Велесовы сыны - Дмитрий Васин

— Ладно, уговорила! Идём на погост, коли по-другому никак, — главный заправила упырьего гнезда вынес свое решение и поднялся. — Там всё и порешаем, торопиться и правда некуда

Глава 5

Глава 5

«Только на кладбище осуществимо

полное тождество взглядов»

И. В. Сталин

Аккуратно просочившись на территорию кладбища через ажурную калиточку в бетонной ограде, Глафира первым делом огляделась по сторонам.

- Да, не работает кладбище! Давно уже не работает! Огромный главарь, после разборок в офисе, как-то сразу растерял всю свою наглость и агрессивность. Сейчас он смотрелся как обычный медлительный и апатичный громила бомжеватого вида. Единственное, что выделяло его из общей массы среднестатистических маргиналов, это довольно большие размеры. Такие и есть самые опасные и непредсказуемые. А всё потому, что своим безобидным и расслабленным видом любого могут ввести в заблуждение. Если бы совсем недавно Глафира не видела его с оскаленными клыками и готового растерзать ее на куски, в жизни бы не поверила, что такое возможно. У неё на глазах происходили прямо-таки удивительные метаморфозы. Однако на этом чудесные превращения не заканчивались. Главный кровосос обладал обширными знаниями и мог быть галантным кавалером, когда хотел.

- Вы даже не подозреваете, девушка, какие люди тут похоронены. Цвет нации, герои лежат в могилах! Вещал этот мастер перевоплощения как ни в чём не бывало. Было видно, что, рассказывая о здешних покойниках, этот монстр действительно ими гордится. Всё это было немного странно и как-то не укладывалось у неё в голове.

- Это воины, казаки, защитники земли русской. Спят они вечным сном на этом погосте. Вот потому-то мы за этим местечком и присматриваем. Могилки здешние обихаживаем, за растительностью следим, кустарники вырубаем. Меня, между прочим, Николаем Петровичем зовут! Прошу любить и жаловать!

- Ну, насчёт «жаловать» это ещё куда ни шло! А вот насчёт «любить»! Глафира шутку не поддержала. Признаться, довольно смелое предложение! Особенно после недавних баталий в той самой каморке с гробами! Меня, между прочим, до сих пор озноб бьет после нападения того вонючего бледняка. — Ее снова передернуло от отвращения. — Ну, тот, у которого башка вместе с мозгами на куски разлетелась.

Её чуть было не стошнило при воспоминании об ужасной вони, которая сопровождала этот процесс.

- Бывает и не такое, куда же без этого. Благодушное настроение, видимо, снова вернулось к серомордому монстру.

Ему бы на сцене Большого театра играть. Молниеносная смена настроения, а вместе с ним и актерского амплуа происходила прямо у неё на глазах. И надо было таки отдать ему должное, как говорили тогда в Одессе. За мастерство и чистоту исполнения. Играл он почти что по Станиславскому. Классическая театральная школа в её наилучших традициях. А он, получается, гуру и корифей перевоплощения. Самородок. Потому как было совершенно неясно, когда он является самим собою, а когда находится в образе.

Клыков у него, видно, не было, а по своим физическим данным этот субъект вызывал скорее восхищение, нежели опасение. С такой статью ему бы кавалергардом родиться, а не вампиром. Ежели такого гиганта соответственно приодеть да серую морду тональным кремом замазать, то с ним хоть сейчас можно по театрам оперы и балета разгуливать. Женщине всегда приятно, когда рядом подобные гренадеры вышагивают.

А серомордый, не зная, о чем она размышляет, продолжал рассказывать про ту лопнувшую вонючку. Из-за невероятного амбре, которое исходило от издохшего скунса, у Глафиры вполне мог случиться анафилактический шок с летальным исходом.

— У того, кто на тебя в конторе накинулся, была одна сильная сторона, — не замечая её реакции на неприятные воспоминания, продолжал рассказывать здоровяк. — Он всегда очень сильно вонял. Почему так происходило, не знаю. У него и прозвище у него было соответствующее — Хорёк! От одного только запаха некоторые людишки сознание на несколько суток теряли. Кого-то откачивать приходилось, а кому-то это уже было без надобности. Запах тоже может служить оружием. Обстоятельства разные бывают, сама понимаешь.

До появления этой девчонки упырь преспокойно дремал, сидя на табуретке перед входом в свою контору. Судя по его первой реакции, воевать он ни с кем и не планировал. По ходу, такая спокойная и размеренная работа и была его главным занятием. В этом очаровательно тихом местечке как-то не хочется неприятностей. На местах погребения умерших зачастую атмосфера особая.

Удивительно, но кровососы сплоченно и обстоятельно заботились и обо всех почивших, и погребённых на этом старинном кладбище. Гнездо поддерживало склепы, памятники, могилки. Всё содержалось в образцовом порядке и чистоте. Такая серьёзная и ответственная работа велась ими на протяжении целых десятилетий, сразу после развала двух великих империй. Сначала Российская империя приказала жить долго и счастливо! За ней и Советская прибралась, как это ни прискорбно.

Однако здесь всё оставалось по-прежнему, как и в те благословенные времена. Эта незыблемость настораживала, удивляла и вызывала неподдельное умиление. Время как будто бы обходило стороной это место последнего успокоения граждан. Никаких изменений не происходило, да и произойти не могло, пока тут трудились такие ответственные работники, как упомянутый Николай Петрович.

Данное кладбище и состоящая при нем погребальная контора «Рапсодия» были своеобразным форпостом дипломатической миссии и таможней одновременно. Громадный упырь Николай пребывал здесь на особенном положении. Он являлся кем-то вроде специального военного атташе, совмещая при этом функции консула. Звание довольно высокое, если говорить о его дипломатическом ранге. На этом своеобразном пункте сбора и пропуска происходила первоначальная фильтрация всех обратившихся сюда сущностей. Кто только не обращался сюда за