Адмирал Великого океана - Иван Валерьевич Оченков

— Как минимум до той поры, пока на Дальний Восток не проведут телеграф.

— Ну, это немного, — облегченно вздохнул Саша. — Полагаю, это возможно. По крайней мере, в Восточной части Сибирского генерал-губернаторства и Аляске. Кстати, а почему ты столь настойчиво уклоняешься от обсуждения дел Российско-Американской компании?

— А что ее обсуждать? Саша, пойми меня правильно. РАК в существующем виде не более чем синекура для окопавшихся в ее правлении чиновников. Да, они ведут какую-то деятельность и даже зарабатывают прибыль, но это, поверь мне, совершеннейший мизер на фоне тех богатств, которые оказались в их руках.

— Знаешь, Костя, — задумчиво заметил брат. — Мне тут недавно, как бы невзначай, предложили подумать… только подумать…

— О продаже наших владений в Америке?

— Да. А как ты… хотя понимаю, к тебе тоже приходили с подобными предложениями.

— Конечно.

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Что эта идея, по меньшей мере, преждевременна.

— Вот как? Послушай, тебе ведь известно, что там есть золото? Скажи, пожалуйста, сможем ли мы защитить наши владения, если какая-нибудь великая держава пожелает вдруг их отнять?

— «Какая-нибудь великая держава»? — процитировал я брата. — Послушай, есть всего два государства, способных сделать это. Северо-Американские штаты и Великобритания. Но все дело в том, что ни одна, ни другая делать этого не станут.

— Почему?

— Понимаешь, в чем дело. Они не столько хотят отобрать у нас эту территорию, сколько опасаются, что это сделает другой. Англичане боятся, что Канада окажется в тисках между владений их бывшей колонии. Американцы же не желают приращения земель бывшей метрополии.

— Ты полагаешь, что эта вражда поможет нам удержать Аляску?

— Ну не только. Если Британия решится на агрессию, мы всегда сможем уязвить ее в другом месте.

— А Штаты?

— А этим господам, поверь мне, в ближайшее время будет не до того. У них вот-вот начнется Гражданская война между Севером и Югом.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Так что ближайшее время на этот счет можно не беспокоиться. Вопрос лишь в том, как мы распорядимся этим временем?

— И что же ты предлагаешь?

— Для начала нужно приступить к освоению Приморья. Там довольно-таки недурной климат, так что полагаю, наши крестьяне вполне сумеют к нему приспособиться. Переселенцев сначала будем завозить морем, надо будет и по рекам маршрут сухопутный организовать, чтобы не сами люди тащились без помощи и поддержки, а организовать своего рода дальневосточный экспресс, затем уже построим и настоящую железную дорогу. Да, понятно, чугунка через всю Сибирь — это дело не ближайших лет и даже десятилетий, но к концу века эту проблему так или иначе придется решать. Иначе мы потеряем не только Аляску, с чем еще можно смириться, но и Дальний Восток. А вот это уже будет катастрофой!

— Бог мой, но это же потребует совершенно немыслимых средств!

— На самом деле не таких уж и больших. К тому же, при правильном хозяйствовании эти владения скоро смогут не только обеспечивать сами себя, но и приносить кое-какую прибыль. А потом, кто знает, может быть именно там, на берегах Великого океана и находится будущее нашего государства?

— Ну, это ты, брат, хватил, — засмеялся император.

Я же в ответ лишь пожал плечами и улыбнулся. Ведь по большому счету только что переиграл всех своих противников на их же поле. Пусть Политковский и иже с ним пытаются связать мне руки решениями профильных комитетов или даже Сената с Государственным советом. Имея такие полномочия, любое из них можно отменить. Что ж, первый удачный залп будущей войны уже сделан. И прогремел он здесь, на берегах Невы!

Глава 5

Какими бы долгими не были зимы в России, в конце концов все равно приходит весна. Дни становились все длинней, воздух теплей, а море начало очищаться ото льда. Подготовка экспедиции подошла к концу, и нам пора было отправляться. В соборе Андрея Первозванного в Кронштадте отслужили напутственный молебен, а государь в сопровождении пышной свиты лично прибыл на яхте, чтобы попрощаться со мной и другими участниками похода.

Офицеры и чиновники, купцы и мещане, крестьяне и авантюристы всех мастей, отправлявшиеся в далекие края на поиски лучшей жизни, с волнением взирали на благословлявшего их царя. Многие плакали.

— Прощай, брат!

— До свидания, Саша, — ответил я, обнимая его напоследок.

За тем пришел черед остальных, особое место среди которых занимал Морни.

— Ах, Константин, — не смог он скрыть досады. — Как это все не вовремя. Несмотря на то, что работы в Египте в самом разгаре, наши враги не дремлют. И я не представляю, как буду справляться без вас… и ваших броненосцев.

— Ничего страшного, попросите у брата, — усмехнулся я. — Франция заинтересована в этом проекте ничуть не меньше нашего. А броненосных кораблей у вас гораздо больше.

— Это да, — поморщился француз, — но где мне найти капитана, который осмелится указать нашим британским друзьям на дверь?

— Не переживайте так. В конце концов, Тихоокеанские владения России вовсе не на краю света. Если вам понадобится помощь против англичан, дайте мне знать, и где бы я в этот момент не находился, там непременно сыщется способ уязвить подданных королевы Виктории.

— Нисколько не сомневаюсь, мой друг. Но все же будьте осторожнее. У вас слишком много врагов.

На этой минорной ноте мы и расстались. Государь со свитой вернулись на шлюпки и отчалили, мы дали в его честь салют, а потом длинный гудок провозгласил начало похода.

Винтовые 47-пушечные фрегаты «Полкан», «Высокомерный» (бывший «Arrogant») и 24-пушечный «Бесстрашный» (трофей Зундского сражения, взятый без боя в гавани Копенгагена), их колесные собратья 22-пушечный «Леопард» и 16-пушечная «Чародейка» (бывший «Magigienne»). Командовал этим отрядом контр-адмирал Лихачев. Своего обещания я не забыл, а он и сам напомнил, едва ли не первым явившись на аудиенцию, едва узнав о моем назначении наместником на Дальнем Востоке.

— Константин Николаевич, что хотите делайте, но я должен ехать с вами!

— Так и быть, Иван Федорович. Возглавишь отряд фрегатов. Как тебе такой вариант?

— С радостью приму это назначение.

Кроме фрегатов в состав эскадры вошли два винтовых 12-пушечных корвета: «Громобой», пропустивший в свое время крейсерство, благодаря чему сохранил работоспособность машин, и еще один трофей Зунда «Стрелец» (бывший Арчер').

Еще одним участником похода стал 6-пушечный колесный шлюп «Бульдог», включенный в состав экспедиции из-за надежной машины и вполне приличной