Дружба начинается не со знакомства - Таня Белозерцева

— Классно поели, правда? — донесся до Гарри сонный голос Рона. — Уйди отсюда, Короста! Представляете, она жует мои простыни!

Гарри вздохнул и накрылся одеялом, его температура вела себя странно, то подскакивала, бросая его в жар, то понижалась, давая ложную надежду на то, что он не заболеет… Надо ли говорить, что сон его был тяжелым, полным кошмаров и бреда, о которых он, впрочем, благополучно забыл. Проснувшись на следующее утро, Гарри не помнил, что ему снилось.

Восьмая глава. Очень длинный первый день

Драко потерял сон и аппетит. На ужине он едва впихнул в себя пару ложек чего-то, а после, очутившись в подземельях Слизерина и в своей постели под зеленым пологом, полночи не мог заснуть. Его раздирали ревность и обида. Этот-Гарри-Подлый-Поттер! А ведь так всё хорошо начиналось: случайное знакомство в магазине, перешедшее в короткую совместную прогулку и продолжившуюся долгой — аж целых два месяца! — перепиской.

Что же потом пошло не так? Драко отчаянно пытался припомнить все мельчайшие подробности их повторной встречи в поезде. Вот он, вдоволь наболтавшись с Милли и Пэнси, отправился по вагонам в поисках Поттера. Сперва он пошел вперед, к головному вагону старост, справедливо полагая, что знаменитый герой будет там вместе с элитой, купаться в роскоши и в лучах славы. Не нашел. Пришлось переться обратно через весь состав в самый его конец, чтобы в последнем вагоне наконец-то найти Поттера, который почему-то ошивался в компании Длиннозада и нищеброда Визли. Тьфу, позор!.. Разумеется, он попытался увести Поттера оттуда в более приличную компанию, к своим приятельницам и приятелям, и, разумеется, он слишком торопливо и небрежно ответил Поттеру на его вопрос о том, как зовут его друзей. Признаться, он даже не сразу сообразил, о каких таких друзьях идет речь. О тех, что стоят за его плечами? А-а-а… так это Кребб и Гойл, он о них и забывает уже порой, так привычны они стали, что твои тени. Но Поттеру это почему-то не понравилось, он сразу как-то закаменел и эмоционально отстранился, ну Драко и распустил язык, с досады начал придираться к рыжему нищеброду. А тут ещё эта лахудра лохматая… её-то кой чёрт притащил? Пришла дура грязнокровая со своими дурацкими вопросами. И вообще, чем дальше, тем хуже. Идиот Поттер стал требовать извиниться перед лохматой дурой, а у него, у Малфоя, гордость имеется, ну с какой стати он будет перед всякими магглорожденными распинаться? Эх, жаль, что он ушел оттуда, поторопился, понадеялся на распределение, и что в итоге? Что? Этот кусок старого драного фетра отправил Поттера на Гриффиндор! Всё! Конец света!.. Вот с такими печальными думами Драко и забылся в полусне и в полудрёме, и только под утро.

Гарри продрал глаза и недовольно посмотрел в сторону окна, в него пробивался тусклый осенний рассвет, вызывающий печаль и тоску. Но хочешь не хочешь, а вставать придется, сегодня у них первые уроки. Учебный год начался. По стеклу скользнула тень, Гарри поднял голову и увидел Буклю, мокрую, злую и голодную, почему-то у неё не задалась охота. Гарри встал и, открыв окно, впустил сову в комнату. Мимо кровати прошмыгнула чья-то декоративная серенькая крыса, но Букля, как ни странно, лишь равнодушно глянула на неё, не делая никаких попыток схватить свою законную добычу. Гарри это удивило, в поезде сытая сова прямо-таки рвалась сцапать крысу Рона, а тут… Всё это так странно.

Размышляя обо всем этом, Гарри отправился на поиски туалета. Нашел и, совершив утренние процедуры, принялся чистить зубы. Тем временем в ванную комнату вполз заспанный, лохматый и бледный спросонок Рон, пока он вяло пытался проснуться под душем, комната пополнилась ещё тремя пацанами, одного из них Гарри узнал — Невилл, остальные были незнакомы, но, немного очухавшись, они всё-таки назвали себя: Дин Томас и Шеймус Финниган. Тут-то и начались малые противостояния. Дин проследил за рваными движениями Гарри и опасливо спросил:

— Гарри, а ты не болен?

Гарри растерянно замигал, вот так с ходу он не нашелся с ответом и потому предпочел промолчать, а Дин всё не унимался:

— А это не заразно? А карантин положен?

— Что такое карантин? — спросил наивный Рон. Дин хмыкнул:

— Я не знаю, просто некоторых больных запирают, чтобы они не заразили здоровых, это называется изо-ля-ци-я.

— Чушь! — возразил Невилл. — Гарри не болен и ничем не заразный. Это у тебя тараканы в голове больные, Дин.

— Но ты же такой же, как Гарри! Значит, ты от него заразился.

— А я с рождения такой… ну почти. Бабушка говорит, что я стал отставать в развитии примерно в два года, она говорит, что я пережил что-то очень страшное, из-за чего немного помешался. Ну как, со мной тебе тоже страшно общаться?

— Да ну тебя! — беззлобно прикрикнул Дин. Шеймус смотрел на них, слушал перепалку и посмеивался, явно позабавленный происходящим.

Мальчики вернулись в спальню и принялись одеваться, правда теперь Гарри ловил на себе заинтересованные взгляды Рона, тот, казалось, только сейчас обратил внимание на то, что у Гарри странноватые движения. Стало немного грустно, но Рон, к счастью, вскоре отвлекся на поиски своей крысы, начал её звать и искать по всей комнате, но Короста не отзывалась и виртуозно пряталась. Гарри догадывался почему — на подоконнике всё ещё сидела злая и взъерошенная Букля и недобро следила за Роном прищуренными желтыми глазами. Его крыса оказалась достаточно умной и благоразумно не казала носа.

Оделись, спустились в Общую гостиную факультета, где к ним присоединились девочки, а после подошел Гидеон и отвел их всех в Большой зал на завтрак. Там, во время трапезы вдоль столов прошли старосты-пятикурсники и раздали всем расписание первых занятий. А по дороге в столовую и обратно Гарри постоянно слышал шепотки, доносящиеся со всех сторон:

— Вот он, смотри!

— Где?

— Да вон, рядом с высоким рыжим парнем.

— Это который в очках?

— Ты видел его лицо?

— Ты видел его шрам?

Честно говоря, это дико раздражало. И отвлекало, когда надо было вовремя дойти до нужного кабинета. А некоторые эпизоды очень смущали в те моменты, когда Гарри, выходя, обнаруживал за дверью толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально