Воины столетия. Наследие - Галина Черкасова

— Извини.

— За что? — я взяла его под руку.

— Что все вот так.

Мы остановились у пешеходного. Мимо пролетели, вереща сиренами, две пожарные машины.

— Давай в другой раз. На выходных? — спросила я.

— Хорошо, — он накрыл своей ладонью мою. — Пошли ко мне?

Я кивнула.

— На часок если только.

Нырнув под арку нашей подворотни, мы застыли, как выкопанные. Двор заполонили люди — кто в чем — в халатах, в наспех наброшенных куртках, в домашних тапочках, с животными и маленькими детьми на руках. Молодежь что-то снимала на смартфоны.

— Мать твою, — прошептал Сашка, первым выходя из подворотни.

Я вскинула голову. Из окон квартиры на четвертом этаже вырывались языки пламени.

Сашка бросился через толпу. У подъезда его остановил пожарный.

— Куда? Горит, не видишь что ли?

— Это моя квартира!

— Был там кто?

— Кошка!

— Тушат уже, с той стороны дома, — пожарный хотел сказать что-то ещё, как из подъезда выскочил его коллега.

— Лестница… На шестом бабка… — услышали мы обрывки разговора.

— Родителям звони, — пожарный повернулся к Сашке и указал на буханку МЧС у мусорника. — Иди туда.

— Мне за кошкой надо.

— Ты огонь видишь, нет? Иди, малой.

В ушах противно запищало.

— Дайте пройти, — процедил Сашка, делая шаг вперед.

— Да пустите вы его! Сам, поди, и спалил! — гаркнул кто-то из толпы.

— Точно он, непутевый какой-то.

— И мать — шаболда.

— Да нормальная она! И парень хороший.

— Они меня один раз затопили, ни копейки не заплатили!

— А сколько раз ты нас топила, квашня?

— Рот закрой, кобелина. Я про твой притон вообще молчу.

— То стреляют, то мусорки ломают, то жгут. Плохое здесь место, граждане! Освятить надо!

— И кто нам ущерб возмещать будет, а?

Писк нарастал. Пожарный схватился за голову. Гогот толпы сменился вскриками и охами. У меня перед глазами поплыло.

— Саша, — оседая, я схватила его за руку. — Саша, остановись…

Он резко отстранился, сбросив меня с себя. Я присела на корточки, прижимая ладони к вискам. От боли заслезились глаза. Кто-то толкнул меня под локоть. Я покачнулась и едва не упала.

— Александр! — Марина Борисовна вихрем пронеслась через хватающихся за головы людей. — Хватит!

Сашка обернулся, сверху вниз посмотрел на мать.

— Их надо было заткнуть, — я не узнала его голос — низкий, хриплый, как в Перехлестье, когда он пытался убить меня. — И они заткнутся.

Марина Борисовна резко вскинула руку и наотмашь ударила сына по щеке. Писк оборвался. Меня снова толкнули под локоть. Я опустила глаза и увидела подле себя Сашкину белую кошку.

— Увидите людей со двора! — к нам спешил ещё один пожарный. — Эвакуируйте жильцов соседних домов! Черти что! Что в квартире было? Химикаты? Вы — владельцы?

— Какие химикаты? — Марина Борисовна демонстративно отвернулась от сына. — Вы в своем уме?

— Народ как подкошенный попадал! Это что, по-вашему?

— А мне откуда знать? Я себя прекрасно чувствую. И вы, похоже, тоже, — Сашкина мать глянула на меня. — Идите, погуляйте вдвоем.

— Ну, уж нет! Сын ваш остаётся тут! К нему есть вопросы. Вы, девушка, кто?

Тут живёте?

— Нет.

— Так идите домой. Ринат! Огородите переход, чтоб зеваки не лезли. Сюда не пускайте никого.

— Кошку возьми, — Сашка, оглядывая толпу перепуганных соседей, поймал мою руку и сжал слишком сильно, как всегда. — Я…

Он помотал головой, словно сам попал под свой "удар".

— Девушка, идите. Без паники, такое бывает! Всё под контролем! На улицу, граждане, проходим на улицу!

— Звони, если что, — я схватила кошку и, подгоняемая пожарным, поспешила к нашему переходу.

Люди — кто в голос, кто шепотом — обменивались впечатлениями.

— Это новое оружие против толпы…

— Да, низкие частоты…

— Газ сейчас бахнет.

— Господи, где ж жить-то будем?

— Э, а про кого там говорили, на шестом этаже осталась?

— Про Севастьянову, с собакой которая.

— Да вон она несется с баулами.

Я едва увернулась от бежавшей к переходу знакомой бабки, с которой мне как-то довелось "мило" побеседовать у подъезда. Кошка от моего маневра завозилась, и в этот же миг зазвонил телефон.

— Ай! Сиди смирно! — я плечом прижала трубку к уху. — Чего?

— Ань, — Настя громко всхлипнула. — Артем меня бросиииил.

— Ты дома?

— Да.

— Уже бегу.

Настя жила неподалёку от школы, в новостройке с огромными квартирами, собственной парковой зоной и крытой стоянкой. Я позвонила в видеодомофон и сунула в камеру кошку. Открыли мне сразу.

— Это-то мне зачем? — распахнув дверь квартиры, Настя сходу ткнула пальцем в кошку. — Твоя?

— Сашкина, — я протиснулась между всхлипывающей подругой и стеной. — Хватит ныть. Иди, умойся.

— Ныть? Да он мне прямым текстом сказал, что нам разбегаться надо! Что мы друг друга не понимаем!

Кошка вывернулась из моих рук и бросилась по коридору прямо на кухню.

Ей навстречу из гостиной вылетел огромный чёрный пух с зелеными глазами. Кошка зафырчала и шибанула его лапой. Пух подобрался и меховым шаром укатился в Настькину спальню. Кошка, победно подняв хвост, продолжила путь на кухню. Мы с Настей переглянулись. Подруга хлюпнула носом и прогундосила.

— Правильно, киса. Все мужики — тупые скоты.

— Насть… У Сашки квартира сейчас горит.

— Что?! Серьёзно?

Я кивнула и потеряла нить разговора

Мне хотелось обратно, к нему, чем-то помочь, просто быть рядом. И в то же время я ощущала себя ненужной. Скупой на эмоции Сашка ярко проживал только ярость. С моей стороны было верхом эгоизма думать об этом сейчас, но я хотела растормошить его, хотела… огня и для себя. А мне доставались одни головешки.

Чертовски неудачное сравнение в свете последних событий.

— Аня! Ань, — Настя тряхнула меня за плечо. — Ты что?

Я помотала головой.

— Извини, что-то в себя никак не приду.

Настя вытерла слёзы.

— Если бы я знала… Хочешь, пойдём туда вместе?

— Нет, сейчас нельзя. Ты…

Зазвонил мой телефон. С трудом откопав его в сумке? я глянула на экран и фыркнула. Настя заглянула мне через плечо.

— Что ему от тебя надо?

Я пожала плечами.

— Сейчас узнаем, — и, чуть отступив в сторону, нажала "Принять". — Чего тебе, Ящик?

— Идем сегодня?

— Не знаю, у нас ЧП. У Сашки квартира горит.

Ящик охнул и выругался.

— Кто постарался?

— Не знаю. Ящик, я сейчас у Насти, придёшь к нам?

Настя выпучила красные глаза, ткнула в меня пальцем и провела ребром ладони по шее. Я отмахнулась и продолжила.

— Кота проведаешь.

— Ты меня побить обещала.

— Попозже, окей?

— Тогда иду.

Стоило мне отвести мобильный от уха, как Настя вцепилась мне в руку.

— Сдурела?

Я усмехнулась.

— Новая встреча лучшее средство от одиночества. Или я не