Огонь дракона - Алексей Владимирович Шарычев

Ловкие вылазки смело они

Делали, пищу пытаясь

Добыть, ведь у них

Припасы съестные кончались.

Тёмные тучи сгустились над ними,

Яростный гром прогремел в небесах;

Перун подсказал Святославу: «Погибни,

Иль победи! Выводи войска!»

Жертвы кровавые богу войны

Русы в тот день принесли;

И помолившись, в атаку пошли

Плотной стеной, как один.

«Станем же крепко, храбрые братья!

Мёртвые срам не имут!

Вечность пред нами раскрыла объятья,

К пращурам держим мы путь!» -

Вскричал Святослав, и велел закрывать

Ворота за вышедшим войском,

Чтоб некуда было бойцам отступать;

На подвиг повёл их геройский.

Ринулись русы на полчища греков,

Звоном клинков оглашая простор.

По бранному полю кровавые реки

Текли, их поток омывал сотни гор,

Которые созданы были мечами

И топорами, — тысячи тел

Изрубленных, кучами всюду лежали;

Никто из бойцов отступать не хотел.

Греки числом подавили славян;

Пришлось принимать пораженье.

Всем уцелевшим выход был дан

Свободный из вражьих владений.

Каждому русичу выдали хлеб

На дорогу, — лишь бы ушли;

Много доставили грекам проблем

Они во время войны.

Русичи плыли по рекам в ладьях,

И пешими шли по полям;

Скорее хотелось в родные края

Попасть им. А Святослав

Другую дорогу избрал;

Он знал, что в степях печенеги

Засаду устроят войскам,

(Давно подкупили их греки).

Барс разделил свою рать;

С малой дружиной пошёл он

Смерть в чистом поле встречать,

А всех остальных он до дому

Отправил. Последний прыжок,

С горсткой отчаянных воинов

Барс совершил. Лишь клинок

Смелую, буйную голову

Смог успокоить на веки,-

Куря — князь печенегов

Чашу трофейную сделал

Себе из неё; очень горд

Был печенег тем, что смог

Храброго зверя умерить.

Когда в степи тишина,

Слышен порой лёгкий топот,-

Разносят в просторе ветра

Эхо великих походов.

Шепчет густая трава

О подвигах буйных народов,

О храбрых героях, что страх

Не ведали в поле боя.

Жив ярый барс Святослав,

Он славу добыл на охоте,

И память о нём чрез века

К достойным потомкам доходит.

Родъ

Меря и мурома, корсь, жмудь и чудь,

Коми и пермь, весь, морт-уд и морт-ва;

Эти народы прошли долгий путь

От праязыков до прихода славян.

Когда называться мы стали, как Русь,

Греки нас звали — Великая скифь;

Надолго запомнили слово — "боюсь"

Они, видя славу походов лихих.

Могучая Русь подняла вольный стяг,

Огнём и мечом землю в битвах добыла.

Трувор, Синеус, Рюрик — храбрый варяг,

Сплотили всех диких в единую силу.

Шерсть нарастала на звере свирепом,

В суровой дружине окреп он.

В именах городов и в названиях рек

Остались забытые корни исконные;

С этих истоков лихой человек

В ладьях отправлялся в походы.

Леса и болота, широкая степь

И горы высокие, помнят

О том, как огромный медведь

Путь пробивал в буреломе.

Он царствует вот уже тысячу лет

Самовластно; силён он на троне.

Свет

"Мудрость с сединой приходит?" -

Внук у дедушки спросил.

— Нет, приходит только опыт.

Мудрым быть в рассвете сил

Нужно; и тогда, возможно,

Седина стать умной сможет.

Если молодой росток

В сорняках произрастает,

То полоть его потом

Тщетно; время потеряет

Растение в густой тени,

Хилым станет словно нить.

К свету разума идти

Надо с первых дней своих.

Окрылённый дух

"Познай себя" — философы твердят.

"Пойми других" — кричат отцы религий.

"Не верь в их бред про рай и ад" -

Глаголят умудрённые эмпирики.

А я пошёл своим путём. -

С самим собою не знаком я;

И всех других забыл, при том.

Лишь рай и ад запомнил.

Далёк мой дух от чьих-то догм,

Свободен он, как ветер в поле;

Мечтою чистой окрылён,

Он мчится по раздолью.

Ясный свет иных миров

Дух воспринимает;

Сбросив пыль веков, эпох,

К вечности взмывает.

Там незримый алгоритм

Предстаёт пред ним.

Видит дух, что было с ним

На просторах тьмы

Космической; везде он жил,

Населял миры,

Магическою силой был,-

Создавал живых.

Помнит дух иную жизнь,

Знает смысл существованья.

Говорит он мне: "Стремись

Ввысь, к блаженству рая!

Не иди тропой людской,

Чтобы не остаться

На поверхности земной.

Вверх тебе умчаться

Суждено, в обитель света;

Мысль твоя, как ветер."

Вот что дух мой изрекал,

Когда отчислили меня

Из трёх престижных ВУЗов.

Ни к