Я тебе не Золушка! - Полина Ветер

Где-то глубоко внутри меня зажимает от этого. Не понимаю, почему. Я знаю его всего три дня. Но уже успел привязаться что ли. Или просто «несу ответственность», как сказала Илюхина бабушка.

— Маман твоя приходила. А до этого мы навешали соседской девочке лопаткой по голове, и её мамаша обещала нам скорую расправу.

— Что?

— Не, ну, правда на нашей стороне. Она сама нарывалась.

— Мама приходила?

Кажется, нас волнуют разные вещи.

Взгляд у Стервы испуганный. Впервые за время нашего знакомства.

— Ну да. — Надо бы разрядить обстановку. — Мы мило поболтали, сошлись на том, что мои методы воспитания останутся в приоритете.

Она спускает мелкого с рук на диван и прибавляет громкость на телевизоре. Тот радостно хлопает своими пухлыми ручками, подпевая на своём «тарабарском» мультяшным героям.

Кира резко хватает меня за руку и тянет на выход из комнаты.

Мы оказываемся в просторной прихожей, но места в ней кажется катастрофически мало. Может, потому что она, в буквальном смысле, припирает меня к стенке.

— Что она ещё тебе сказала?

От её шального взгляда становится не по себе.

— Ничего особенного. Пригрозила, что займётся мной «лично», если я обижу малого. Ну, мне не привыкать. В последнее время мне все угрожают.

— И всё?

— А что ещё?

Теперь уже я настораживаюсь.

— Ладно. — Отодвигается немного. — Прости.

Поправляет волосы, откидывая их назад, окутывая меня своим душным запахом.

— Я придумал, как ты расплатишься со мной за тот день.

Вспыхивает.

— Что?

Сучка.

Даже на расстоянии вытянутой руки я чувствую её напряжение.

Думает ведь, что я имею в виду что-то непристойное.

Только не в этот раз.

— Мне нужен хороший врач-аллерголог.

На мгновение Аверина теряется.

Это не то, что она ожидала.

Но мне не до шуток. У Аринки дела совсем не ахти.

— У тебя же наверняка есть какие-нибудь связи. Нужен грамотный врач. Такой, который не будет отмахиваться, а разберётся в проблеме.

— Для кого? — Спрашивает, глядя мне в глаза.

— Сестры. Младшей. Двенадцать лет.

Она долго смотрит на меня странным, будто изучающим взглядом.

Потом снова ерошит свои волосы.

— Хорошо. Я найду тебе врача. Не обещаю, что прямо завтра, но займусь этим.

— Спасибо.

— Ты можешь идти домой. Завтра в это же время.

Я заглядываю в комнату, где пацан залипает в идиотский мультик, испытывая к нему странные, неведомые мне до этого чувства.

Он классный.

Несмотря на то, что родила его сука-Аверина, малой сумел очаровать меня и повязать братскими узами всего за два дня.

Я даже с Аринкой такого не помню. А она ведь мне родная сестра.

Уходя сегодня из квартиры Стервы не чувствую себя обманутым или злым.

Это даже странно.

Спокойно спускаюсь в метро, еду почти час до своей станции.

И меня это не напрягает.

Янок присылает жаркое сообщение с пожеланием «сладких снов».

Странный день.

Странная Кира.

Мать её тоже.

Я и сам не похож на себя.

Полнолуние, — как сказала бы Аринка.

Она-то в этом разбирается.

Глава 7

Мы с малым неплохо проводим время.

Жаловаться практически не на что.

Разве только на бесячую суету Авериной, которая перед работой пытается изображать святую «мать-перемать».

Она всё так же носится по квартире и причитает о режиме и обязательном отчёте по телефону.

Будто мы можем с Илюхой об этом забыть.

Я не знаю, что меня раздражает больше. Её душный парфюм, остающийся в доме почти до самого вечера… повторяющиеся указания… или то, что я залипаю на её задницу, когда она поворачивается спиной…

Всё это меня выводит из себя.

На самом деле, мне проще оставаться с пацаном наедине. Потому что перед глазами не маячат эти пружинящие сиськи, и конская грива, на которую, я, честно признаться, с удовольствием бы подрочил.

Как остервенелый, трахаю Янку.

У неё уже писька наверняка стёрлась от моих «вторжений», но при первой же возможности, я вставляю ей, чтобы убрать это ебучее чувство возбуждения и неудовлетворённости.

Надо сказать, помогает.

Ненадолго, но всё же.

Она, конечно, замечает, что со мной что-то не так.

— Тём, что с тобой творится? Ты сам не свой в последнее время…

— Нормально всё. Просто на работе завал. Ты сама знаешь, я ненавижу эти офисы.

Мне приходится врать и изворачиваться, потому что рассказать своей девушке, что на самом деле я сижу с ребёнком — это выше моих сил.

Сука-Аверина со всех сторон меня обложила, из-за этого бешусь ещё больше.

— Понимаю. — Тянет Янок, раскладывая разогретую картошку по тарелкам. — Я рассказала родителям, что ты нашёл работу.

Фраза заставляет меня поперхнуться.

Её предки не в восторге от того, что их дочь состоит в отношениях с таким «обсосом», как я.

Но Янка изо всех сил пытается в их глазах поднять мой авторитет, даже когда я об этом не прошу.

Точнее, я ни разу об этом не просил, но она всё равно пытается.

Мне не хочется злиться, но это всё равно происходит.

— Ну и как? Меня приняли в клуб «весёлых и находчивых»?

Янка хмурится. Вряд ли ей, отъявленной «инстаграмщице», известно, что это такое…

Я воспитан старой школой.

Конечно, мне известно, что такое соцсети и «вотсап».

Но свою личную жизнь предпочитаю держать при себе, а не разглагольствовать на каждом углу о своих сексуальных достижениях.

У моей девушки в ленте миллион наших совместных фото, что ещё больше бесит её родителей, и меня тоже.

Наши с ней мнения в этом вопросе расходятся.

У Янки непередаваемое врождённое чувство убеждения, и хоть я сопротивляюсь изо всех сил, всё равно моя моська то и дело сверкает на просторах соцсетей.

Девушка сморщивает свой аккуратный носик.

— Чего ты там бормочешь?

— Говорю, родоки твои сразу полюбили меня?

— Перестань. — Недовольно осекает. — Папа сказал, что главное для мужчины — стабильность. То, что он может дать своей спутнице.

— Это точно про меня, ага.

— Тём, ты же знаешь… — Опускает вилку, сверкая своими зелёными глазами. — Главное, что мы вместе. Всё можно решить.

— Может, перестанем обсуждать эту тему? — Злюсь на ровном месте. — То, что я им не нравлюсь, это факт.

— Они привыкнут. — Янка не теряет надежды.

— Год уже мы вместе. Вряд ли теперь что-то изменится.

Девушка жуёт еду, глядя в тарелку.

— Мы можем не ругаться на ровном месте? — Не унимается она, поднимая взгляд снова на меня.

— Мы и не ругаемся.

Если разобраться, я не настроен сейчас на эти разговоры.

— Спасибо, было вкусно.

Конечно, моя наполовину недоеденная порция зачтётся, как оскорбление хозяйки. Потому что, жареная картошка —