Обратная сторона. Книга 1. Часть 2 - Тельман Герц

В смешанных чувствах Арвид вышел из кабинета, косясь на своё плечо и отклонив голову. Джонатан, из последних сил сдерживая смешок, проводил их взглядом, пока дверь не закрылась, и он не остался снова один. Лишь после этого он н позволил себе откинуться на директорском кресле, громко выдохнуть и прикрыть глаза.

Теперь Джонатану нужно было обдумать всё то, что он выяснил об Арвиде в процессе разговора… Возможно, когда-нибудь все эти крупицы информации сложатся в единую картину, и он сможет понять, что же его так тревожит.

Глава 21

На крыше

— … Огонь — очень капризный друг, но он будет слушаться тебя, если ты с ним подружишься.

Арвид заворожённо смотрел на крохотный огонёк, пляшущий в руках матери, и был не в силах отвести взгляд.

Ему лет пять, и совсем недавно Арвиду удалось создать его первую искру. Пока не пламя, нет. Но мама говорила, что это не так сложно, как создать искру.

Огонь в тонких женских руках погас, и Арвид перевёл взгляд на яркие, цвета золотого солнца глаза матери, такие же, как у него.

— Ты меня слушаешь? — спросила мама, и её лицо тронула напряжённая строгость.

— Да! — вскрикнул Арвид и от нетерпения задёргал ногами. — Мне нужно подружиться с огнём!

Они сидели на каменной скамейке во внутреннем дворе замка. Их окружали высокие стены с длинной балконной террасой, опоясывающей все стены и возвышающейся над крохотным цветущим двориком. Оттуда легко можно было наблюдать за происходящим внизу, и кто-то наверняка наблюдал за семейной идиллией, но Арвида сейчас занимал только пляшущий огонёк в руках матери.

Королева Виоль была красивой женщиной, могущественной и мягкосердечной. Все во дворце и за его пределами восхищались её огненно-рыжими волосами, яркими, как солнце, глазами, ямочками на щеках и тёплой улыбкой. Казалось, эта улыбка могла согреть любого даже в самый лютый холод. За всем этим простые люди частенько забывали, что королева — самый могущественный покоритель огня в мире Джерома. Родом из мира Янь — мира пламени и воды — она могла потягаться даже с самыми сильными магами из своего мира, но никогда бы этого не сделала — ей никому ничего не нужно было доказывать. Она скромно несла своё бремя королевы, верной супруги короля и его опоры. И сейчас, когда у Арвида впервые проявилась способность, королева с терпеливой настойчивостью взялась обучать сына покорению самого дикого и жаркого огня, который зарождался только в сердцах и в крови людей мира пламени.

— Нет, — королева терпеливо покачала головой. — Ты опять не слушал меня. Огонь — опасный друг. Он слушает только сильных сердцем. Горячей крови недостаточно, чтобы укротить его. Ты должен вести себя с ним, как король со своим подданным: показать свою власть и силу, но быть милосердным и добрым, — королева улыбнулась. — Как твой отец.

Арвид скривился, но всё же кивнул. Он никогда не замечал за отцом доброты и милосердия, он и отца-то видел редко. Да и слова матери сейчас ничего не значили, Арвид был готов согласиться с чем угодно, лишь бы она поскорее научила его дружить с огнём.

— Я понял! Понял! — нетерпеливо затараторил Арвид. — Можно попробовать сделать огонь?

Королева недоверчиво сощурилась, но противостоять порыву ребёнка не могла. Она кивнула, снова проговорила, как это опасно, попросила быть осторожным и не переусердствовать. Арвид вроде бы слушал всё, что говорила мама, но почти ничего не услышал. Поэтому, когда мама наконец-то разрешила сделать искру, тут же поднял руки ладонями вверх, прям как мама, и призвал пламя.

Казалось, огонь, кипящий в крови маленького Арвида, только этого и ждал. Он вырвался высоким столбом из детских ладоней, закрыв от Арвида маму и всё, что его окружало. Арвид не успел даже испугаться, как мама схватила руки сына в свои, и огонь тут же погас, оставив после себя красные пятна на детской коже и страх в глазах матери.

Картинка резко меняется. Вместо солнечного двора Арвид оказывается в тёмной холодной зале. Вместо матери перед ним отец, с силой держит за запястье, которое секунду назад вспыхнуло пламенем. Арвид чувствует, как от хватки отца стынет кровь, ноги подкашиваются, а силы оставляют. Холодные серые глаза смотрят с презрением.

— Контроль, Арвид, — срываются острые слова с его уст. Отец отпускает руку Арвида, и тот падает на пол без сил, держась за охладевшую кисть. — Я не смогу всегда быть рядом, когда ты срываешься. Пока ты не научишься держать эмоции в узде, ты не совладаешь со способностью.

Арвид хотел ответить. Хотел сказать, что пытается изо всех сил, что сам больше всего на свете хочет совладать со способностью и доказать себе и отцу, что может с ней справиться. Но вместо слов у него лишь наворачивались на глазах слёзы, а в горле вставал ком, не позволяющий произнести ни звука.

— Ты не покинешь дворец, пока не научишься держать способность под контролем, — бросил король, развернулся к Арвиду спиной и уставился в окно. — Снова разгребать последствия твоей вспыльчивости я не намерен.

Слезы скатились по щекам и упали на тёмные каменные плиты под ногами. Арвид тут же смахнул мокрые следы, пока их не увидел отец. Но слёзы продолжали капать на пол, собираться в маленькие лужицы. Они разрастались, соединялись, пока весь пол не покрылся тонкой гладью воды, и Арвид не увидел своё отражение.

Теперь Арвид стоял в тёмной комнате напротив зеркала и вглядывался в своё отражение. Но там не было ни пшеничных волос, ни ярких золотистых глаз. На Арвида смотрел человек с чёрными, как смоль, волосами, и глазами такими тёмными, что радужка сливалась со зрачком. Казалось, на Арвида из зеркала уставился сам демон.

Арвид моргнул, прогоняя видение, но демон не исчез. Арвид потянулся к лицу, чтобы ударить себя по щекам и прийти в себя, но человек с чёрными глазами сделал то же самое.

Человек в отражении был самым ненавистным из всех. От одного взгляда на своё отражение Арвида охватила тошнота и приступ гнева.

Чёрные, чёрные как ночь глаза. Смотрят прямо в душу и, кажется, видят гораздо больше, чем Арвид. Вот уголки рта отражения дрогнули и скривились в улыбку, хотя Арвид был уверен, что сам он не улыбался. Тогда его охватил страх. Резким