Измена. Сказка (не) о любви - Аня Вьёри

– Конечно, Наташенька, пойдем, – с чисто материнским покровительством она берет меня под руку и уводит.

– Наталья, после обеда зайдите ко мне, – начальствующим тоном кричит мне вслед Илья Степанович.

– Ох, не к добру это, – обеспокоенно шепчет мне на ухо Светлана Михайловна.

– Что? – я искренне удивляюсь и тут же краснею, вспоминая взгляд Антона.

– Степаныча внимание! – фыркает моя редактор. – Поаккуратнее с ним! И еще, – она замирает и озирается, – Лариске не попадайся!

– В смысле? – тут уж я совсем ничего не понимаю.

– В смысле! – повторяет Светлана Михайловна. – Она тебе не простит, если Степаныч тебя назначит любимой женой… – она закатывает глаза.

– Любимой кем?! – возмущаюсь, – Да разве я…

– Ты-то, может, и нет, но Лариске на это плевать, – поглаживает меня по спине Светлана Михайловна. – Я в дамскую комнату забегу, ты иди ко мне, я сейчас приду. Платье, кстати, шикарное! Где купила?

– Ой! Не помню, – отмахиваюсь. – Оно старое.

Несмотря на то, что Антон прислал мне все мои вещи, одеться на работу мне по-прежнему сложно. Наряды дорогие, брендовые. В пятницу та же самая Лариска меня чуть не съела! Было ветрено, и я взяла с собой жакет. Простенький. Песочный. С голубыми капри хорошо смотрится. Когда-то в Мадриде купила. Кто ж знал, что она на глаз определит его стоимость. Пришлось врать, что мне он с чужого плеча достался. Кажется, поверила. Но взгляды в мою сторону наша прима бросает мерзкие. Уф… Как же сложно в дружном женском коллективе. То ли дело парни.

– Кофе будешь, звезда? – это Сашка встречает меня у кофемашины.

– Буду! Если звезда, то морская… Барахтаюсь на дне…

Сашка смеется, а я подхватываю стаканчик и иду к Светлане Михайловне. У меня к ней серьезный разговор.

Глава 11

– Вот, это еще в начале мая присылали, – показываю я письмо. – Эх, вот бы на девятое такое опубликовать!

В выходные я таки разгребла письма читателей и нашла очень интересную историю шестидесятилетней давности…

– Да, – с сожалением тянет Светлана Михайловна, – ты права, на девятое бы зашло.

– Послушайте, я посмотрела выкладки маркетологов. Ну у нас же целевая аудитория – женщины и пенсионеры. Почему бы не попробовать сделать такие заметки? Из жизни города. Именно о людях, об их судьбах, – наталкиваюсь на скептический взгляд редактора. – Ну это же всегда интересно! О чем соседки сплетничают. Кто когда и с кем прошелся.

– И куда, – кивает Светлана Михайловна. – Нет. Мне твоя идея с рецептами больше понравилась.

– Понравилась? Можно оставить? Я уже нашла тетку, которая печет самые вкусные пирожки в нашем доме.

– Вот ты неугомонная, – фыркает редактор. – Тоже конкурс будешь устраивать?

– А что? – я невинно хлопаю глазками.

– Мужикам понравится, – ухмыляется Светлана Михайловна. – Ладно, я поняла идею. Пока нет. Докрути, доработай до формата. Мы все же не женский журнал. Мы именно городской. Доведешь до ума – приходи еще раз. Пока нет. Работай.

– Есть работать, – несмотря на отказ, встаю из-за ее стола с улыбкой. Мне есть над чем подумать, и это уже интересно.

Окрыленная, выскакиваю в коридор и тут же замираю. Передо мной Антон.

Он смотрит на меня все тем же жадным взглядом. Глаза чуть прищурены, на губах играет улыбка.

– Куда так спешишь? – спрашивает тихо.

– Работаю, – отвечаю коротко и опасливо озираюсь. Вроде нас сейчас никто не видит.

– Делаешь успехи, – он улыбается шире. – Тебя тут ценят.

– Я стараюсь, – вздергиваю подбородок, пытаюсь обойти мужа, но он резко делает шаг в сторону, преграждая мне путь.

– Таш, поговорим?

– Наташа, – настойчиво поправляю его я. – А еще лучше Наталья Андреевна.

– Наталья Андреевна, – цедит сквозь стиснутые зубы он, – нам надо поговорить. И если ты не хочешь говорить со мной в нерабочее время, мне ничего не стоит пообщаться прямо тут! – он сверкает глазами. – Думаю, главред не будет против, когда узнает, кем ты мне приходишься!

У меня перехватывает дыхание. Зараза! Ну конечно! Кто ж оставит работать в коллективе жену этого жуткого аудитора. Мне до сих пор везло, и никто не задумался, что у нас с ним одинаковые фамилии. Мало ли Егоровых на свете. Как только он заикнется о том, кто я, так и вылечу.

– Хорошо, – выдавливаю из себя, еле сдерживая гнев. – Мы можем встретиться после работы.

– В шесть двадцать в кафе на площади, – выдает он мне как приказ и тут же уходит. Очень вовремя уходит. В коридоре появилась Лариса Ивановна. Ну, или Крыса. Я ловлю ее взгляд, и мне все больше хочется звать ее именно прозвищем.

Понедельник. 2 июня. 18.28

Забегаю в кафе с опозданием. Не то чтобы себе цену набиваю. Не получилось уйти ровно в шесть, а идти достаточно далеко. Впрочем, я этому рада. Меньше шансов встретить своих коллег.

Антон сидит у окна, что-то сосредоточенно рассматривает. Я не вижу его лица, но сильная спина напряжена, красивые пальцы нервно стучат по чашке кофе.

– Привет, – я стараюсь поздороваться непринужденно, в глаза ему не смотрю, сажусь за стол.

– Рад тебя видеть, – а он, кажется, искренне улыбается. – Тебе что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо, – ловлю его взгляд. – Я надеюсь, я не надолго.

Он стискивает челюсти. Вижу, как играют желваки на его скулах.

– Таш, – начинает он, а я резко вскидываю взгляд, заставляя его поправиться. – Наташ… – шумно вздыхает и выпаливает заученную речь: – Давай все забудем. Ты достаточно ясно дала понять: то, что ты видела, для тебя неприемлемо. Уяснил, исправлюсь. Ничего подобного больше не повторится.

– Ты о чем? О самом процессе или о том, что я его увидела? – уточняю непринужденным тоном.

– Наташ! – он почти рычит, кладет напряженные ладони на столешницу.

– Антон, нет, – я качаю головой. – Я только сейчас осознала, как долго я жила во лжи. Мне казалось, что мы пусть не идеальная, но семья, что мы можем доверять друг другу, а что я получила? – я нервно усмехаюсь и дергаю плечами. – Ты спишь с