Возврат времени - Даль Адамант

стал мычать и скулить от боли, держась руками за голову, но видимо его голова это не самое уязвимое место. Пока тот мучился от боли, я поднял с земли инструмент и ударил ему сзади по колену, чтобы свалить его с ног. Он упал на одно колено и схватил меня рукой за край пиджака, а я нанес ему еще несколько боковых ударов по лицу. Я бил до тех пор, пока он не отпустил мою одежду и не оперся руками о землю. Я решил, что ему будет этого достаточно, но я ошибался. Он схватил меня за ноги и рывком на себя повалил на дорогу, и начал вырывать ключ из моих рук. Сопротивляясь, я коленом врезал ему по морде. Громила закричал, отпустил ключ и стал на меня замахиваться, но тут Мерфи опять меня спас. Он обхватил его рукой, сзади за шею и начал тянуть на себя. Я начал подниматься с земли и не успев поднять голову, услышал, как Мерфи закричал мне.

— Джон берегись!

Я увидел лицо второго черного. В руке он держал нож, а его сжатая ладонь, из которой торчало лезвие, уже направленно неслась мне в грудь. Я не успел среагировать и смог только выставить руки перед собой, а нож на треть вошел мне в грудную мышцу, в область сердца.

— Бен, валим отсюда, валим! — кричал громиле его напарник, а тот, как ни в чем небывало встал и прихрамывая побежал за ним.

— Джон, бог мой, тебя ранили! Не вытаскивай его, моя дочь тебе поможет.

Я стоял и смотрел на торчащую из меня рукоять. Боль была терпимой и чувствовал я себя более менее удовлетворительно. После случившейся передряги дыхание было учащенное, пульс отдавался в висках, а сердце чуть ли не вырывалось из грудной клетки. Я начал волноваться, кровь сочилась из раны не так стремительно, но какого либо облегчения мне это не придавало. Конечно, я понимал, что извлекая нож из тела можно сделать только хуже, к тому же об этом сказал и Мерфи, но расхаживать с ним мне не очень-то хотелось. Вопреки его словам, базовых знаний о действиях при ранениях и здравому смыслу я выдернул из себя нож. Пока в моей крови присутствовал адреналин, это оказалось не очень болезненно. Кровь сначала побежала чуть быстрее, а потом медленнее. Я достал платок из внутреннего кармана пиджака и приложил к порезу и поспешил к Мерфи, который закручивал заднее колесо. Увидев меня, он с ходу стал на меня браниться.

— Ты что, совсем больной?! Какого черта ты его вытащил? Ты можешь хоть раз меня послушать, чокнутый ты пришелец?!

— Перестань, мне и так немало досталось.

— Если бы ты делал, как я говорю, этого бы не произошло.

— Мерфи, извини меня, но сейчас есть дела поважнее, и медицинская помощь будет очень кстати.

— Что же тебе так не везет? За два дня умудрился попасть в аварию и получить от грабителей.

— Знаешь, очутившись в прошлом мне уже сказочно повезло, — сказал я саркастически.

— Готово, садись в машину, — сказал Мерфи, закрутив последний болт колеса.

Без лишних вопросов я залез в автомобиль, а он остался снаружи и вращательными движениями заводил мотор, с помощью специального большого металлического ключа. После того, как двигатель заработал, Мерфи залез в салон, и мы поехали обратно, к нему домой.

Пока мы добирались до дома, я хотел немного вздремнуть, но он все время толкал меня в плече, чтобы я не засыпал и продолжал держать место пореза, не допуская кровопотери. Путь обратно до дома, казался мне долгим и утомительным, в отличие от проделанного пути в Риверсайд. Мерфи выжимал из этого авто все что мог. В салоне немного пахло бензином, а видимость на дороге стала хуже, из-за запотевшего лобового стекла, так как щеток «дворников» для этого транспорта предусмотрено не было. Когда я это заметил, то спросил его, как он справляется с этим неудобством во время дождя и в зимнее время года.

— А как ты передвигаешься на ней зимой и в дождь, ведь видимость ухудшается из-за попадания осадков на стекло?

— Так же как и всегда, только иногда приходится выходить из машины и чистить стекло, к тому же зимой я не так часто ее завожу. В ней холодно и передвигается она по заснеженной дороге с трудом, хотя зимы у нас не такие суровые. Ты меньше болтай и держи рану, не о погоде сейчас думать надо.

Подъехав к дому, он заглушил двигатель и тут же выскочил из машины, чтобы разбудить свою дочь и супругу, а я медленно и не спеша вылез из машины и зашел в дом. Дочь вышла в прихожую, протирая сонные глаза и щурясь от света, спросила у своего отца:

— Папа, что опять стряслось?

— Оставь все вопросы на потом, ты давай, лучше сделай ему перевязку, а я поставлю машину в гараж.

Мерфи вышел из дома, а его дочь пошла наверх по лестнице.

— Иди за мной, я наложу повязку и продезинфицирую рану.

Голос у нее был приятный и нежный. Русые прямые волосы, до плеча, их кончики плавно и мягко колыхались от походки, а на ней была одета белая сорочка с кружевами, которая немного казалась ее великовата. Я поднялся по лестнице и зашел в комнату, где был свет.

— Садись на кровать и снимай пиджак с рубашкой.

Я снял пиджак, а затем белую рубашку и бросил их на спинку стула. Продолжая держать рану платком, я сел на край кровати. Дочь Мерфи села рядом, держа в руке тряпку пропитанную спиртом.

— Боже, это похоже на ножевое ранение, что у вас случилось? Отец не ранен? — спросила она удивленно, подняв на меня свой взгляд.

— С твоим отцом полный порядок, в отличие от меня. Кстати, все задаюсь одним вопросом. Нормально, что я до сих пор на ногах после ранения в сердце?

— Рана расположена вертикально и в длину около трех сантиметров. Скорее всего, лезвие ножа встало между ребер грудной клетки. Ты счастливчик.

— Не хотел бы я, чтобы мне так еще раз посчастливилось, а за отца не волнуйся, с ним все хорошо.

Это ее немного успокоило, и она стала подносить пропитанную спиртом ткань к ране на моей груди. Когда она коснулась места пореза, стало немного неприятно щипать, и я от неожиданности дернулся. Она тоже испугалась и резко убрала руку. Вышло так, что одна бретелька ее сорочки соскочила с плеча, обнажив часть ее бюста, естественно я это заметил, но когда она посмотрела