Дело о пропавшей учительнице, или Параллельные человечества палеолита - Станислав Владимирович Дробышевский

– Да! Так я дико на тебя разозлился!.. Стабилизатор ревел!.. Проводка искрила! И я думал только о том, как его скорее отключить!

– Я тебя понимаю, Мик! – Она развела руками. – Поэтому ты и забыл…

– Что я сам, лично нажал на кнопку! И только потом увидел рычаг и вырубил электричество! А ты как об этом вспомнила?

– Ты знаешь, я рано утром села и описала, как всё произошло. Есть такая техника: берёшь и пишешь всё, что помнишь, про какое-то событие из прошлого. И часто всплывают очень важные детали…

– А почему ты вообще решила это вспоминать?

– Так ты же сам сказал, что мы что-то упускаем!

Оказывается, Оле не всё равно, что я говорю. Круто.

– Семёну будем звонить?

– Да вроде рано. Может, просто отправим сообщение?

– Давай!

Мы написали: «Есть ещё одна локация, о которой мы забыли. АИ где-то там». Через минуту пришёл ответ: «Знаю». Мы переглянулись и написали: «Откуда???» Семён ответил: «Всю ночь восстанавливал с другом жёсткий диск». И добавил: «Приезжайте после школы. А я пока спать».

– Я знал, что он не сдастся! – сказал я.

И мы пошли в школу.

Глава двадцать шестая, в которой мы пускаемся в бега

У меня пискнул телефон: сообщение от Максимова. «Тебя ищут. Журавскую тоже. Во что вы влипли?» Я показал сообщение Оле.

– Что делать будем? – спросила она.

– Поехали к Семёну!

– Прогуляем школу?

– А какие у нас варианты? После школы нас могут и не отпустить. И Семён отправится за АИ один.

– Блин. История принимает серьёзный оборот. И последствия могут быть очень неприятными и для нас, и для Семёна.

– Хорошо, – решился я. – Давай позвоним Семёну. Будем ждать его в музее.

Семён поднял трубку после сотого звонка, злой, как комодский варан, и очень сонный. Услышав наши объяснения, сказал, что будет в музее через сорок минут.

– Я думаю, что нам влетит в любом случае, – рассуждала по дороге Оля. – Даже если мы привезём АИ обратно.

Я поёжился. Меня никогда не ругали. И уж тем более не наказывали. И тут сразу такое: путешествия в палеолит, прогул школы! Поиски пропавшей учительницы. Которую я сам куда-то в прошлое и забросил! Ох. Мама будет в бешенстве. Или растеряется и заплачет. Вот это будет полный кошмар!

– Мика! – с сочувствием сказала Оля. – Ну ты чего? Совсем не привык, чтобы тебя ругали?

– Не, не привык, – сознался я, чувствуя неприятный холодок внутри.

– Слушай. – Она помолчала. – Хочешь – возвращайся в школу. Расскажи им всё как есть… Если бы не я, ничего бы не случилось, так?

– Так.

– Ну вот. Вали всё на меня! Ты пытался отключить стабилизатор. Потом пытался вернуть АИ. А что сразу не сознался – ну, меня прикрывал!..

Я покачал головой:

– Не, так не пойдёт. Ну и я ведь тебя не прикрывал – я хотел в прошлом побывать… Это потом мы с тобой сдружились… и начали друг друга прикрывать…

– Ещё в Сунгире, да?

– Ну. Помнишь, как они мне камнем по башке попали? Если бы ты меня не тащила, я бы сел в снег, и всё!.. А я ведь тебе даже не нравился!

– Ну, слушай! Идея, что тебя прирежут, не нравилась мне ещё больше!

Я засмеялся:

– Они б меня не просто зарезали! Они б ещё и сделали из меня сигнализацию. Защищал бы их от злых духов. Или чего они там боялись? Чертей тогда ещё не изобрели, наверное?

Оля расхохоталась.

– А ты меня от копья спас, помнишь? Рванул меня в сторону, я почти упала!

– А помнишь, как мы неандертальцу твоего единорога подарили?

– А как ты сапоги забыл на острове Флорес?

Мы ехали и смеялись, смеялись, смеялись – и так дошли до музея. Вот она всё же дурочка: вали всё на меня! Нет, ответственность пополам. Это будет правильно. И честно.

Глава двадцать седьмая, в которой мы узнаём об островной карликовости и об охоте на гигантских крыс

– Вот там мы были! – Оля показала на отметку «130–28 тысяч лет назад». – Даже не верится…

– Оля, а представь, что они не вымерли! И на Земле живёт сразу три человечества! Неандертальцы, мы и хоббиты!

– Мика, ты новости вообще читаешь? Люди друг с другом-то ужиться не могут! И это называется сапиенсы…

– А вдруг всё было бы иначе? Научились бы договариваться, например?..

– Ну… Было бы круто, Мик!

Мы стояли и удивлялись, что наши знакомцы – сунгирцы, неандертальский дед, крошечная тётенька с Флореса – стали схемой. Они ведь были такими живыми!

– Представляешь, – сказала Оля задумчиво, – вот жили себе люди и знать не знали, что они – этапы эволюции человека.

– Хм… а ведь когда-нибудь и мы окажемся в этой схеме, – ответил я и удивился этой мысли.

– Интересно, каким станет человек через, не знаю, 300 тысяч лет?

Мы задумались.

– Слушай, – спохватился я, – я не успел погуглить. Как так вышло, что и люди, и слоны на Флоресе оказались такими маленькими?

– Это называется островная карликовость, – раздался голос Семёна. – На Флорес пришли обычные эректусы и обычные слоны. Потом уровень моря поднялся, и они оказались в изоляции на сто тысяч лет.

– Привет! – обернулись мы.

– Привет. Бывает, что в условиях изоляции виды становятся гигантами или карликами. Вот на Флоресе так и вышло. Наши хоббиты охотились на гигантских крыс.

– Правда?

– Ага, там крысы были по полтора метра.

– Ой!

– Вместе с хвостом, – успокоил Семён.

– А куда мы сегодня?

– Да, похоже, вот сюда, – и Семён постучал пальцем по знаку вопроса над надписью «Денисовцы».

– А почему у них знак вопроса вместо черепа?

– Потому что черепов пока не нашли. Только зубы и кости. Но зато мы знаем их ДНК.

– И как?

– По дороге расскажу! Пошли!

Глава двадцать восьмая, в которой Семён клянётся никогда не заводить детей

Мы надели коннекторы, привычно сели на пол. Семён запустил стабилизатор. Похлопал по его железному корпусу: давай, мол, не подведи!

– Ты про ДНК обещал рассказать, – напомнила Оля.

Семён уселся на пол рядом с нами.

– Так. ДНК… Черепов не нашли, да. Нашли фрагменты костей. Дай свою тетрадку…

Оля достала свою порядком потрёпанную тетрадь.

– Кости нашли в двух местах, вот тут, на Алтае, – Семён поставил толстую точку, – и ещё вот тут, в Тибете. Из костей выделили ДНК – и обалдели!..

– Почему?

– Ну, потому что по ДНК денисовцы отличаются от нас ещё сильнее, чем неандертальцы. А это значит, что они очень-очень долго развивались в изоляции.

– То есть денисовцы – это ещё один вид человека?

– Именно! Получается, что в палеолите на планете жило как минимум четыре человечества! Разные виды людей!

– Семён, а вот ДНК неандертальцев есть у многих неафриканцев… – начал я.

– Я тебя понял, – перебил он. – ДНК денисовцев тоже есть у современных людей. Только не у нас, а у ребят с Тибета и из Меланезии!

– Это что значит? Сапиенсы и денисовцы м-м-м… смешивались?

– Верно. Вот смотрите. – Он опять взял тетрадку и начал рисовать стрелочки. – Я уже рассказывал, что первые эректусы вышли из Африки 1,8 миллиона лет назад. И дошли аж до Грузии. Потом было ещё несколько исходов – и какие-то группы эректусов добрели до Сибири и заселили часть Азии. Где за миллион лет превратились в денисовцев. В совершенно отдельный вид человека.

– Вот это круто!

– Что-то сегодня он долго считает. – Оля кивнула на стабилизатор.

– Нам просто раньше везло, – ответил Семён.

Тут у меня и Оли – практически одновременно – зазвонили телефоны. Мы показали друг другу экраны. Мне звонила мама, ей – папа. Я похолодел. Что я скажу маме?

– Надо ответить, – сказал Семён. – А то они с ума сойдут.

Я глубоко вздохнул и снял трубку.

– Мама, я жив-здоров, я с Олей, я тебе всё объясню через пять минут! – выпалил я скороговоркой и, не слушая маму, дал отбой. Сердце колотилось.

– …Я перезвоню через три минуты! – закончила разговор Оля.

Семён покрутил головой, оглядывая свой чулан, и ни с того ни с сего сказал:

– А я вдруг понял, что никогда и ни за что не заведу детей!..

Тут раздался знакомый нам БАБАХ, и путешествие началось.

Глава двадцать девятая, в которой я остаюсь без копыта

– Потому что вы – психи. Даже самые умные из вас. – Он взглянул на меня. – Я вас боюсь.

А я волновался за маму. И за себя. Могу представить, что ждёт меня дома. Хотя нет, даже и представить не могу!.. Жуть! Просто жуть!

– Волнуешься? – шепнула Оля участливо. – Держись!

Она пожала мне руку. Мне стало полегче. Прорвёмся. И мы приземлились на каменистую поверхность. Хоть бы разок шмякнуться в стог сена! Хотя какое сено, животных-то ещё не приручили!

– Антонина Ивановна! – заорал Семён.

Вокруг. Опять. Никого. Не было.

Не может быть, подумал я и завопил во всё горло:

– Антонина Ивановна!! Вы где?!

Нас окружали скалы. «Где – где – где!» – отозвалось эхо.

– Антонина Ивановна! – закричали мы все вместе.

– Да что ж вы так шумите? – раздался откуда-то голос нашей учительницы. – Оля, Миша! Детей перепугаете!..

Мы начали озираться, не веря своим ушам. Где она?! Каких детей? Дети – это мы!

Откуда-то из скалы вышла Антонина Ивановна. Взъерошенная,