Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

В прихожей, на столике лежала черная шляпа. Он не мог вспомнить, как притащил ее домой. Разве что вообще не снимал ни там, на помойке, ни в машине… Внимательно осмотрел ее, даже понюхал. От нее не пахло. По крайней мере, помойкой. Шляпа выглядела как новенькая. Надев ее на голову, Тоббс посмотрел в зеркало и то, что он там увидел, ему чрезвычайно понравилось. Почему раньше он не носил шляп?

Выйдя из дома, он успел сделать несколько шагов в сторону ближайшего магазина (в доме — хоть шаром покати, даже кофе кончился), когда навстречу ему попалась соседка, на которую он никогда не обращал внимания — не его полета дамочка. Проходя мимо, она стрельнула в него взглядом. Вдруг он услышал: «ах, красавчик, хоть бы поздоровался». Он тут же поприветствовал соседку, но она уже прошла дальше и вряд ли услышала его тихий от смущения голос. Тогда он решил, что ему померещилось. Во-первых, он не считал себя «красавчиком». А во-вторых, вряд ли бы такая привлекательная женщина вообще могла обратить на него внимание.

В магазине он поругался с продавцом, который нелестно отозвался о журналистах, которые совершенно не умеют правильно питаться. Правда продавец уверял, что ничего такого не говорил, но Тоббс ему не поверил. Затем у него вдруг возникла безумная мысль. Забыв о кофе, сэндвичах и продавце, он рванулся на улицу, быстрым шагом прошел до соседней улицы, где движение пешеходов было гораздо более интенсивным, чем в его переулке.

Через час он окончательно убедился в том, что шляпа, доставшаяся ему в борьбе с невидимкой, обладает потрясающим свойством: она позволяет читать мысли!

Джейн Смит кинула хмурый взгляд на вешалку у входа — на ней болталась черная шляпа. Тоббс повесил ее туда едва переступил порог дома.

— Ну что ты смотришь злюкой, улыбнись, — весело сказал он, глядя на подругу.

— Не нравится она мне. И ты в ней мне тоже не нравишься, — сухо сказала она.

Гермиона обернулась, проследив за ее взглядом.

— Это же шляпа Фреда и Джорджа!

— Нет, это моя шляпа. Теперь моя, — возмутился Тоббс. — Я выкупил ее у Назема!

Наземникус втянул голову в плечи и виновато посмотрел на подростков.

— Джейн не слышит никаких мыслей в этой шляпе и злится, что я слышу, — пояснил Тоббс. — Впрочем, я тоже не слышу обычно. Никогда не думал, что чтение мыслей — такая странная штука. Похоже, люди далеко не всегда думают словами!

— Но ведь это естественно, — заметила Гермиона. — Мы облекаем мысль в слова в крайних случаях, лишь когда без этого не обойтись. Если бы люди думали словами, фразами, предложениями и абзацами, мы бы до сих пор сидели в пещере, произнося внутренний монолог!

Гарри с Роном посмотрели на нее с уважением. Похоже, на своих занятиях со Слагхорном она занималась не только практической легименцией-окклюменцией, но и теорией…

— Таки вот я и подарил ее, потому все, как ты сказала, — подал голос Наземникус. — Никому не опасно…

Гермиона фыркнула, а Гарри посмотрел на него тяжелым взглядом.

— А что дальше-то было, мистер Тоббс? — спросил Рон, прерывая зарождающийся конфликт в зародыше.

— О! Дальше! Дальше я предпринял кое-какое расследование. Нужно же было разобраться в том, что произошло. Сью дома так и не появилась, но ее родители почему-то совершенно не беспокоились. В газете мне сказали, что она уволилась и уехала. Но меня вся эта история задела. Нет, не потому, что меня уволили, поверьте! Просто здесь была какая-то загадка, а я ужасно люблю разгадывать их! Кто бы знал, что мои раскопки вдруг вернут меня в юность!

— Тот Джимми Тоббс, который писал в Кумбранском вестнике, и вы — это одно лицо? —спросила Гермиона.

— Вы что, Кумбранский вестник читали? — изумился Тоббс. — Я же оттуда ушел лет пятнадцать назад! Да, ровно пятнадцать, летом тысяча девятьсот восемьдесят второго… Похоже вы тоже провели свое расследование, раз докопались даже до той статейки…

Гарри сидел, уставившись в стол. О чем они говорят? Неужели о той заметке в газете, которую дала ему почитать Гермиона? Он был слишком увлечен содержимым статьи, чтобы обратить внимание на автора. Но это значит, что он был здесь сразу после того, как маму и папу…

— Мистер Тоббс, вы были здесь осенью восемьдесят первого года и расследовали историю о странных событиях, которые произошли в этом доме? — срывающимся от волнений голосом спросил Гарри.

— Ну да, об этом мы и говорим!

— И… вы можете вспомнить, что тогда узнали? Наверное в газету попало не все?

— Конечно не все! Если бы мы писали все, что сумели раскопать, то газета была бы толще энциклопедии! — захохотал Тоббс, но тут же осекся. — Извини, Назем рассказал, что вся эта история тесно с тобой связана… В смысле, что твои родители жили здесь, а, может, и ты тоже…

— Я и жил здесь! И это обо мне вы писали, что «ребенок исчез»!

— Нет, погоди, Назем сказал, что твои родители погибли в Кумбране! Ты не мог отсюда исчезнуть!

— Но вы же расследовали гибель моих родителей!

— Гибель? Я… — Тоббс на секунду задумался. — Да, возможно… Может все так и было… А я решил, что просто какой-то праздник был, со всеми вашими волшебными штучками… Ну, как в первый раз! Я же сюда дважды приезжал… Как же я не понял!

Он обхватил голову руками и задумался. Над столом повисло молчание. Потом Тоббс тяжело поднялся, посмотрел на Гарри и сказал:

— Знаешь, дружок, мне, пожалуй, нужно поискать свои старые блокноты… Может что и найдется там…

— Джимми, тебе не стоит появляться дома, это очень рискованно, — обеспокоено сказала Джейн.

— Дома? Зачем? Нет, они в доме моих родителей, в Кумбране. Помню, как набил целый сундук на чердаке этими блокнотами перед тем, как уехал в Лондон.

— Но ведь и это опасно, вдруг тебя и там поджидают!

— А кто знает, что мои предки там живут? Сколько же это нужно иметь людей, чтобы следить за каждым объявленным в розыск, да еще и за его разными семьями!

— У Министерства есть свои методы обнаружения нужных лиц и их действий, — сказал Гарри, вспомнив о письмах, которые он