Российский колокол №7-8 2021 - Коллектив авторов

Выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет, лишится радужного блеска и звёздного сияния его одинокой страннической души.

М. Горький

Иван Алексеевич Бунин – лауреат Нобелевской премии, эмигрантский писатель. Певец антоновских яблок и гениальный рассказчик. Однако путь литератора начинался с поэзии. В эпоху декаданса молодой лирик упрямо воспевал мимолётность чувств, тишину погостов и уходящую красоту дворянско-усадебной России. «Читая стихи Бунина, кажется, что читаешь прозу. Удачные детали пейзажей не связаны между собой лирическим подъёмом. Мысли скупы и редко идут дальше простого трюка»[1], – критично отзывался о творчестве поэта Н. Гумилёв. Родоначальник акмеизма оказался прав. Позже стихотворения И. А. проросли в прозу. Печаль «Портрета» вылилась в рассказ «Лёгкое дыхание»:

Портрет

Погост, часовенка над склепом,

Венки, лампадки, образа

И в раме, перевитой крепом, –

Большие ясные глаза.

Сквозь пыль на стёклах, жарким светом

Внутри часовенка горит.

«Зачем я в склепе, в полдень, летом?» –

Незримый кто-то говорит.

Кокетливо-проста причёска

И пелеринка на плечах…

А тут повсюду – капли воска

И банты крепа на свечах,

Венки, лампадки, пахнет тленьем…

И только этот милый взор

Глядит с весёлым изумленьем

На этот погребальный вздор.

1903–1905

Да, в поэзии Бунина нет оригинальных метафор, его стихи больше похожи на рифмованные зарисовки, но не за подобную ли «благородную простоту» ратовал Пушкин: «Мы не только ещё не подумали приблизить поэтический слог к благородной простоте, но и прозе стараемся придать напыщенность, поэзию же, освобождённую от условных украшений стихотворства, мы ещё не понимаем»[2].

Впрочем, человека горделивого, Бунина критика раздражала, поэтому, рассылая ранние стихи друзьям, он непременно подписывал: «Хвалите, пожалуйста, хвалите!» Эта фраза возымела действие, и в 1903 году И. А., с подачи А. Чехова, получил престижную Пушкинскую премию за третий поэтический сборник «Листопад». Граф Арсений Голинищев-Кутузов – председатель комиссии, в рецензии на поэта писал: «Прекрасный, образный, ни у кого не заимствованный, свой язык»[3].

Награда сделала писателю имя, но не принесла коммерческого успеха. К. Чуковский вспоминал, что пачки со сборником «Листопад» несколько лет пролежали в издательстве «Скорпион» нераспечатанными. Возможно, поэтому после эмиграции во Францию Бунин окончательно перешёл на прозу. Только в 1929-м прощальным поклоном в Париже выйдет итоговая книга «Избранные стихи».

Но вернёмся к периоду до эмиграции. Увлечение поэзией внесло вклад в дальнейшее творческое развитие писателя. Первые стихи относились к 1900 году. Бунин не стремился принадлежать какой-либо школе. Сейчас литературоведы относят писателя к неореалистам – направлению 1910-х, объединившему традиции русского реализма и символической школы.

Тема любви занимала и занимает в литературе главное место, но, в отличие от других стран, у отечественных авторов она описывалась платонически. Интимные сцены считались греховными (по этой причине «срамные оды» И. Баркова «взорвали» высший свет XVIII века). Бунин, живший в начале XX века, уже не был скован строгими канонами:

«Я к ней вошёл в полночный час…»

Я к ней вошёл в полночный час.

Она спала, – луна сияла

В её окно, – и одеяла

Светился спущенный атлас.

Она лежала на спине,

Нагие раздвоивши груди, –

И тихо, как вода в сосуде,

Стояла жизнь её во сне.

1898

Впоследствии стихотворение стало спусковым крючком для написания повести «Митина любовь». Чувство близости в творчестве И. А. не терпит повседневности. Оно приходит как наваждение («Стёпа»), раскаяние («Тёмные аллеи»), воспоминание («Поздний час»). Это стихия, которой невозможно противостоять. Она поглощает и губит:

«Беру твою руку и долго смотрю на неё…»

Беру твою руку и долго смотрю на неё,

Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:

Вот в этой руке – всё твоё бытие,

Я всю тебя чувствую – душу и тело.

Что надо ещё? Возможно ль блаженнее быть?

Но ангел мятежный, весь буря и пламя,

Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,

Уж мчится над нами!

1898

Любовь выступает ангелом тьмы, убивающим светлые чувства. Это не вдохновение и счастье, а страсть и боль. Исследователи творчества писателя подмечали, что на протяжении жизни он бился над разгадками двух тайн – любви и смерти. Всю их силу человек ощущает лишь у последней черты. Одно без другого невозможно.

Сюжет любовной лирики развивался в двух направлениях. Чувства героев либо прерывались обстоятельствами:

«Мы встретились случайно, на углу…»

Мы встретились случайно, на углу.

Я быстро шёл – и вдруг как свет зарницы

Вечернюю прорезал полумглу

Сквозь чёрные лучистые ресницы.

На ней был креп, – прозрачный лёгкий газ

Весенний ветер взвеял на мгновенье,

Но на лице и в ярком свете глаз

Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,

Слегка лицо от ветра наклонила

И скрылась за углом… Была весна…

Она меня простила – и забыла.

1906

Либо же герой или героиня изначально были обречены на безответность:

Чужая

Ты чужая, но любишь,

Любишь только меня.

Ты меня не забудешь

До последнего дня.

Ты покорно и скромно

Шла за ним от венца.

Но лицо ты склонила –

Он не видел лица.

Ты с ним женщиной стала,

Но не девушка ль ты?

Сколько в каждом движенье

Простоты, красоты!

Будут снова измены…

Но один только раз

Так застенчиво светит

Нежность любящих глаз.

Ты и скрыть не умеешь,

Что ему ты чужда…

Ты меня не забудешь

Никогда, никогда!

1906

Любовь и брак для писателя были несовместимы. Любовь в браке превращается в привычку и теряет сущность. Лучше краткий миг блаженства, остающийся в памяти навечно, чем долгосрочные обязательства, вызывающие недовольство.

«Любовь всегда обречена» – девиз лирики поэта. Отсюда лаконичность и сухость стиля. Невозможно страдать красноречиво.

Лишь когда Бунин пишет о весне –