Дружба начинается не со знакомства - Таня Белозерцева

— Как зовут твою жабу, Невилл?

— Его зовут Тревор, это он… в смысле, мальчик.

— Понял, а у меня Люси есть, вот, сейчас достану, смотрите.

Следующие полчаса все были увлечены черепахой и расспросами про неё. Ну Гарри и рассказал историю черепашьего имени.

— Она была крошечная, размером с кофейное блюдечко, и мой брат обожал её катать в игрушечном грузовичке, ещё он взял у папы со стола фингерборд, на нём Люси тогда помещалась. И представляете, ей понравилось кататься на маленьком скейте. Потом я много раз видел, как она отталкивается одной лапкой от пола и катит себя сама! Её поэтому и назвали Люси, как девочку из книги Рут Сойер «Роликовые коньки» — Люсинда Уаймен. Мне её Дадли подарил, когда я уезжал…

На этом моменте Гарри вдруг загрустил и замолчал, резко оборвав рассказ. И тогда решил продолжить Невилл:

— А мне Тревора подарил дядя Элджи. Понимаете, я до восьми лет рос как самый обыкновенный мальчик и в моей семье уже начали думать, что я сквиб, то есть волшебник без магии, у нас такие бывают, но редко. Ну вот, дядя Элджи начал меня… э-э-э… пугать, в общем, чтобы я от испуга совершил что-нибудь волшебное. Однажды он столкнул меня с пирса, а я чуть не утонул, в другой раз он поймал меня и вывесил за окно со второго этажа, крепко держа за лодыжки, можете себе представить, как я тогда испугался! Ну и вот, висю… то есть вишу это я вниз головой и смотрю на острый гравий там, внизу, на подъездной дорожке… и думаю, ой, как бы он меня не уронил! А тут его тётя Энид окликнула, предлагает ему чашечку чая, дядя Элджернон обернулся и… разжал руки, чтобы чай взять, а я полетел вниз. Но не разбился, а поскакал по дорожке как резиновый мячик, я не знаю, как это у меня получилось. Но они обрадовались, что я всё-таки волшебник, и дядя на радостях подарил мне жабу, а она мне теперь всегда напоминает тот жуткий день, когда я чуть не разбился. Я не люблю Тревора, и он это чувствует и поэтому всё время от меня убегает.

К концу рассказа Невилла у Гарри в горле давно и прочно застрял тугой комок ужаса. Боже мой! Да как же так можно?! Живого ребёнка вывешивать за окно со второго этажа? Гарри с трепетом всмотрелся в круглое симпатичное лицо, чувствуя, как в груди разливается теплая волна острой симпатии и щемящей жалости к этому славному мальчику: носик пуговкой, пухлые щечки, из-за полных губ выглядывают крупные резцы, а общий вид у Невилла довольно болезненный, движения неуверенные и скомканные, как у всякого малыша, от которого взрослые ожидают увидеть воплощение своих идеалов, исполнения своих корыстных мечт. Невилл был ребёнком, у которого забрали детство, которого родственники затюкали и задергали ради своих взрослых амбиций.

Дружба начинается не со знакомства, а с понимания, принятия каких-либо жизненных факторов. И это особенно остро воспринимают дети младшего школьного возраста, у которых пока всё нестабильно и дружба может оборваться, даже не начавшись толком.

В полдень Гарри наконец-то нашел Драко и попытался затащить его к себе в купе, чтобы познакомить со своими друзьями. «Они клёвые, Гарри, они тебе понравятся, и Пэнси, и Милли, и Тео». Когда же Гарри спросил, как зовут двух мальчиков, которые пришли с ним, то Драко, оглянувшись на них, пренебрежительно пожал плечами и сварливо буркнул:

— Это Кребб и Гойл.

Причем сказал это таким тоном, словно представлял не друзей, а по меньшей мере конюхов. И это очень сильно не понравилось Гарри. Драко обращался со своими старыми друзьями так небрежно и скучающе, будто они его слуги или безымянные телохранители, у которых давно нет права голоса. Это насторожило Гарри, и он пристально присмотрелся к нему, попутно вспоминая первую встречу с маленьким магом в магазине мадам Малкин. Тогда Драко был нормальным, обыкновенным маленьким мальчиком; конечно, на фоне отца, высокого и сильного, все мальчики именно такими и выглядят, но сейчас, на фоне двух своих дружков-телохранителей Драко был… что называется, самим собой. Собой, настоящим. Высокомерным и вредным барчуком. И сердце Гарри тоскливо заныло, он не хотел терять дружбу с Драко Малфоем. Но, может быть, не стоит торопиться с выводами? Впереди ещё целый день пути на поезде, а там и школа, и совместные уроки. Так что подождём, посмотрим. А тем временем Драко знакомился с Невиллом и Роном, и если против фамилии Долгопупс он ничего не имел против, то насчет фамилии Рона Уизли проехался не по-детски, дескать, семейка нищебродов, в которой родители позволяют себе больше детей, чем средств для их содержания. Вежливый Невилл покраснел и попытался вступиться за Рона, лично самому Гарри Рон был пока безразличен. Драко презрительно фыркнул:

— Ты чего, Долгопупс, тоже любишь магглов? Или жалеешь бедняков, у которых брат за братом одежку донашивает?

Рон при этом покосился на одежду Гарри и взбеленился:

— Придержи свой поганый язык, Малфой! У Гарри тоже одежда великовата, может он тоже её за кем-то донашивает?! И если это так, то что, он тоже для тебя нищеброд?

Тут какой-то несчастный случай принес лохматую девочку, которая заглянула в их купе и строго осведомилась:

— Мальчики, вы же не ссоритесь?

На её вопрос последовала различная реакция: Рон покраснел и отвернулся, тихо буркнув:

— Нет.

Невилл робко покачал головой и, заикаясь от волнения, доложил:

— Н-нет, м-мы не ссоримся, м-мы просто разг… разговариваем.

Гарри тоже ответил «нет», а Драко… Драко грубо сказал девочке:

— А ты чего вмешиваешься, лахудра? Пошла вон!

В карих глазах девочки заблестели слёзки, а нижняя губа трогательно задрожала. И Гарри, воспитанный тётей, пусть и не самой ласковой и доброй, но справедливой и по-своему любящей и сумевшей вложить в его голову вечный и твердый постулат о том, что девочек обижать нельзя, потому что это неправильно и некрасиво, возмутился. Встал и встревоженно обратился к Драко, втайне надеясь, что это ошибка, случайность, что Драко никого не хотел обидеть:

— Драко, ну зачем же так? Прошу тебя, извинись перед девочкой.

Разозленный Драко смерил девочку взглядом, прошелся по её клетчатой тартановой юбочке, вязаному жилетику, выглядывающих из-под распахнутой мантии, и гордо так, брюзгливо изрек:

— Ещё чего, станут Малфои перед всякими грязнокровками распинаться! Нет, Гарри, я не буду об неё пачкаться.

Гарри не понял слова «грязнокровка», но общий смысл фразы прекрасно