Письма. Том I. 1828–1855 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

внучки, а Вас; но слава и благодарение Господу Богу за все! Дай Бог только, чтобы все это послужило Вам в душевную пользу. — Одно, о чем точно я сокрушаюсь, — что Катя[258] твоя похудела сильно, как ты пишешь; но я надеюсь, что по милости Божией она при тебе опять поправится, по крайней мере, будет здорова. — Я никак не думаю, что ты сокрушаешься о потере своей дочери; иначе, это и стыдно, и грешно, и вредно для Вас обоих и неутешительно для меня. Молитесь-и дети будут. Остальное в письме твоем заключает твои действия по твоей обязанности в Петровске и намерение ехать далее; а по Катиному письму я вижу, что ты уже и воротился. Слава Богу за все! Да укрепит тебя Господь в служении твоем!

Новости: Аянская церковь и весь Аян и даже строющаяся шкуна неприятелями нашими пощажены; большое им спасибо за это, и вообще компанейские товары не трогают-выключая вещей, нужных для судна. 21 июля пришел Английский фрегат и на нем командир; 22-го пришел другой фрегат и пароход «Баракута», который привел на буксире бриг, на коем было 11 офицеров и священник Махов и 267 команды Дианской; священник, доктор и 21 человек команды больных сдали на берег, а прочие рассажены по судам, а также и команда брига «Охотска». Командиры и капитаны были у меня с визитами и с извинением, что не могут принять меня у себя; вообще, они обращаются очень вежливо и благородно. Команда Охотская предала все секреты Аянские, и вследствие того неприятели ищут пушек и, без сомнения, найдут-потому что уже подошли к ним близко; вчера нашли в огороде посуду-также по указанно предателей. Но совершенно ничего не взяли и очень осторожно работали при глазах самого командира. Вчера пришел французский пароход, но еще никто не был на берегу. Жители Аяна живут на 13-й версте; там и магазин. Неприятели нам сказывали, что Камчатские суда все стоят в Амуре и в совершенной безопасности. Слава Богу! И передали также, что г. Путятин ушел вверх по Амуру; более мы ничего не знаем об Вас. Вчера соврали: фрегат вчера пришел не Французский, а Английский, который ходил по Охотскому морю, но никуда не заходил. Теперь поговорим о деле: мне известно, что к Вам по Амуру пришло около 2,000 человек, да из Камчатки не менее 500; следовательно, теперь на Амуре жителей не менее 3,500. И потому видимо необходим там другой священник, и я было вез к тебе в товарищи Зах. Ив. Тяпкина; но не довез. Впрочем, я очень рад, что на Авроре есть священник и, следовательно, много или мало, но он тебе поможет, и потому я менее буду тревожиться на этот счет. Указ о новом положении духовной части иа Амуре ты получишь ныне же, — из коего ты увидишь, что жалованья и других окладов тебе полагается всего 471 руб. и 7 коп. вер. в год, а причетнику 121 р: 25 к., и которое ты должен получать с 1 января сего 1855 года, и кроме того, ты в случае надобности можешь еще употребить на твои разъезды от 150 до 250 р., но не более, и с обязанностью давать в том отчет мне. Деньги же на все это ты можешь, по-прежнему, получать от компанейского прикащика, на счет Компании; а он может отчислить эти деньги па Якутское комиссионерство, которому тотчас по получении отчисления будет уплачиваемо из Якутского казначейства. Потому что производство окладов Амурским священно-и-церковно-служителям будет из Якутского областного казначейства. На счет разъездной суммы расходы могут быть приняты следующие: плата за провоз, заведение палатки, лодки, нарты, наем собак или оленей (а своих не имет), подарки и угощение дикарям, содержание в пути себя и причетника (себе полагая, как офицеру, а причетнику по-солдатски) и другие непредвиденные расходы, относящееся до путешествия. Расходы, сделанные тобою ныне в твоих поездках и перездках, ты можешь отнести на эту сумму, но не свыше 250 р.; а если ты употребил больше этого, то имеешь взойти о том ко мне с особою просьбою. Не знаю, получил ли ты от меня бумаги, посланныя тебе на бриге «Охотск». Жаль, если не получил; потому что дубликаты ты можешь получить не ранее, как зимою. В случае необходимости иметь тебе помощника, ты можешь пригласить к себе Удского священника, на основании ныне данного тебе и ему от меня предписания за № 355 и 356 побывать на Амуре. Ты можешь послать ему форменное отношение, чтобы он заехал к тебе после объезда по своей парохии. И ему сказано, что за это он подучит денежное вознаграждение, если он представит мне реестр своих расходов, а ты имеешь мне донести, как о времени прибытия и отбытия его с Амура, так и о действиях его там. Завтра я намерен отправиться обратно в Якутск и письмо это оставлю в Аяне, на случай возможности отправить его к тебе. Из Якутска я выехал 31 мая, на Аян приехал 9 июля. Новостей политических не пишу, потому что до тех пор их будет много; скажу только, что по настоящее время Севастополь цель, и все дела в России, славу Богу, очень хороши. Затем прощай, до свидания. Господь с тобою и со всеми, тебе вверенными! Молись, молись и молись.

Отец твой Иннокентий, Архиепископ Камчатский.

P. S. Несчастный брат твой по милостивому манифесту из тюрьмы должен быть выпущен-и я послал: ему на экипировку 150 р. сер. Не на Амуре-ли находится Василий Степанович? и если там, то засвидетельству! ему от меня поклон и искреннее почтение. А Юлия Его ровна наверное ушла вверх по Амуру, и если паче чаяния у Вас, то скажи ей от меня бдагословение и искреннейший поклон; и всем, кто знает меня и кого я знаю окажи от меня поклон.

июля 27 дня 1855. Порт Аян.

Письмо 161

Господь с тобою, мой милый, любезнейший Ганя!

Из Аяна я выехал вчера вечером; там остались 3 неприятельских судна: 1 корвет французский, на котором сидит командир-старичек почтенный; 1 английский фрегат, на котором тоже командир, и 3-й пароход, который застал наши суда в заливе Кастри, и с которым одно из ваших судов поменялось ядрами: но, как говорит калитан парохода, руссие ядра до него не долетали. Аян, слава Богу, остается цел. Пушек не нашли и строющуюся шкуну не сожгли; зато — что-то будет с нашею Ситхою? Бог знает…. Туда ушла французская эскадра, состоящая из 10 кораблей, из! коих 3 фрегата, 64