Психикон - Валерий Муллагалеев

– Иду, иду, иду, – ответил он и нехотя оторвался от компьютера.

Роджер крепко пожал ему руку и внимательно посмотрел в глаза. Поджарый, загорелый и с ярко-белыми зубами, он больше напоминал матерого серфингиста, проведшего полвека на солнечных пляжах, чем директора НИИ, однако сомневаться в его компетентности не доводилось ни разу.

– Пойдем, подышим, – сказал Роджер, увлекая Кирилла на балкон.

Директорский кабинет находился на четвертом этаже института, и они могли наблюдать не только окрестный парк, но и дорогу, уходящую через поля и островки леса к городу. Город начинался дачами и коттеджами, ступенькой переходил на районы панельных домов, затем на высотки, а в центре вытягивался небоскребами, голубеющими в толще воздуха. Сделав несколько глубоких вдохов, Роджер сунул в рот сигарету и протянул пачку Кириллу.

– Не хочу, – ответил тот.

– Бросаешь?

– Просто сейчас не хочу.

Роджер кивнул и спросил со странной интонацией:

– Как успехи с этим твоим Психиконом?

У Кирилла похолодело внутри. Вопрос был безобидный, но все говорило о том, что задан он лишь в качестве вступления к оглашению какого-то решения. Директор не стал бы вызывать в самом начале дня, чтобы просто поболтать и расспросить об успехах.

– Продвигается по плану, – ответил Кирилл. – Какие-то новости о проекте?

– Давай будем откровенны. Как же по плану, когда дважды продлевали сроки исследования?

Кирилл промолчал. Хотелось рассказать о том, что он сегодня увидел на теле Аркадия, но что-то заставило его придержать язык.

– Дело серьезное, – продолжал Роджер, – еще двое инвесторов отказались продолжать финансирование. Первоначальная сумма гранта уже закончилась, основные траты теперь на институте, а мы еще должны отчитаться перед остальными инвесторами.

– Я это понимаю. И понимаю, что не в этом проблема. Здесь не такие уж баснословные деньги крутятся, верно?

Роджер затушил окурок в пепельнице и прикурил следующую сигарету.

– Ну, это тоже важно. Проект требует финансирования, а финансирование требует результатов. Но ты прав. На первом месте – репутация института. За двенадцать лет мы никогда не подводили инвесторов, и для развития нам нужно продолжать эту историю.

– Именно над этим я и работаю. У меня уже есть некоторые успехи, а когда Психикон будет готов, то станет сенсацией!

– Я понимаю твой энтузиазм и полностью на твоей стороне. В теории. Но на практике решение уже принято, – вздохнул Роджер.

– Неужели сворачиваем проект? – проговорил Кирилл.

Внутри все обрушилось, между ребер возник холодный вакуум. Рука нашарила перила балкона, пальцы сжались, костяшки побелели, сливаясь с манжетом больничного халата. Стрижи носились мимо здания вперед-назад, кричали как обезьяны и дико раздражали.

– Не совсем, – сказал Роджер. – Пошли внутрь, я тебе покажу.

Роджер вызвал секретаршу, которая принесла новую версию договора инвестирования и положила его на стол перед Кириллом.

– Лариса, принеси мне чашку кофе как обычно. Кирилл, что ты будешь?

Кирилл не ответил, вчитываясь в договор. Когда он перевернул последнюю страницу, перед директором уже стояла опустевшая чашка.

– Ты не веришь в проект, я правильно понял? – сказал Кирилл. – Ставишь на нем крест.

– Давай без обиняков. Проект – это не ты. Институт – это не я. Но я представляю институт, и институт выходит из проекта.

– Прекрасная формулировка, Роджер. Дипломатичная, – невесело улыбнулся Кирилл.

– Есть и плюсы. Ты теперь сам по себе, да. Но если у тебя получится – все лавры только твои. Деньги, слава, патент. Если нет, ну…

– Если провалюсь, то институт не при чем, а меня уволят, ясно. Это меня не шибко пугает, – сказал Кирилл, хотя ощущал, будто земля ушла из-под ног, и он летит в бездонную бездну хаоса. – Но если грант будет висеть только на мне, без авторитета института, то и оставшиеся инвесторы разбегутся. Кто захочет ставить на одиночного исследователя?

– Думаю, у тебя есть целый месяц , чтобы их удивить.

Смех Кирилла был сухим и плоским, как листы лежащего перед ним договора.

– Что тут смешного? – спросил Роджер и поджал губы. – В конце концов, ты продолжаешь работать над проектом. Я сделал все, что мог.

– Чтобы создать тот Психикон, о котором заявлено, мне нужно как минимум полгода. Это же чистейшая инновация, новый метод, не имеющий аналогов.

Роджер цокнул языком.

– Может, есть промежуточные результаты, а? – спросил он. – Взялся за проект, умей его защитить!

Кирилл задумался о том, что увидел сегодня. Стигматы и послание из глубин бессознательного вполне могут заинтересовать коллег и вкладчиков. Он уже собрался открыть рот, как Роджер сказал:

– И кстати, Кирилл. По новым условиям, пациента нужно вернуть в больницу. У института есть лицензия, а у тебя, как отдельного сотрудника, ее нет.

Кирилл поставил локти на стол, обхватил голову и закрыл глаза. После введения препаратов бред Аркадия вышел на новый уровень и стал оказывать влияние на физиологию. Теперь ему угрожает реальная опасность – если кто-то смог ранить его и оставить стигматы, то сможет и убить, если Аркадий будет верить в реальность происходящего. А он верит.

– Когда? – хрипло спросил Кирилл. –