного из тотемов.

Правду говорят: расскажи о своих планах Светлому, и Чужой их обязательно исполнит. С мрачным видом я приступил к выполнению уже набившего оскомину упражнения.

– Работай на износ, посмотрим твои пределы, – скомандовал Александр.

Меня хватило на час, после чего я на негнущихся ногах добрался до лавки и с трудом на нее опустился.

Омен посмотрел на меня не без любопытства.

– Хорошая выносливость для твоего уровня. Три раза в неделю два подхода по полчаса с перерывом в пятнадцать минут.

– И это все? – мрачно спросил я.

– Для начала – да. А там посмотрим. Повторяю, для твоего уровня у тебя очень хороший результат. Но если не хочешь стать калекой, то придется заняться общим развитием.

«Я уже и так калека», – зло подумал я, но в последний момент сдержался и не сказал это вслух.

– Хорошо себя