Дело о пропавшей учительнице, или Параллельные человечества палеолита - Станислав Владимирович Дробышевский

Я подумал: ещё неделю назад такую ситуацию невозможно было представить.

Журавская – на уроке математики – читает завучу лекцию о происхождении человека. И главное, бодро так шпарит, в датах не ошибается!

– Восемьсот тысяч лет назад часть людей гейдельбергских перебралась из Африки в Европу. В Европе они прожили полмиллиона лет. За это время они ТАК изменились, что их начали называть неандертальцами…

– А неандертальцы сильно от нас отличались? – спросил кто-то с задней парты.

– Ага! Они были невысокие, но о-о-о-очень широкие и о-о-о-о-очень сильные люди.

– И с большим носом! – не выдержал я.

– Ага. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Вот такие. – Она набросала профиль нашего неандертальского деда.

– То есть неандертальцы – это не мы? – спросила Кузьмина.

– Не, вообще не мы! Мы – Homo sapiens! Мы до последнего сидели у себя в Африке и спокойно развивались. И мозг у нас вырос! Знаете на сколько? У пургаториуса мозг весил всего 1 грамм – а у нас, сапиенсов, уже кило триста. А считать при этом никто не умел! И ничего! Превратились в человека разумного без дробей и без домашек!

– Угу, – кивнула завуч. – А напомни, пожалуйста, какая там продолжительность жизни была? У древних людей без математики? Лет тридцать, полагаю?

– Двадцать-тридцать, – буркнула Оля.

– Здорово жилось, что и говорить! А вот ещё вопрос! Почему полёты на Марс осуществил хомо сапиенс, а не вот этот прекрасный первобытный дяденька? Нет ли здесь связи со знанием математики?

Оля залилась краской. То ли от злости на себя, то ли от злости на завуча. Эх, бедняга!..

И тут прозвенел звонок с урока.

– Ну что, Ольга, – сказала завуч, поднимаясь со стула, – пока не убедила… Так, на дом – номера 902, 904… А Оля дополнительно делает задания номер 905 и 906. – Завуч лучезарно улыбнулась Журавской и вышла из класса.

Журавская скорчила рожу и дорисовала неандертальцу джинсы, кеды и худи. И наушники.

Глава девятнадцатая, важная, но короткая, в которой мы переписываемся ночью

Я увидел, что Журавская что-то набирает, набирает, набирает – и никак не отправит. Я так долго ждал ответа, что почти уснул. И тут пришёл ответ:

«Да»

Я прочитал это сообщение раз двадцать и провалился в какой-то очень хороший сон.

Глава двадцатая, в которой опять появляется полиция

А её такое внимание совсем не смущало. Она, кажется, его и не замечала. С задумчивым видом она закрутила волосы в пучок и воткнула в него карандаш.

Я заметил, что на Олю таращится Красновидов. Так-так. Похоже, её вчерашнее выступление произвело на него неизгладимое впечатление.

Наверное, Красновидову казалось, что мысли Журавской заняты предстоящим спором с завучем. А я знал, о чём на самом деле думает Оля. О том, что через два часа мы переместимся на 30 тысяч лет назад. О том, что это последнее наше приключение. О том, что мы вернём Антонину Ивановну. И всё станет как раньше. Или не станет?

– Так, до звонка пять минут… Миша Садовский, быстренько к доске, – скомандовала завуч.

Я встал у доски. И тут в класс постучали. Завуч подошла к двери, распахнула её (я увидел две знакомые фигуры), тут же закрыла. Обернулась к нам:

– Тишина в классе! – и вышла.

Через пару минут все начали переговариваться, болтать… Вскоре прозвенел звонок. Мы выглянули: завуча нет. Значит, сегодня мы без домашки!

Я спустился вниз, подождал Олю внизу, возле раздевалки.

– Ты видел, кто пришёл к завучу?

Я кивнул:

– Да. Те полицейские.

– Я видела их машину в окно. Как думаешь, что случилось?

– Наверное, у них закончились версии. И нас ждёт очередная беседа с полицией.

– Весь класс?

– Не знаю. – Я вспомнил, как внимательно полицейский смотрел на меня в прошлый раз.

– Что будем делать? Семёну скажем?

– Да зачем? АИ уже сегодня окажется дома. И вопрос будет закрыт.

– А что она скажет полицейским? Её же неделю не было!

– Ну, скажет, память потеряла, как в сериалах. Чего-нибудь придумаем!

– Ладно, поехали в музей!

И мы поехали.

Глава двадцать первая, в которой мы гадаем, что нас ждёт впереди (или позади)

Семён выглядел бледным и измученным. Оказалось, его вызывали к директору. Директор интересовался стабилизатором.

– Я наврал ему с три короба, – сказал он, отхлёбывая кофе, – сказал, что это часть сервера, директор только пожал плечами. Но если мы не привезём вашу АИ, он опять привяжется, сто процентов.

– Ты не заболел вообще? – спросил я. – Выглядишь так себе.

– Как граф Дракула, – подтвердила Оля.

Я засмеялся. Ну правда Дракула: волосы торчком, под глазами тёмные круги.

– Я всю ночь коннекторы проверял. Каждый разобрал и собрал заново.

– А зачем?

– Не хочу рисковать. Это наш последний полёт в прошлое, всё должно пройти идеально. – Он махом допил кофе. – Сегодня вытащим вашу Антонину Ивановну – и я увольняюсь. Это какой-то дурдом.

Мы нацепили коннекторы и уселись на пол. Опять загудел стабилизатор.

– Куртки можете бросить тут, – сказал Семён. – Наша локация – где-то в Азии. Не замёрзнете.

– А разве в Азии в это время кто-то жил? – спросила Оля. – Я пока до Азии не дослушала. Знаю, что и неандертальцы, и ранние сапиенсы доходили до Сибири… и до Алтая…

Семён поднял брови и наконец-то улыбнулся:

– Ого! Молодец! Не ожидал!.. Ну, Алтай – это часть Сибири, а Сибирь – как раз часть Азии…

– У неё там целая тетрадка с записями, – влез я.

Почему-то было приятно, что Семён хвалит Журавскую. Ну, Олю. Она реально старается.

– Да, помню тетрадку, – сказал Семён. – Давай её сюда. Вот смотрите…

Он открыл тетрадку на том месте, где была нарисована Африка, из которой расходились стрелочки – пути миграции древних людей.

– У тебя тут всё верно обозначено, но картина неполная. Вы помните, какой вид человека жил в Африке до человека гейдельбергского?

– Homo erectus! – сказали мы в один голос.

Семён кивнул.

– Точно. Так вот, люди прямоходящие тоже выходили из Африки. Например, их останки, – тут Семён поставил на карте жирную точку, – обнаружены в Грузии, в местечке под названием Дманиси.

– Ничоси! – протянула Оля.

Семён неодобрительно хмыкнул. Я спросил:

– Как же они дошли до Грузии?

– Ты лучше спроси когда! Один миллион 800 тысяч лет назад!

Семён нарисовал стрелочку – путь эректусов из Африки в Грузию.

– Ты хочешь сказать, что они дошли и до Сибири? – сообразила Оля.

– Да, верно. Мы, конечно же, не встретим в Азии классического человека прямоходящего – всё-таки с момента их переселения прошло больше миллиона лет, они эволюционировали в другие виды человека… Опа! – воскликнул он: мы почувствовали, что падаем.

– Так мы в Грузию летим?

– Нет, Грузия нам по времени никак не подходит. Мы летим куда-то в Юго-Восточную Азию.

– А кого мы встретим?

– Ну, если повезёт – если нам ОЧЕНЬ повезёт, – то мы с вами увидим хоббитов!..

– Это как – хоббитов? – опешил я. – Реально, как у Толкиена?

– Он что, их не выдумал?!

– Выдумал, выдумал. А потом оказалось, что на острове Флорес в Индонезии действительно жили крошечные человечки с большими ступнями! И учёные прозвали их хоббитами!..

Семён с удовольствием смотрел на наши обалдевшие лица.

– Ой! – сказала Оля. – Не верю!..

В этот момент стало светло, и мы шмякнулись на песок. Мягкая посадка.

– Антонина Ивановна! – крикнул Семён, не успев подняться. – Вы где?

Мы огляделись. Антонины Ивановны нигде не было. Семён схватился за голову.

– Этого просто не может быть! Она должна быть здесь!

– Ой! А это кто? – спросила Оля, глядя мне через плечо.

Я обернулся.

Глава двадцать вторая, в которой Оля спасает вымершего слонёнка

– Кто это? – повторила Оля.

– Тихо. Это комодский варан. Охотится на стегодонов.

– Это разве не слоны?

– Слоны. Только карликовые. Вымерший вид. Судя по слонам и варану, мы с вами либо на острове Комодо, либо на острове Флорес.

– Значит, стегодон побольше – это не слонёнок?

– Да нет, конечно. Это самка, она защищает детёныша, видишь?

Самка закрывала детёныша своим телом и трубила – видимо, звала на помощь. А варан оттеснял её к скалам. Там был естественный тупик. За вараном волочился хвост – толстый, как бревно.

– Пошли отсюда, – шёпотом сказал Семён. – Варан охотится. Сейчас он будет бить слониху хвостом. Удар такой сильный, что часто ломает жертве ноги.

– Ого!

– А у нас против варана и вовсе шансов никаких.

Слониха оказалась в ловушке: с трёх сторон скалы, а перед ней – огромная туша варана. Она опять затрубила. Уже безнадёжно. Варан шевельнул хвостом. И тут здоровенный булыжник треснул ему по макушке. Оля!

– Я же сказал – уходим! – прошипел Семён.

А Журавская уже бросала следующий камень. Бам!

– Оля!

– Ну я же не оставлю ему слонёнка!

Я тоже наклонился за камнем. Бам!

– Чёрт с вами! – ругнулся Семён и выбрал камень покрупнее.

Бам! Бам!

Наконец до варана дошло, что откуда-то стучат. Хм, стучат ему по башке!.. Он подумал-подумал и наконец взглянул в нашу сторону. Ну и морда! Челюсти как у динозавра!

– Что теперь?! – спросила Оля с искренним интересом.

Узнаю самую странную девочку 6 «А»! Сначала запустить камнем в комодского варана, а уж потом задаться вопросом о том, как быть дальше!..

Варан начал разворачиваться к нам, неторопливо переставляя жуткие лапищи. Какой своевременный