Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

И тогда Тоббс побежал. Спотыкаясь на ходу, падая и вставая, обдирая ладони и колени… Существо (робот?) сзади, похоже, тоже прибавило ходу, потому что стало вдруг стремительно приближаться. Очередной раз скатившись в какую-то рытвину, он поднялся и увидел, как навстречу ему — и тому роботу — бегут люди. «Наконец, механики — или кто у них там отвечает за это безобразие — спохватились», мелькнула мысль, но тут он заметил, что эти люди одеты так же, как те двое, что исчезли, прихватив с собой Сью. И в руках у них такие же указки.

Они заметили его! Он метнулся в сторону. Справа обнаружилась дорожка, которая вела к деревне. Он побежал по ней, слыша за спиной топот и крики. Опять справа он заметил проход между кустами и рванулся туда. Пробежав несколько шагов, наткнулся на что-то огромное. И это огромное гулко склонилось над ним, навалилось, сжало… «Тот робот все же поймал меня», мелькнула мысль, прежде чем он потерял сознание.

Глава 31. Волшебная шляпа

…Приходил в себя Тоббс мучительно долго, толчками. Вначале пробудилось осязание — пахло невыносимо противно. Затем осязание — ему казалось, что по подбородку и шее что-то течет. Он шевельнулся и тут же снова ушел в небытие, из которого его вытолкнули повторяющиеся толчки. Откуда-то издалека слышался нудный скрипучий голос. Слов было не разобрать. Очередной толчок — и он пришел в себя настолько, чтобы понять, что лежит на чем-то крайне неровном, укрытый также неравномерно чем-то шелестящим, стучащим и текущим одновременно.

Тоббс приоткрыл глаза. Над ним нависало небо, усыпанное звездами. Значит, он на природе. Однако ужасно неудобная поза и чудовищный запах говорили, что это вряд ли пикник. Он посмотрел по сторонам. Справа торчала чья-то темная фигура. Фигура сделала движение и он снова почувствовал, как что-то твердое толкнуло его в бедро. Он приподнялся, невольно застонав, и вгляделся в фигуру. Это была тощая старуха, одетая во все черное. Какая-то ассоциация мелькнула в голове… Тощая… Костлявая…

— Ох, пришла за мной, Костлявая, — пробормотал он, подумав, что жил, наверное, не так уж безгрешно, раз уж угодил в ад. Только почему в этом аду так холодно?

— Будет тебе дурака-то валять, — просипел голос. — Очухался, поди?

Он снова зашевелился, почувствовав, как с него что-то посыпалось. Сделал усилие и, наконец, сел.

Вокруг валялся какой-то мусор. Он и сам был засыпан этим мусором. Покрутил головой. У него за спиной высилась темная громада. Сделав усилие, он поднялся на ноги, рассыпая вокруг полетевшие с него банки, пакеты, бумагу…

— Где я?

Старуха невесело хохотнула.

— Так и знала, что добром это не кончится… Забастовка у них, а людям страдание…

Кое-как отряхнувшись, он представился и расспросил женщину о том, где находится. Спрашивать о том, почему он здесь оказался, показалось ему нетактичным (сам он ничего не помнил и не мог понять, куда же его занесло). Выяснилось, что находится он в пригороде Лондона, в небольшой деревушке, страдающей от местных властей, которые никак не могут сладить с этими чертовыми иностранцами, которые должны вывозить мусор, который, будучи не вывезенным, вот уже четвертый день отравляет жизнь местным жителям, а теперь, вот, свалившимся на ни в чем не повинного журналиста. А она, миссис какая-то-там (имени он не расслышал) шла посмотреть на пожар и услышала как что-то валится на свалке, и нашла его, даже подумала, что его до смерти завалило, потому что тыкала она в него своей тростью, тыкала, а он все не шевелился…

Слова о пожаре что-то напомнили ему. Он огляделся, увидел вдали слабые всполохи утихающего пожара. И вдруг его как кипятком обдало: он все вспомнил. И не поверил сам себе. Наверное, это ему в бреду почудилось, пока лежал под этой кучей мусора. Но тогда где Сью? Он точно помнил, что на задание они поехали вместе, потому что Робин был где-то занят, а другого фотографа в редакции не нашлось, пришлось брать милашку Сью, которая была гораздо привлекательнее как женщина, нежели как фотограф…

Он пошел в ту сторону, где он, по воспоминаниям, оставил свой автомобиль. Тот стоял где положено. Дверцы закрыты, все в порядке. Тоббс влез внутрь и попытался завести мотор. Ничего не получилось. Значит, все что он помнил, было на самом деле?

Муж его спасительницы поковырялся в моторе и проворчал что-то он негодных свечах. Затем ушел и минут через пятнадцать вернулся. Со свечами и старым одеялом. Свечи он приладил куда-то под капот, а одеяло протянул Тоббсу — чтобы прикрыл сидение: «вона какой грязный, всю машину извозишь». Горячо поблагодарив благодетеля, Тоббс попытался вручить ему деньги, но тот не взял. Задерживаться здесь дольше не имело смысла — мокрый, грязный и вонючий он был противен сам себе. Однако он не сразу повернул на Лондон, а проехал немного по той дороге между складами, где они (кажется) шли с Сюзанной. Места были очень знакомые. Вон тот проход, где он дрался с невидимым противником, вот тут стояли те двое, из телевизора, наклонившись над телом Сью…

Добравшись до дома, он выбросил всю одежду, долго плескался под душем, затем налил полную ванну воды, вылив в нее целый флакон пены для ванн. Ничего не помогло. Ему казалось, что запах помойки никогда не выветрится из его пор и волос… Позвонил Сью. Нет, она еще не возвращалась. Позвонил в редакцию. Видимо, был слишком резок, потому что старый мерзавец Бетлоу сообщил ему, что он уволен и может больше не заявляться в редакцию их добропорядочной газеты, которая должна всегда быть в курсе всех последних событий, а тунеядцы и ловеласы вроде Тоббса никогда не будут работать так, как им положено… Тоббс бросил трубку, повалился на диван и мгновенно уснул.

Проснувшись утром, он припомнил вчерашние события, и сам себе не поверил. В окно било радостное летнее солнце, небо было голубым, перед окнами пышными гроздьями цвела сирень. Если бы не слабый запах, все еще витавший вокруг него, он не поверил бы даже в то, что угодил в кучу мусора. Позвонил Сью, но к телефону никто не подходил. Позвонил в редакцию, но там услышал, что он уже уволен, его чек будет выслан ему по почте, а личные вещи вечером завезет секретарша Бетлоу — мымра с тяжелым взглядом и мощной челюстью,