Молитва - Филипп Янси

Однажды, когда на борьбу с сорняками вместе со мною вышла жена, я получил откровение о моей агротехнической деятельности и о молитве. Вместе с женой воевать с сорняками стало легче, острые глаза Дженет помогали их отыскивать. Но не это было главным. Содержание прогулки совершенно изменилось — жена показала мне более двадцати разных видов диких цветов. Я был так сосредоточен на поиске вредоносных растений, что не замечал цветов, украшающих наши холмы, — тех самых, которые старался защитить!

И тут мне стало понятно, что, молясь, я делаю нечто похожее. Я приношу Господу клубок проблем, будто кучу сорных растений после своего очередного рейда, но упускаю возможность воздать Богу хвалу и благодарность. Мои молитвы эгоцентричны, я пытаюсь привлечь Бога к выполнению своих дел. Я смотрю на Бога как на Того, Кто решает мои проблемы (или как на Борца с сорняками), и не вижу дел Его рук во всем, что окружает меня. А когда мне кажется, что мои молитвы не дают результата, я становлюсь нетерпеливым.

Я открыл средство от нетерпения: надо продолжать молиться. Не исключено, что, расстроившись из-за отсутствия желаемых результатов, вы либо бросите молиться, либо измените свой подход к молитве. Французский иезуит, мистик Жан-Ни-коля Гру, живший в восемнадцатом столетии, считал, что молитва должна быть смиренной, благоговейной, полной любви, доверительной и упорной — другими словами, во время молитвы человек должен проявлять качества, которые противоположны нетерпению.

Я люблю видеть результаты своих трудов. Я работаю над статьей, и через несколько месяцев она появляется в печати. Я взбираюсь на гору и достигаю вершины. Но молитва действует по иным, по Божьим правилам. Мы творим молитву втайне, никто не видит наших усилий, и результаты — они принадлежат не нам, а Богу — приходят самым неожиданным образом, часто спустя долгое время. Молиться — значит открыть себя Богу и не ограничивать Его своими предубеждениями. Короче говоря, молиться — значит позволить Богу быть Богом.

Многие из молитв, запечатленных в Библии, рождены ожиданием. Авраам и Сарра ждали своего единственного ребенка. Иаков семь лет служил Лавану, отцу Рахили, чтобы получить любимую в жены, а потом, обманутый Лаваном, ждал еще семь лет. Израильтяне четыре столетия ждали освобождения из рабства. Моисей ждал сорок лет, прежде чем был призван на служение, и еще сорок лет ждал обетованной земли, куда так и не вошел. Давид, скрываясь по пещерам, ждал обещанного царствования. Пророки ждали исполнения своих странных предсказаний. Мария и Иосиф, Елизавета и Захария, Анна и Симеон, как и большинство иудеев, ждали Мессию. Ученики Иисуса с нетерпением ждали, когда же Учитель начнет действовать как желанный Мессия-Владыка.

Бог, Который живет вне времени, ожидает от нас зрелой веры. Веры, способной ждать и тогда, когда ожидание становится испытанием, как для многих героев Библии, перечисленных выше. Терпение — это один из признаков зрелости, качество, которое развивается только со временем.

Дети всегда хотят все и сразу: «Мам, ну когда мы приедем?.. Я хочу мороженое сейчас!.. Уже можно развернуть подарки? Можно мне выйти из угла?» Любящие учатся ждать. «И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее» (Быт 29:20). Студенты-медики, прежде чем получат право лечить самостоятельно, учатся десять лет, а иногда и больше. Родители долгие годы с надеждой ждут возвращения блудного сына. Ожидание — не цель, но оно может оказаться необходимой ступенью на пути к цели. Мы ждем того, чего стоит ждать, и, ожидая, учимся терпению.

«Душа моя ожидает Господа более, нежели стражи — утра, более нежели стражи — утра» (Пс 129:6), — писал псалмопевец. Представьте себе часового, считающего минуты до смены караула! Я молюсь о терпении, чтобы пережить времена испытаний, чтобы не утратить упование на исполнение Божьих обетовании и сохранить надежду и веру. Я молюсь о терпении сохранять терпение. Как писал другой псалмопевец:

«Истаевают очи мои о слове Твоем;

Я говорю: когда Ты утешишь меня?

Я стал как мех в дыму,

Но уставов Твоих не забыл.

Сколько дней раба Твоего?» (Пс 118: 82)

Как остановить время

Митрополиту Антонию Сурожскому (в миру — Андрей Борисович Блум) пришлось научиться терпению. Для этого у него были серьезные причины. Он жил беспокойной жизнью в наполненном тревогами столетии. Детские годы будущего митрополита прошли в России и Персии (ныне Иран), затем его семья была вынуждена бежать и поселилась во Франции. Там он окончил биологический и медицинский факультеты Сорбонны. В 1939 году, перед уходом на фронт в качестве хирурга французской армии, Андрей Блум тайно принес монашеские обеты.

В детстве он не получил религиозного воспитания и до обращения ко Христу был атеистом. Обращение было внезапным — Андрей уверовал, когда подростком читал Евангелие от Марка. В дальнейшем он стал митрополитом Русской Православной Церкви в Великобритании. В книге «Учитесь молиться» митрополит Антоний рассказывает о том, что для него стало решающим шагом в борьбе с нетерпеливостью. Он называет этот подход «остановкой времени»:

«Когда я был начинающим врачом, мне казалось, что очень несправедливо по отношению к тем, кто ожидает в приемной, если я слишком долго занимаюсь с человеком, который находится у меня в кабинете. Поэтому в свой первый приемный день я старался как можно скорее осмотреть пациента. И по окончании часов консультации обнаружил, что у меня не осталось никакого воспоминания о людях, которых я принимал, потому что все время, пока у меня находился пациент, я проницательным взором смотрел сквозь него в приемную и считал поголовье тех, кто со мной пока не находился. В результате мне приходилось задавать дважды один и тот же вопрос, и весь осмотр я должен был повторить дважды, если не трижды, а когда кончил, то не мог вспомнить, что я сделал, а что нет. Разумеется, не все похожи на меня; вы, может быть, способны запоминать гораздо лучше, чем я, но это просто пример того, что может случиться хотя бы с одним из вас.

И тогда я подумал, что это нечестно, и решил поступать так, будто человек, который находится со мной, единственный на свете. В минуту, когда возникало чувство «надо поторопиться», я откидывался на стуле и затевал несколько минут простой беседы именно ради того, чтобы не дать себе торопиться. И в течение двух дней я обнаружил, что не нужно ничего такого и делать. Можно просто быть полностью сосредоточенным на человеке